Когда улеглась пыль после изнурительных практических испытаний, первокурсникам наконец-то объявили долгожданную награду.
Каникулярная неделя.
Семь дней заслуженного отдыха, призванного залечить душевные и телесные раны после жестокого горнила промежуточных экзаменов. Кому-то этот срок покажется смехотворно коротким, но для измождённых студентов Академии Эльдайн, балансировавших на грани нервного срыва, эта неделя была подобна живительному оазису среди раскалённых песков пустыни.
Одни спешили домой, чтобы обнять родных. Другие сколачивали шумные компании и отправлялись кутить по кабакам и лавкам столицы. Третьи запирались в библиотеках и полигонах, пытаясь наверстать пробелы в теории и фехтовании.
А что же я?
— Ха-а-а-а-а…
В нашей комнате царил блаженный полумрак благодаря наглухо задёрнутым шторам. Я лежал на кровати, с наслаждением слившись с мягким матрасом в единое целое, и лениво давил очередную порцию зевоты. Это сонное царство, где время потеряло всякий смысл, стало моей личной святыней. Моим персональным раем.
В обычные дни Кайен уже давно вынес бы мне весь мозг своими бесконечными нотациями о «недопустимой лени» и «грязи», но, к счастью, он отбыл на побывку в родовое гнездо — в герцогство Рэйвен.
«Пока меня не будет… не смей разводить бардак и не влипай в неприятности».
Да-да, скатертью дорожка. Я планирую исключительно спать и деградировать, так что поезжай уже и не мешай.
«И… если у тебя нет планов… может, ты… хочешь поехать… со мной?..»
«Чего?»
Кайен тогда долго топтался у дверной ручки, багровея ушами и явно желая добавить что-то ещё, но в итоге лишь нервно выпалил: «А-а, забудь!» — и вихрем выскочил в коридор.
Благодаря этому огромная комната осталась в моём единоличном владении.
Поездка домой? В поместье Дредноутов меня никто не ждал. Точнее, если бы я сунулся туда, граф Хейн первым делом обнажил бы фамильный меч, так что причин навещать «семью» не было вовсе.
Вместо бессмысленной и утомительной беготни по улицам куда продуктивнее было просто завернуться в одеяло шаурмой и не шевелиться.
Именно поэтому я принял твёрдое решение: провести эту драгоценную неделю исключительно ради себя, «не делая абсолютно ничего».
Увы, высшим силам было неугодно моё стремление к покою.
Шурх.
— Тьфу ты… Надо шевелиться.
Сдёрнув с глаз шёлковую повязку для сна, я через силу заставил себя сесть. Пустой желудок жалобно прилип к позвоночнику, требуя еды, но куда страшнее было ледяное предостережение, намертво засевшее в моей памяти.
«Я тут пообщалась с госпожой Элисией… Она рассказала, что у вас там была весьма романтичная обстановка, правда?..»
После окончания экзаменов девчонки собрались вместе, чтобы посплетничать. И, судя по всему, Элисия сболтнула лишнего. Ну да, они теперь подружки, почему бы не обсудить приключения в походе? Беда заключалась в том, что я понятия не имел, какие именно подробности всплыли наружу.
«Я-я не совсем понимаю, о чём ты…»
«Неважно. В этот раз ты идёшь на свидание со мной. Попробуешь сбежать… я и сама не знаю, что с тобой сделаю».
За её ласковой улыбкой тогда отчётливо сверкнула первобытная жажда убийства. От исходящей от неё ауры веяло настолько неприкрытой угрозой, что перед глазами натурально вспыхнула системная плашка «ВЫ ПОГИБЛИ». Пришлось капитулировать.
— Какое ещё свидание, чёрт подери… — сокрушённо вздохнул я.
Будь она нормальной протагонисткой оригинальной игры, она бы сейчас обхаживала местных героинь, как и положено по канону «The Glory». Какого чёрта она привязалась ко мне?
Ворча себе под нос, я поплёлся в ванную. Жить хотелось больше, чем спорить. Если я явлюсь на встречу неподготовленным, Айрис найдёт лишний повод вскрыть мне черепную коробку.
«Хотя как меня ни наряжай, красавцем я от этого не стану».
Может, растолкать Имир и попросить её оценить мой прикид?
«Это аванс за обед, хозяин. Купи мне чего-нибудь вкусненького…»
«…Обойдусь».
Хватит с меня потрясений. Не хватало ещё разбудить эту дикарку и устроить в комнате локальный армагеддон. Справлюсь сам.
Ш-ш-ш-ш…
Встав под упругие струи воды, я наскоро ополоснулся и встал перед запотевшим зеркалом. На меня уставилась мокрая, помятая физиономия человека, морально уставшего от этой жизни.
— М-да…
Тщательно вытерев пепельные волосы полотенцем, я достал из шкафа приличную рубашку и тёмные брюки. После месяцев ношения строгой формы Академии непривычная гражданская одежда казалась чужеродной.
— Сойдёт, наверное.
Уверенности в собственной неотразимости не прибавилось ни на грамм. Из зеркала на меня смотрел классический Эван Дредноут: резкие черты лица, полное отсутствие намёка на улыбку и знаменитый, насквозь мёртвый взгляд дохлой рыбы.
— Пора на казнь.
Выдавив кривую усмешку, я вышел из комнаты с грацией быка, ведомого на скотобойню.
У главных ворот Академии было непривычно тихо. Большая часть студентов либо разъехалась по домам, либо отправилась кутить в центральные кварталы столицы.
Но даже в этой звенящей пустоте одна фигура приковывала к себе взгляд мгновенно, точно маяк во тьме.
Ослепительные пепельно-серебристые волосы, уложенные в элегантную причёску. Воздушный подол платья, трепещущий на лёгком ветру. Айрис Риэль.
Одно её присутствие превращало унылые каменные ворота в сцену из романтической картины. Проходившие мимо старшекурсники то и дело спотыкались, сворачивая шеи и едва не врезаясь лбами в фонарные столбы, что вызывало у меня лишь саркастическую усмешку. Она блистала даже в мешковатой форме, но в гражданском наряде от неё просто невозможно было отвести глаз. Истинная главная героиня.
«И не поспоришь ведь».
Вот только до назначенного времени оставалось ещё добрых двадцать минут. Я вышел с запасом, чтобы не нарваться на упрёки, но она уже стояла здесь.
Чувствуя себя так, словно я уже в чём-то провинился, я перевёл дух и подошёл ближе:
— Долго ждёшь?
Айрис, до этого задумчиво разглядывавшая облака, повернула голову. На её лице на долю секунды промелькнула искренняя радость, но она тут же напустила на себя нарочито строгий вид и выразительно постучала пальчиком по циферблату наручных часиков:
— Вы опаздываете, юный господин.
— Вообще-то, до встречи ещё двадцать минут.
— Заставлять даму ждать — дурной тон.
— …Виноват, — я покорно склонил голову, решив не лезть на рожон. Спорить с ней сейчас было себе дороже.
— Хи-хи… Да шучу я. Я сама только что пришла, — прозвенел её мелодичный смех, и Айрис с поразительной естественностью обвила мою руку своими тоненькими ручками, прижавшись к плечу.
От её волос пахнуло нежным цветочным ароматом.
— Пойдёмте? Я уже выбрала отличное местечко.
Не давая мне опомниться, она потянула меня за собой, и мне оставалось лишь покорно переставлять ноги, точно псу на коротком поводке. Впрочем, собственных идей, куда податься, у меня всё равно не было.
В итоге Айрис привела меня в тихое заведение на окраине столицы, стоящее прямо на берегу широкого живописного озера. Здесь не было столичного шума и суеты — лишь шелест волн и спокойствие.
Не знаю, знала ли она о моей нелюбви к толпе или это вышло случайно, но выбор оказался идеальным.
— Ну как? Нравится? — Айрис заглянула мне в лицо сияющими голубыми глазами.
— Вполне. Здесь тихо.
Цены в меню заставляли нервно икать — и кофе, и изысканные десерты стоили как крыло от самолёта, но благодаря подпольному алхимическому бизнесу с Херой в монете я стеснён не был. Да и Айрис, хоть и происходила из обедневшего дворянства, явно не бедствовала после наград за поступление.
Сделав заказ, я направился к столику у окна, но Айрис, успевшая сесть первой, вдруг похлопала ладонью по сиденью прямо рядом с собой.
«…»
Намёк был прозрачнее горного хрусталя. Я осторожно опустился на указанный диванчик.
«Вообще-то, в кафе нормальные люди садятся друг напротив друга…»
Впрочем, ладно. Если чудовище просит сесть рядом, безопаснее сесть рядом.
Вид на залитое солнцем озеро казался воплощением абсолютной безмятежности. Золотые блики плясали на глади воды, в прибрежных ивах тихо шумел тёплый ветерок.
Картина маслом.
Вот только внутри меня в этот момент бушевала ледяная буря.
«Я сейчас задохнусь к чёртовой матери».
Мы сидели плечом к плечу, глядя на воду, но повисшее между нами молчание было тяжелее гранитной плиты. Айрис первой вытащила меня на свидание, а теперь сидела с наглухо закрытым ртом, задумчиво изучая горизонт.
Может, ждёт, пока заговорю я?
Только я набрал в грудь воздуха, чтобы разрядить обстановку, как Айрис заговорила сама, даже не повернув головы:
— Юный господин. Что именно произошло у вас с госпожой Элисией во время практического экзамена?
— …Что?
Сердце пропустило болезненный удар. Айрис медленно повернулась ко мне, явно смакуя мою оторопь.
— Я слышала от неё лично. Вы провели ночь наедине в тесной пещере, не так ли?
В её ясных голубых глазах блеснул опасный, хищный холодок. Под этим взглядом следователя на допросе я машинально сглотнул:
— Нет, ты всё не так поняла…
— Хм-м. Значит, не отрицаете.
«Проклятье».
— …Я понимаю, как это звучит со стороны. Но это досадное недоразумение. Ночью было жутко холодно, и нам просто пришлось…
— Понимаю. Из-за холода, значит, — Айрис подпёрла щёку изящной ладонью и криво усмехнулась. Губы её улыбались, но глаза оставались абсолютно мёртвыми. — Выходит, если мне станет холодно рядом с вами, вы тоже меня обнимете?
— Ну… смотря по обстоятельствам…
— Я пошутила.
Вот только в её тоне шуткой даже не пахло.
— И как далеко всё зашло?
— В каком смысле?
— Вы просто держались за ручки во сне? Или же…
Она сделала паузу, и её пальчики плавно опустились на моё бедро. Неторопливо, с пугающей методичностью они скользнули вверх.
Прикосновение было прохладным, до мурашек, но само движение сквозило откровенным собственничеством:
— …было что-то большее?
Когда её ладонь подобралась к совсем уж опасной зоне, я среагировал на рефлексах и перехватил её тонкое запястье.
Хвать.
Я сжал её руку так сильно, что пальцы задрожали от напряжения:
— Прекрати.
— …Почему? — в отличие от меня, Айрис не выказала ни тени смущения. Напротив, в уголках её глаз заплясали лукавые искорки. — Неужели юному господину есть что скрывать?
— Не нужно совершать поступков, которые можно истолковать превратно.
Я с силой отвёл её руку в сторону:
— Между мной и госпожой Элисией действительно ничего не было. Мы просто спасались от переохлаждения, делясь теплом.
Короче говоря, ничего из твоих бурных фантазий там и близко не происходило.
— Хм-м-м… — Айрис задумчиво провела кончиком языка по нижней губе. — Тогда поделитесь теплом и со мной. Прямо сейчас.
— Чего?
— Мне холодно, юный господин. Обнимите меня.
— Да постой ты…
Не слушая возражений, Айрис подалась вперёд и с размаху уткнулась в мою грудь. Её мягкое, хрупкое тело вжалось в меня без малейшего зазора. Ноздри защекотал тонкий аромат её кожи, а сквозь тонкую ткань рубашки отчётливо забился ровный пульс её сердца.
— …Айрис. Вокруг люди.
— Пусть смотрят. Они всё равно нас не знают.
Крепко обхватив меня за талию, Айрис заглянула мне прямо в глаза снизу вверх. Её взгляд был настолько пылким и неотрывным, что у меня перехватило дыхание.
«И дернул же меня чёрт сказать ей тогда, что она красивая…»
Кто бы мог подумать, что та дурацкая отговорка вернётся ко мне таким чудовищным бумерангом?
— Может, ты всё-таки сядешь нормально?
— Нет. Я замерзла.
Какое, к чёрту, замерзла в такую теплынь?!
— Ха-а… Ладно. Тогда я сниму пиджак и накину тебе на плечи…
Я обречённо вздохнул, пытаясь высвободить руки, но Айрис лишь крепче вцепилась в ткань моей рубашки:
— Мне не нужна одежда.
Она покачала головой и глубже зарылась лицом в мою ключицу:
— Мне нужно ваше тепло, юный господин.
— …Вот же наказание.
Цокнув языком, я смирился с неизбежным и неловко приобнял её за спину. Иначе эта пиявка не отцепилась бы до самого вечера.
Хлоп, хлоп.
— Хи-хи. А вы тёплый, оказывается.
Пока я с каменным лицом похлопывал её по спине, Айрис довольно потёрлась щёчкой о мою грудь и блаженно зажмурилась.
Со стороны эта сцена, наверное, выглядела невероятно мило. И не будь я загнанным в угол попаданцем, я бы наверняка растаял, но…
— Уже хватит, наверное? Официант пришёл вообще-то.
В трёх шагах от нашего диванчика застыл несчастный паренёк с подносом в руках. Он явно не знал, куда девать глаза, и отчаянно буравил меня взглядом, в котором читалось желание испепелить наглого ловеласа на месте.
— Ещё чуть-чуть…