Усмешка сползла с лица Люциана от моей неприкрытой провокации. Он с резким стуком опустил бокал на деревянную столешницу.
— …Я мозолю тебе глаза? — переспросил он глухим, вкрадчивым тоном.
И хотя голос его звучал ровно и сдержанно, сквозившая в нем жажда убийства была столь свирепой, что температура в помещении мгновенно рухнула ниже нуля.
— Еще никто не смел распускать при мне свой поганый язык и уходить после этого на своих двоих.
— Значит, я буду первым.
Скри-и-ип.
— …Жалкая крыса. Ты совсем берегов не видишь.
Стул жалобно заскрипел по доскам, когда Люциан начал подниматься. Движения его оставались плавными и исполненными аристократической грации, но… аура, заструившаяся вокруг его тела, была липкой и отвратительной, словно болотная гадюка, обвивающаяся вокруг горла.
— Убейте его.
Едва с кончиков его пальцев сорвался небрежный жест, смертоносный шквал хлынул со всех сторон. Семеро дюжих головорезов синхронно вскинули клинки с топорами и ринулись на меня.
— Есть! Приказ получен! Кончай ублюдка!
— Господин Люциан покроет все расходы! Разорвать его в клочья!
Со стороны они, наверное, выглядели внушительно — стая волков, почуявшая запах свежей крови. Вот только… в моих глазах они походили на глупых щенков, заметивших брошенную кость. Впрочем, пожалуй, это сравнение оскорбило бы щенков. Эти твари вызывали исключительно рвотный рефлекс.
Я даже руки из карманов вынимать не стал, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. Даже когда лезвия их оружия оказались в считанных дюймах от моей шеи.
— Тундра.
Негромко прошептав имя и скопировав жест Люциана, я щелкнул пальцами.
Шурх.
Тени под моими ногами пошли рябью, взметнувшись к потолку чернильными щупальцами.
Хвать!
— …Ч-что за чертовщина?!
— Ноги… мои ноги не двигаются! Черт, да что это такое?!
Угольно-черные когтистые лапы, в мгновение ока обвившие их лодыжки, с сокрушительной силой потащили нападавших вниз, в каменные плиты пола.
[Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!]
В моей голове весело прозвучал ернический голос Тундры.
— …А-а-а! Меня затягивает!
— П-помогите!
Вопли бандитов, слишком поздно осознавших, во что они вляпались, сотрясли стены склада, но спасать их было некому. Беспомощно погружаясь в тени, словно в бездонную трясину, все семеро амбалов исчезли без следа за считанные секунды.
«…»
Словно всё произошедшее только что было лишь дурным наваждением. В комнату мгновенно вернулась мертвая тишина.
— Мусор вынесли на удивление быстро, — я равнодушно пожал плечами, вновь взглянув на Люциана.
На лице аристократа, до сих пор хранившем ледяное хладнокровие, наконец-то пролегла заметная трещина.
— …Так у тебя был припрятан туз в рукаве.
— Нигде ведь не написано, что право заводить прислугу есть только у тебя, верно?
Очевидно, он совершенно не ожидал подобного отпора. Губы Люциана дернулись в попытке сдержать бешенство, но я, не обращая внимания на его злость, сделал еще шаг вперед.
— Но ты так и будешь держать того типа за спиной в резерве? Не собираешься же ты заставлять его просто стоять столбом и глазеть?
Мой взгляд сместился на фигуру, неподвижно застывшую в тени за креслом Люциана. На остальных шестерок мне было плевать — они и гроша ломаного не стоили. Но вот этот молчаливый тип в глубине комнаты… Он хотя бы выглядел способным на что-то серьезное.
— Разумеется, нет, — Люциан вскинул ладонь. — Джесси.
— Слушаю.
По зову хозяина Джесси шагнул вперед из полумрака. Темная энергия завихрилась вокруг его ладоней и в долю секунды уплотнилась, приняв форму двух изогнутых, бритвенно-острых клинков.
«Материализация чистой маны, значит?»
Продвинутая техника, позволяющая не просто призывать зачарованное оружие, а формировать его напрямую из собственной уплотненной магической энергии. Этот парень стоял на несколько ступеней выше той швали, что только что отправилась на корм теням.
— Парные клинки? Какая редкость.
Нечасто в стенах Академии встретишь человека, владеющего парным стилем.
— Убей его.
Едва прозвучал приказ Люциана, силуэт слуги смазался.
Вжих!
Сократив дистанцию быстрее, чем успеваешь моргнуть, он взмахнул обоими серповидными клинками. Два черных полумесяца скрестились в воздухе, целясь мне в горло с расчетом не оставить ни единого шанса на уклонение.
Шелест.
Минимальным движением отклонив корпус назад, я разминулся с лезвиями. С резким свистом несколько прядей моих волос срезало на лету.
— А ты быстрый!
— …
На мой искренний комплимент телохранитель не удостоил меня даже взглядом, тут же переходя ко второй атаке. На сей раз это была рваная связка из подсекающего рубящего удара и молниеносного колющего выпада в корпус. Его движения текли подобно воде, не оставляя ни малейших брешей для контратаки.
Лязг! Дзынь! Клэнг!
Не тратя времени на извлечение меча из ножен, я отбивал его выпады голыми кулаками и ударами ног. Резкий звон стали, сталкивающейся с укрепленной маной плотью, гулко разносился по пустому помещению.
«Действительно шустрый, ничего не скажешь».
И дело было не только в чистой скорости. Стиль фехтования этого типа — Джесси — оказался весьма причудливым. Его суставы изгибались невероятно плавно, словно у беспозвоночной твари, но стоило ему нащупать уязвимое место, как удар наносился с пробивной мощью стального шила.
Свист! Вжух!
Под непрекращающимся градом ударов моя одежда в нескольких местах лопнула, а на щеке пролегла тонкая кровавая царапина. Окажись на моем месте неопытный боец, столь острые и выверенные выпады мгновенно нанесли бы ему смертельные раны, но… я не отступал ни на шаг. Напротив, я шаг за шагом продавливал дистанцию, наступая прямо сквозь шквал рассекающих клинков.
— И это всё, на что ты способен?
Хрясь!
Хлестким ударом тыльной стороны ладони я сбил траекторию его серпа и оскалился в кровавой усмешке:
— Скорость приличная, спору нет. Но вот веса в твоих ударах маловато.
— …!
Глаза Джесси, до сих пор остававшиеся абсолютно бесстрастными, едва заметно дрогнули. Должно быть, в его голове наконец зародилась паника от осознания того, что абсолютно все его смертоносные связки разбиваются о глухую стену.
— Ну а теперь, полагаю, моя очередь?
Вспышка!
Сконцентрировав силу, я окутал кулак плотной аурой, распространяющей тяжелое, удушающее давление.
— Смотри внимательно. Вот как выглядит настоящая мощь.
Ба-а-ам!
Подстегнутый звериным инстинктом выживания, слуга отчаянно скрестил материализованные клинки для блока, но… это было бесполезно. В то же мгновение, когда мой кулак, налитый чистой разрушительной силой, врезался в его защиту, оба магических меча разлетелись в стеклянную пыль.
— …Гх-х-ха!
Глаза Джесси впервые за все время распахнулись в неподдельном ужасе — его ледяное хладнокровие разлетелось на куски вместе с оружием. Шок от уничтожения клинков создал колоссальную брешь в обороне, и я не собирался ее упускать.
Хрясь! БАМ!
— Кха-а-а!..
От чудовищного удара в корпус тело Джесси пушечным ядром взмыло в воздух.
Грохот!
Врезавшись в дальнюю каменную стену, он сполз на пол под аккомпанемент мерзкого хруста ломающихся ребер. Изо рта парня хлынула густая кровь, заливая пыльные доски.
— Кха… кхе!..
Его лицо перекосило от невыносимой муки, грудь судорожно вздымалась в попытках поймать хоть глоток воздуха. От былой идеальной грации не осталось и следа — на полу корчился сломленный человек, захлебывающийся собственной болью.
— А ты крепок. Надо же, не отключился.
Я слегка размял запястье. Обычному человеку от такого удара разорвало бы внутренние органы, отправив в глубокий нокаут. Но этот тип, похоже, в последнюю микросекунду успел прикрыть жизненно важные центры остатками маны, благодаря чему остался в сознании. Впрочем, вряд ли это пошло ему на пользу — потеряй он сознание, страдал бы куда меньше.
И все же он разительно отличался от тех никчемных шавок, что сгинули первыми. С такими навыками из него выйдет боевая единица ничуть не хуже Тундры или Борина.
«…»
Честно говоря, этот парень по имени Джесси пришелся мне по вкусу.
— Тундра.
Едва я негромко позвал слугу, тени на полу вновь зашевелились, и в голове раздался знакомый голос:
[Слушаю, мой господин.]
— Он мне нравится. Забирай.
Я указал подбородком на корчащегося Джесси:
— Кажется, если его как следует отполировать, из него выйдет толк.
[О-о-о, неужто пополнение в наших рядах?! Кья-ха-ха! Наконец-то салажонок прибыл!]
Под восторженное гоготание Тундры из мрака вновь протянулись черные когтистые руки. Они принялись жадно утягивать под землю Джесси, который был слишком занят харками кровью, чтобы вообще осознать происходящее, не то что сопротивляться.
— Гх… п-пусти… те!..
Он попытался дернуться из последних сил, но нижняя половина его тела уже погрузилась в зыбкую тьму. По мере того как тени поглощали его целиком, в угасающем взгляде телохранителя застыло беспросветное отчаяние.
[Добро пожаловать в команду, салага! Уж братишка Тундра о тебе позаботится, хе-хе-хе!]
Под омерзительный хохот нежити фигура Джесси окончательно растворилась в полу. В полуразрушенном помещении вновь воцарилась гробовая тишина. Теперь нас осталось всего двое.
— Теперь только ты и я.
— …Впечатляет.
— Знаю. Я вообще довольно силен.
С губ Люциана сорвалось нечто, подозрительно напоминающее похвалу. Даже когда его самый верный и доверенный подчиненный исчез в бездне прямо на его глазах, на лице аристократа не дрогнул ни один мускул. Ни тени тревоги, ни крупицы сожаления.
В тот самый миг, когда я уже всерьез задался вопросом, есть ли у этого выродка вообще хоть какие-то человеческие эмоции, он вдруг произнес:
— Признаться, не ожидал, что Джесси сляжет так легко. Честно говоря, ты меня удивил.
Он неторопливо извлек из кармана плаща пару белоснежных шелковых перчаток и принялся натягивать их на пальцы. Вид у него был настолько вальяжный и надменный, словно он готовился ступить на паркет королевского бального зала, а не на залитый кровью пол заброшенного склада.
— Если ты не просто тянешь время, может, поторопишься?
— Не смей подгонять меня.
— Давай закончим с этим поскорее, мне еще выспаться нужно. Я человек занятой.
Завтра дел невпроворот, а тут приходится тратить драгоценные часы на разборки с напыщенным индюком.
Люциан размял пальцы в белых перчатках и высокомерно процедил:
— Перед изысканным пиршеством всегда следует как подготовиться должным образом.
— …Пиршеством?
— Именно. Твои предсмертные вопли станут главным блюдом на моем сегодняшнем праздничном столе.
— Какая дешевая чушь.
Завершив приготовления, он наконец обнажил клинок. Сталь холодно блеснула в полумраке, и по лезвию тут же заструилась ядовито-багровая энергия, извивающаяся, словно клубок разъяренных змей.
…Змеи?
— …И где только тебя научили подобным фокусам?
— Какая разница покойнику?
Эта бурлящая, гнилостная энергия, исходившая от меча, в корне отличалась от классических техник контроля маны, принятых у благородных сословий.
— Нынче у молодых господ вошло в моду перенимать помойные техники подворотен?
Это не было обычной уплотненной маной. Это была мерзкая, противоестественная сила, рожденная путем прямого выжигания собственной жизненной силы.
Не успел я подумать о том, что отпрыску знатного рода не пристало опускаться до подобных грязных приемов, как он заговорил вновь:
— Не знаю, какую магию ты применил к моим слугам… Но на сей раз всё будет иначе.
Глаза Люциана налились густым кровавым оттенком. Липкая, тяжелая жажда убийства хлынула от него волнами, заполняя помещение плотным удушливым туманом. Густой запах сырой бойни забивал ноздри. Я с отвращением цыкнул языком: скольких же людей этот ублюдок успел пустить под нож, чтобы от него столь естественно разило падалью?
— Боюсь, результат останется прежним.
Стоило мне насмешливо оскалиться, как его идеальная бровь едва заметно дернулась.
Вспышка!
Прежде чем фраза сорвалась с моих губ, его силуэт просто растворился в воздухе. Исчезло всё: и зримый образ, и само ощущение чужого присутствия — словно он использовал пространственную телепортацию высшего круга.
Я молча навел кончик меча в совершенно случайную, на первый взгляд, точку пространства. Там была лишь пустота. Любой сторонний наблюдатель решил бы, что я сошел с ума и машу клинком по воздуху, однако я нанес колющий удар без тени колебаний.
Ба-а-ам!
С омерзительным скрежетом во все стороны брызнули снопы искр. Прямо из пустоты соткался силуэт Люциана. Мой упреждающий выпад с абсолютной точностью заблокировал его сокрушительный нисходящий удар, нацеленный мне в макушку.
— …Как ты догадался?!
Впервые в холодных глазах великого аристократа промелькнуло неподдельное ошеломление. Он не мог понять, как я вычислил траекторию, если только не читал будущее.
— Уловил твою вонь, — я криво усмехнулся и налег на гарду. — От тебя разит омерзительным душком свежатины, который ни с чем не спутаешь.
Лязг! Грохот!
Иссиня-черный клинок взметнулся вверх по дуге полумесяца. Эван плавно уклонился, используя холодную хватку ночи, чтобы затянуть Люциана на удобную для себя дистанцию.
Дзынь! Дзень!
По складскому помещению прокатилась серия из десятков яростных столкновений стали, в щепки разнося ветхое строение. Рушились перегородки, проламывался дощатый пол, но ни один из дуэлянтов не обращал на это внимания, продолжая обмениваться смертоносными выпадами.
Бабах! Звон!
Фехтование Люциана не имело ничего общего с академической школой. Отбросив привычную аристократическую элегантность, он орудовал мечом, словно матерый мясник на охоте, чей стиль оттачивался исключительно ради эффективного убийства. Быть может, именно поэтому в обычной жизни он столь яростно цеплялся за показной лоск и надменность, но… подкрепленная запретной силой сжигаемой жизни, мощь его ударов выходила за любые разумные рамки.
Грохот!
Очередная ударная волна от скрестившихся клинков с легкостью выбила целую секцию кирпичной кладки склада. Сквозь клубы оседавшей известковой пыли безумно сверкнули налитые кровью глаза Люциана.
— …Недурно. Признаться, не думал, что ты настолько силен.
Люциан тяжело дышал, но кровавый оскал так и не сошел с его губ. Это была неприкрытая попытка показать, что у него всё еще есть простор для маневра. Вот только пальцы, сжимавшие рукоять меча, предательски подрагивали мелкой дрожью.
— Да и ты не так плох, как я думал. Полагал, ты горазд только языком молоть, но, похоже, раз уж мы оба оказались в классе S, даже в куске дерьма есть крупица толка.
На его жалкую попытку сохранить лицо я ответил равнодушным пожатием плеч. Люциан действительно был силен. Слухи, нарекавшие его чудовищно опасным бойцом среди второкурсников элитного класса S, не были пустым трепом.
Вот только…
«И это всё, на что ты способен?»
Его фехтование, тайминг, перемещения и даже ритм дыхания — всё это читалось моими глазами с кристальной ясностью. Даже хваленый трюк со стиранием присутствия и внезапным выходом из слепой зоны… Да, неприятно, спору нет. Но справиться с этим вполне реально.
Именно так: неприятно, и не более того.
Ничего сверхъестественного.
— Я увидел всё, на что ты способен. Давай закругляться, мне становится скучно.
Я стряхнул капли крови с клинка и встал в вертикальную стойку, приготовившись к финалу. Это было забавно, но тратить на него еще хоть секунду не имело никакого смысла.
— Это мои слова, щенок!..
Всю свою сознательную жизнь он смотрел на окружающих сверху вниз, и теперь, впервые столкнувшись с кем-то, кто смотрел на него точно так же, его рассудок окончательно помутился. В слепой ярости темная багровая энергия детонировала внутри его тела, затапливая склад столь густой и первобытной жаждой крови, по сравнению с которой прежняя казалась детской шалостью.
— Да как ты смеешь… мерзкий ублюдок!.. Какое-то ничтожество смеет смотреть на меня свысока?!
Его белки окончательно залило ядовито-красным светом, выжигая последние крупицы человеческого разума. Осталось лишь безумное желание разорвать стоящего напротив на куски, перемолоть его плоть и кости в кровавую кашу.
— Я сгрызу тебя до последней косточки!
С диким ревом Люциан сорвался с места. От взмаха его клинка воздух затрещал так, словно само пространство разрывалось по швам.
— Решил напоследок нагнать жути?
Гу-у-ул!
Глядя, как он летит вперед с намерением разрубить меня надвое одним-единственным вздохом, я высвободил спавшую в глубинах тела ману Чёрного Короля.
— Стиль Чёрного Короля, Третья форма.
Тук.
Я сконцентрировал каждую клетку своего тела, каждый натянутый нерв на самом кончике лезвия. В наступившей абсолютной тишине, где время словно завязалось в мертвый узел, в моих ушах размеренно отдавался лишь глухой стук собственного пульса.
Тук.
— Вспышка.
Вжих!
Два росчерка стали скрестились в воздухе.
БА-А-А-АХ!
Вместе с оглушительным раскатом, напоминающим треск раскалывающегося надвое небосвода, склад сотрясла исполинская ударная волна. Крышу старого здания попросту сорвало к чертям, а остатки кирпичных стен с грохотом обрушились наружу.
Клубы серой пыли поглотили всё вокруг.
И прямо из этой пелены донесся натужный, булькающий стон:
— Кха-а-а!..
Когда взвесь начала медленно оседать, взору предстала картина абсолютной разрухи. В самом центре образовавшегося кратера на коленях стоял Люциан, захлебываясь фонтанирующей из горла кровью.
— Э-этого… этого не может быть!..
Фамильный клинок в его пальцах был чисто и идеально срезан ровно пополам. А наискось через всю его грудную клетку — от плеча до противоположного бедра — зияла чудовищная рассеченная рана.
— К-как… я мог… проиграть?!
Люциан бессвязно бормотал себе под нос, в полном оцепенении глядя на обломок благородной стали. Он просто отказывался принимать реальность: даже призвав силу, сжигающую саму основу его жизни, он не смог нанести противнику даже царапины.
С легким щелчком убрав клинок в ножны, я не спеша подошел к поверженному аристократу.
— Я же сказал. Мне стало скучно.
— Какое… какое колдовство ты применил!..
Люциан истошно взвизгнул, попытавшись опереться на разбитые колени, но ноги подломились, и он мешком рухнул лицом в щебень. Его физический резерв был полностью исчерпан.
— Лежи смирно. Не позорься еще сильнее, чем уже успел.
— Ах ты… тварь…
Я наклонился, сгреб его за окровавленный воротник и рывком вздернул вверх. Обмякшее тело казалось легким, словно мешок с соломой.
— Какой бы влиятельной ни была твоя семейка, здесь территория Академии. За свои преступления придется расплачиваться по счетам.
Бросив тело на камни, я легонько пнул носком сапога распластанного неподалеку Зика:
— Эй. Подъем.
— …Хи-и-ик! П-пощадите! Умоляю!
Зик, всё это время испуганно жавшийся в дальнем углу за полуразрушенной балкой, взвизгнул от ужаса. Любая мысль о сопротивлении выветрилась из его черепа в ту самую секунду, когда он увидел падение своего непобедимого господина.
— Слушай сюда внимательно, — негромко произнес я, глядя сверху вниз на дрожащего от ужаса второкурсника. — Когда сюда прибудет дисциплинарная гвардия, ты всё красиво и гладко им изложишь. Меня здесь не было. Слышишь? Никогда. Сам понимаешь, что с тобой станет, если сболтнешь хоть словечко лишнего.
От этой прямой угрозы перепуганный до полусмерти парень закивал так часто, словно его голова держалась на пружине. После того, свидетелем чего он только что стал, он под страхом смерти не посмеет пикнуть лишнего.
— Ну, удачи тебе с допросом.
Хлоп, хлоп.
Я пару раз небрежно похлопал его по плечу и, не оглядываясь, зашагал прочь из разрушенного склада. Уборка трупов и последствий побоища — не моя забота. Айрис к этому моменту уже наверняка сдала тех троих нападавших дежурным патрулям, так что эту заброшку совсем скоро оцепят с ног до головы.
— …Пойду-ка я спать.
Теперь, когда тело немного размялось, накатившая усталость наконец-то взяла свое.