Как только весть о гибели Базилиуса разнеслась по залу, подчиненные ему мятежники мигом утратили волю к сопротивлению.
Они один за другим бросали оружие и молили о пощаде, так что банкетный зал очистили в считанные минуты.
В самом эпицентре этой суматохи стоял я, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
«Что ж, теперь пора навести порядок».
Я не мог понять, что именно читалось на лице Герцога Ардена, молча взиравшего на безжизненное тело Базилиуса: ярость из-за предательства или тяжелый осадок от столь жалкой кончины родича.
Подойдя ближе, я негромко обратился к нему:
— Ваша Светлость.
При звуке моего голоса герцог медленно перевел взгляд на меня.
Я указал подбородком на труп предателя:
— Нам нужно поговорить с глазу на глаз.
— …
Скри-и-ип.
Тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезав доносившийся снаружи шум.
Мы перешли в аудиенц-зал, дабы никто не посмел нам помешать. Сложив руки на груди, я неторопливо заговорил:
— Есть ли у вас догадки, почему Базилиус решился на столь безрассудный шаг?
— Понятия не имею. Тот, кого я знал, был консервативен до мозга костей, но глупцом никогда не слыл.
Его ответ оказался вполне ожидаемым. Базилиус, будучи магом 6-го круга, прекрасно осознавал истинную мощь правителя Арденов. Он отлично знал пределы сил герцога и ни за что не стал бы ввязываться в драку, из которой заведомо не мог выйти победителем.
Любой мало-мальски мыслящий эльф заподозрил бы неладное.
— И впрямь, с точки зрения здравого смысла это не укладывается в голове. Начать хотя бы с того, что он поднял мятеж внутри семьи в присутствии высокородных иноземных гостей.
Даже если бы старик преуспел и убил герцога, клеймо государственного изменника никуда бы не исчезло. Удержать власть над родом в такой ситуации было бы почти невозможно. Тем более что на балу присутствовали представители других знатных домов.
— Если только он не планировал перебить абсолютно всех присутствующих.
— Исключено. Пока я жив, подобное было попросту неосуществимо.
Даже попытка подослать наемного убийцу обернулась бы провалом: устранить исподтишка сильнейшего мага Сильберии — задача за гранью возможного. Да и ни один вменяемый убийца на континенте не взялся бы за подобный заказ.
— Верно. Победить Вашу Светлость значило бы растоптать все законы логики Сильберии.
Возражения герцога были абсолютно резонны. Однако лишь в том случае, если исключить вмешательство извне.
Втянув носом прохладный воздух зала, я добавил:
— Но если бы он нашел способ выйти за рамки этих самых законов логики, разве это не меняло бы дело?
Брови Герцога Ардена слегка дрогнули. Его взгляд впился в мое лицо, немо требуя пояснений.
Опершись плечом о каменную стену позади себя, я прямо встретил его давящий взор:
— Как вы наверняка догадываетесь, он действовал не в одиночку. Подобное стало возможным лишь потому, что за его спиной стоял покровитель.
— …
— И этот покровитель — Теократия.
Теократия.
При этом слове атмосфера в зале мгновенно заиндевела.
— Невозможно. Между нами заключен договор о ненападении и невмешательстве.
Я горько усмехнулся в ответ на его категоричное отрицание. Похоже, герцог судил о людях слишком наивно.
— Ваша Светлость верит людям куда сильнее, чем я предполагал.
То ли сказывалась неопытность в общении с родом людским, несмотря на вековой жизненный опыт, то ли эльфы попросту чересчур свято верили в нерушимость однажды данных клятв.
— Подобные принципы работают лишь среди эльфов, ставящих честь превыше собственной жизни. Для людей же любой договор — не более чем сладкие речи, призванные усыпить бдительность, чтобы удобнее было вонзить кинжал в спину.
— …Теократия, — с тяжелым вздохом процедил герцог, потирая подбородок.
В его голосе сквозила целая буря противоречивых эмоций. Реальность, которую он упорно отказывался признавать, болезненно сталкивалась с кусочками головоломки, наконец-то начавшими складываться воедино.
— Эван Дредноут. Ты хоть понимаешь, какой вес имеют твои слова?
— Прекрасно понимаю.
Я не бросался пустыми обвинениями. Это был неопровержимый факт.
— На чем основана твоя уверенность? Подобные вопросы нельзя решать на почве одних лишь домыслов.
— Полагаю, вы и сами все заметили во время испытания. Разве вы не ощутили нечто противоестественное в мане Эйриэль?
Лицо герцога потемнело еще сильнее. Будучи архимагом 7-го круга, он не мог не заметить аномальных колебаний ее энергии. Он просто не знал, с чем именно столкнулся.
— Сила, которой воспользовалась госпожа Эйриэль, — запретное тайное искусство Теократии. Жидкий паразит, сжигающий жизненные силы носителя ради многократного умножения боевой мощи.
Мои слова эхом отозвались в тишине зала. Зрачки герцога резко сузились.
— Тайное искусство… Значит, те омерзительные колебания были человеческой уловкой?
— Не просто уловкой. Эта дрянь способна в мгновение ока превратить третьесортного бойца в истинного мастера меча.
— …
— Если не верите мне на слово, спросите ее сами, когда она придет в себя.
Очнувшись, немая мечница подтвердит каждую мою догадку. Ей больше нечего скрывать.
— …Хм.
«Ах да».
Заметив мрачную задумчивость герцога, я поспешил добавить:
— Госпожа Эйриэль действовала против собственной воли.
Конечно, я догадывался, что герцог вряд ли станет наказывать свою верную мечницу. Но, учитывая спесь и щепетильность эльфийской знати, перестраховаться не мешало. Я счел своим долгом заступиться за нее.
— Ты защищаешь ее, несмотря на то что она едва не лишила тебя жизни на арене?
— В случившемся нет ее вины.
— Вот как…
Лицо герцога оставалось непроницаемым, но кончики пальцев на скрещенных руках едва заметно подрагивали. Осознание того, что в дела княжества посмела вмешаться чужая сила — и не кто иной, как святоши с юга, — глубоко потрясло его.
— Базилиус всегда питал лютую ненависть к людям. Неужели он действительно пошел на сделку с ними?
— Ослепленный алчностью не побрезгует пожать руку даже заклятому врагу.
Я оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу правителю Арденов. Карты были раскрыты, пришло время взглянуть правде в глаза.
— Могу предположить, что фанатики снабдили его силой, намереваясь разрушить правящий дом изнутри.
— …Их целью было просто уничтожить мой род?
«Просто», надо же. Порой его манера принижать значимость собственного величия вызывала у меня приступ нервного смеха.
— Семью Арден едва ли можно назвать «простой целью». Если бы глава дома — то есть вы — пал, все эльфийское княжество неминуемо оказалось бы под их скрытым контролем.
— …И все же.
Вместо ответа герцог прикрыл глаза. Нависшая над залом тишина стала настолько плотной от сдерживаемой им ярости, что в воздухе стало тяжело дышать.
— Откуда человеку вроде тебя вообще известно обо всем этом?
Аура давления, хлынувшая от герцога вместе с этим вопросом, заставила натянуться каждую струну моего тела. «Отвечай осмотрительно». Этот немой приказ недвусмысленно давал понять: одна ошибка — и живым мне отсюда не уйти.
«Как устрашающе».
Обычный человек на моем месте давно бы задрожал от страха. Я же лишь едва заметно скривил уголки губ:
— Потому что мне уже довелось столкнуться с ними лицом к лицу. Доводилось ли Вашей Светлости слышать о недавнем инциденте в Академии?
— …До меня доходили слухи.
— В тот день я наткнулся на их след, и мне пришлось вступить в бой. Они называют себя культом «Эклипс».
«Эклипс». При упоминании этой организации брови герцога слегка приподнялись. Для правителя Арденов это название явно было в новинку.
— «Эклипс»?..
Что ж, неудивительно. Об их существовании не ведала даже верхушка людских королевств.
— Впервые слышу это имя.
— И это вполне естественно. Я и сам узнал о них лишь тогда. Одно могу утверждать наверняка: негодяи, связавшиеся со старейшиной Базилиусом, принадлежат к этой же шайке.
Я полез в карман, выудил оттуда предмет, добытый Тундрой, и бросил его на мраморный стол. Причудливый металлический знак в виде расколотого надвое солнца глухо стукнул о столешницу. Тайный символ культа, который Теократия никогда не выставляла напоказ.
— …
Герцог шевельнул ладонью, и знак послушно взмыл в воздух, зависнув перед его глазами. По мере того как он изучал артефакт, холод в его взгляде становился все более беспощадным.
— …Эманации в точности совпадают с теми, что терзали тело Эйриэль. Значит, это действительно ублюдки из Теократии.
Хрусть.
Пальцы герцога сжались, и прочный металл с жалобным скрежетом смялся, точно пергамент. Спустя мгновение символ культа обратился в серую пыль и тонкой струйкой просочился сквозь пальцы архимага.
— Как только их вина будет доказана, я заставлю этих мерзавцев заплатить сполна.
Герцог раскрыл ладонь, глядя на крупицы пепла, и негромко произнес:
— …Впрочем, сейчас речь не о них. Я в неоплатном долгу перед тобой.
Его пронзительный взгляд уперся в мою фигуру. Я по-прежнему стоял перед ним, с ног до головы перепачканный запекшейся кровью. Разумеется, это была кровь Базилиуса, но со стороны казалось, будто я едва перенес чудовищную бойню.
«Хотя мне и вправду досталось по полной».
Сначала изнурительные дуэли, затем подавление мятежа… Если подумать, с самого момента прибытия в Сильберию у меня не было ни минуты передышки.
— Этот банкет давался в твою честь, но вместо признания тебе пришлось лицезреть позор нашего дома. Я глубоко пристыжен и приношу свои искренние извинения.
— Что сделано, то сделано. По крайней мере, благодаря этому застарелая гниль княжества наконец-то вылезла наружу, так что исход не самый дурной.
Я ответил максимально невозмутимо, с достоинством принимая его поклон. К тому же я и сам не подозревал, что культисты успели пустить корни в землях эльфов.
Оценивающе оглядев меня, герцог позволил легкой улыбке тронуть свои губы.
— Своими действиями ты, по сути, спас наш правящий дом от гибели. А Ардены никогда не забывают благодеяний. Быть может, есть нечто такое, чего бы ты желал в награду?
Чего бы я желал?
Обычно в таких ситуациях полагается проявить скромность и с подобающим смирением заявить: «Мне ничего не нужно». Это позволило бы укрепить доверие герцога и в будущем рассчитывать на куда более весомые дивиденды.
Однако…
— Вообще-то, есть одна вещь.
При этих словах бровь герцога вопросительно изогнулась.
— Говори же. Богатство? Высокий титул? С твоими нынешними заслугами даровать дворянство в пределах княжества — пара пустяков. Я лично поговорю с Его Величеством.
— В подобных безделушках я не нуждаюсь.
Я медленно поднял руку и вытянул указательный палец. Мой жест был направлен прямо через плечо герцога — туда, где прежде восседали почтенные старцы рода.
— Избавьтесь от всех старейшин без исключения.
— …Что ты сказал?
Мои слова сорвались с губ подобно спущенной стреле и пронзили тишину зала. Я заметил, как лицо герцога на миг окаменело, но даже не подумал отступать. Нет, сейчас отступать было нельзя. Другого столь удобного шанса могло больше не представиться.
— Неужели Ваша Светлость полагает, будто мятеж был единичной выходкой спятившего Базилиуса? Я так не считаю.
Я выразительно мотнул головой в сторону опустевших стульев Совета:
— Сами посудите. Неужели вы всерьез верите, что чужаки сумели пустить корни в самом сердце княжества, а старейшины ровным счетом ничего не замечали?
Герцог хранил молчание. Его взгляд скользнул к пеплу, осыпавшемуся на каменные плиты.
— Если они не знали — они безнадежно некомпетентны. Если же знали и закрывали глаза — они соучастники измены. В обоих случаях причин оставлять их у власти попросту нет.
— …
— Воспользуйтесь моментом и вычистите эту грязь до самого основания.
Я сделал еще один шаг вперед. Мой голос, отдающий металлическим привкусом свежей крови, зазвучал в аудиенц-зале леденящим приговором
По правде говоря, было ли этим старикам дело до Теократии или нет, меня волновало меньше всего. Я мог бы попросту плюнуть на них, как на свору брехливых псов. Но было кое-что еще.
Я слишком хорошо помнил, какие ядовитые слова они бросали в лицо Элисии, когда я оставил ее одну перед их судилищем. Тундра доложил мне обо всем до мельчайших подробностей.
«И прощать подобное я не намерен».
— Если вы не воспользуетесь этой бойней, чтобы вырезать гниль под корень, появление второго Базилиуса станет лишь вопросом времени.
— …
Над залом повисло гнетущее молчание. Архимаг прикрыл глаза, погрузившись в тяжелые думы. Совет Старейшин был вековым столпом, живой традицией и корнями великого дома. Выкорчевать их одним махом, как предлагал безродный юноша, означало встряхнуть сами основы княжества. Подобные решения никогда не давались легко.
И все же…
— Ты… действительно дорожишь моей дочерью.
Герцог неторопливо разомкнул веки.
— Мне будет куда спокойнее, если с дороги моей невесты исчезнут хотя бы эти камни преткновения.
Даже со стороны это прозвучало довольно двусмысленно… Но, к счастью, правителю Арденов мой ответ пришелся по душе: из его груди вырвался глуховатый смешок.
— …Моя дочь привела в дом воистину пугающего человека.
Широкая ладонь герцога опустилась мне на плечо, обдав неожиданным теплом:
— Я принимаю твою просьбу. До восхода солнца Совет Старейшин перестанет существовать.
— Мудрое решение.
Я отвесил легкий учтивый поклон. Что ж, одной цепью на шее полуэльфийки стало меньше.
— А теперь ступай и отдохни. Если ты рухнешь замертво от истощения, боюсь, дочь не простит меня до конца моих дней, — в полушутливом тоне бросил правитель, указав на выход.
Лишь в этот миг долгожданное облегчение, знаменующее окончание кошмара, наконец накрыло меня с головой.
— …С вашего позволения.
Тяжело выдохнув, я зашагал по длинному коридору прочь. Напряжение медленно отпускало, израненные мышцы ныли от тупой боли, но на душе было на удивление легко.
По крайней мере, ублюдков, посмевших издеваться над Элисией, в этом замке больше не будет.