Чирик, чирик.
Щебет невидимых пичуг за окном возвестил о наступлении очередного утра. Наглый солнечный луч, пробившийся сквозь щель в плотных шторах, бесцеремонно полоснул по векам, заставляя разомкнуть тяжелые глаза.
— У-ух…
Сдавленно простонав, я уткнулся лицом глубже в подушку, однако остатки сна мгновенно улетучились.
«Еще хоть пять минуточек…»
Это было то самое утро, когда первобытный инстинкт поваляться в постели вступил в ожесточенную схватку со здравым смыслом, вопившим о необходимости подниматься.
— …
Как бы мне ни хотелось продолжить растирать щекой мягкую ткань, сладкие беззаботные деньки подошли к концу. Сегодня Академия возобновляла обычный учебный процесс. Если я продолжу лежать бревном, то гарантированно схлопочу опоздание в первый же день занятий.
«Эх, кабы эта балбеска Имир умела вовремя будить меня по утрам, жилось бы куда проще…»
— …
«Нет, бред какой-то». Едва перед глазами всплыла глумливо скалящаяся физиономия великанши, как я решительно тряхнул головой. Поручать задачи имеет смысл лишь тем, у кого есть хоть мизерный шанс с ними справиться. Безнадежным идиотам поручений не дают. Сколько ни дрессируй эту дикарку, толку от нее в быту не добьешься. Чего еще ожидать от девицы, чьи таланты до последней капли ухнули в боевое безумие? Прежде чем она научится варить кофе или гладить рубашки, я скорее скончаюсь от инфаркта.
— …Ха-а.
По мере того как сознание окончательно выплывало из дремы, в затылке нарастала тупая пульсирующая боль. Вдобавок ко всему тело ломило так, словно меня всю ночь методично пропускали через мельничные жернова под аккомпанемент дешевой выпивки.
«Учитывая, через что мне довелось пройти, удивляться нечему».
На губах сама собой нарисовалась горькая усмешка.
Поездка в эльфийские земли по просьбе Элисии… Я предполагал, что легкой прогулки ждать не стоит, но реальность превзошла худшие ожидания.
«Началось все с непредвиденных дуэлей насмерть, а закончилось столкновением с сектантами Теократии… Ну и карма».
Обычный человек на моем месте распрощался бы с жизнью еще на этапе первой дуэли. Ситуация балансировала на столь тонком волоске, что без эволюции Тёмного Гримуара и пробуждения «Перегрузки» исход был бы предрешен.
— …
Я попытался было перевернуться на другой бок, но свинцовая тяжесть во всем теле намертво пригвоздила меня к матрасу.
«Теократия, значит…»
После теракта на Весеннем Фестивале я тешил себя иллюзией, что не услышу об этих фанатиках по меньшей мере до конца семестра. Кто бы мог подумать, что их след объявится в столь неожиданной глуши.
В тишине комнаты раздался неслышный вздох, пока я перебирал в памяти события минувшей ночи.
«Вылезай».
Первым делом, едва проводив Элисию до ее дверей и заперевшись у себя, я вызвал соглядатаев из мрака.
[…Мне нет прощения, мой лорд.]
«Не казнись понапрасну. Они растворились в долю секунды».
Тундра, тяжело опираясь на боевой топор, виновато вжал голову в плечи. Его привычной наглой спеси как не бывало — он выглядел побитой собакой.
Да я, собственно, и не собирался спускать на него всех собак. Особых надежд на легкую поимку высшего офицера культа я с самого начала не питал. В конце концов, Тундра сделал ровно то, что было в его силах.
«Как именно вы его упустили?»
[Мой топор уже летел прямо в его шею… но вдруг пространство вокруг смялось, точно мокрый пергамент, и ублюдок растаял в воздухе, ровно дым!]
«…Пространство смялось?»
«Ага. Типичный читерский фокус с телепортацией, к гадалке не ходи».
«Артефакт принудительного возврата, стало быть».
Вот оно что. Это многое объясняло. Подобные редчайшие реликвии одноразового действия мало кто мог себе позволить в этом мире. Но для эмиссаров «Эклипса» это было в порядке вещей. Более того, наличие столь драгоценного амулета прямо указывало на высокий ранг сбежавшего негодяя.
«Обидно, конечно, но ничего не попишешь. Вы хорошо сработали».
При этих словах глазницы Тундры удивленно округлились:
[Э-э… мой лорд? Вы… не гневаетесь?]
Слышали бы его другие — решили бы, что я только и делаю, что сдираю шкуру со слуг за каждую оплошность. В последнее время он вел себя сносно, так что к пыткам и телесным наказаниям прибегать нужды не возникало.
К тому же…
«Какой толк беситься? От криков сбежавший крысеныш назад не вернется».
Да и полным провалом это назвать было нельзя. Раз уж упустили — будем искать плюсы. Запас подобных артефактов у культа строго ограничен. Технология их создания давно забыта, так что даже верховные жрецы Теократии трясутся над каждой такой безделушкой. Заставить их потратить столь ценный ресурс — уже неплохой результат.
«К тому же у нас остались те, кого удалось спеленать живьем».
Я покосился на сгусток тьмы, где только что маячил Тундра. Главная гадина уползла, но хвост остался в наших руках. Если хорошенько надавить на рядовых сектантов, из них можно выжать массу занятных сведений.
— …
«Ах да. Кстати говоря, о пленных…»
Я ведь велел доставить их живыми, если получится. Они вообще дышат еще?
«Те типы. Они все еще живы?»
«Ага. Дышат кое-как, не переживай», — отозвался мой материальный двойник.
Я облегченно выдохнул. Из мертвых душ тоже можно извлечь память через силу Чёрного Короля, но работать с живой плотью куда чище и быстрее.
«Вот и ладно. На сегодня свободны».
Шу-у-ух.
[Слушаюсь! Стоит лорду лишь позвать, и я тут как тут выскочу!]
«Закончил? Ну и отлично, бывай».
Тундра бесшумно стек в тень, а следом я развеял ману, поддерживавшую моего клона, помахавшего на прощание рукой. Незачем впустую тратить силы на поддержание двойника, когда дел больше нет.
«Наконец-то… покой».
…Это было последнее отчетливое воспоминание. После этого пленка памяти оборвалась, словно перерезанная ножницами. Видимо, я вырубился в ту же секунду, как голова коснулась подушки.
«В итоге я даже не помылся с дороги».
Хотя уверенности не было, мне казалось, что от меня сейчас несет за версту копотью и кровью.
— Ха-ах…
Радовало хотя бы то, что я умудрился натянуть одеяло. Иначе Кайен, с его-то маниакальной страстью к чистоте, закатил бы форменную истерику при виде меня в уличной одежде на кровати.
Тяжело вздохнув, я уставился в потолок.
Ш-ш-ша-а-а…
Мерный, ритмичный шум льющейся воды из ванной комнаты мягко разрезал утреннюю тишину. Даже сквозь остатки сонливости догадаться об источнике звука не составляло труда.
«Кайен, ясное дело».
До начала занятий оставалась куча времени, но этот парень всегда отличался безупречной дисциплиной. Впрочем, удивляться не приходилось: чистоплюем он был до мозга костей, на грани диагноза.
— …
«Хватит валяться, а то снова усну. Пора вставать».
Пора было начинать шевелиться. Нельзя же оставлять на себе этот липкий пот и запах пороха.
«Надо успеть переодеться, пока он не вылез из душа».
Кряхтя, я попытался оторвать голову от подушки. Преодолевая свинцовую тяжесть в веках, я напряг пресс, собираясь сесть, но…
Попытка потерпела сокрушительное фиаско.
«…Да почему ж так тяжело-то?»
С самого пробуждения тело ощущалось неподъемным, словно на грудь взгромоздили гранитную плиту. Сперва я списал все на последствия изнурительных боев, но…
«Такое чувство, будто на мне реально кто-то лежит?..»
Только сейчас до меня начали доходить странные тактильные ощущения.
Как бы это поточнее выразиться…
Нечто неописуемо мягкое, но при этом упругое и теплое уже довольно долгое время прижималось к моему телу.
— М-м-м…
Тихое, щекочущее мычание раздалось прямо у самого уха.
Одновременно с этим горячее, влажное дыхание обожгло кожу на шее, отчего волоски на моем теле мгновенно встали дыбом.
«Да ну на хрен… Быть того не может».
Несмотря на внутренний вопль рассудка, твердившего, что это бред, зародившееся подозрение вовсе не спешило рассеиваться. Напротив, оно разрасталось со скоростью лесного пожара.
Дрожащими пальцами я ухватился за край одеяла, натянутого до самого подбородка, и резко откинул его в сторону.
Фьюить!
— …
Картина, представшая моим очам, заставила меня намертво онеметь, напрочь забыв о способности кричать.
Огненно-рыжие буйные локоны, пылающие в лучах утреннего солнца.
Атласная, безупречно гладкая линия обнаженных плеч, проглядывающая сквозь растрепавшуюся гриву.
Фигура, намертво обвившая меня на манер сонного ленивца — со скрещенными на моей пояснице длинными ногами — безмятежно дрыхла без задних мыслей.
Это была Имир.
С блаженной полуулыбкой на чувственных губах она сладко посапывала, уткнувшись носом прямо в мою грудину.
— Имир… Ты… какого черта?..
«Почему ты здесь? В моей кровати? И какого дьявола ты спишь со мной в обнимку?!»
Я уже открыл рот, чтобы выплеснуть эти вопросы, но…
— …
Горло свело спазмом, и ни единого членораздельного звука издать не удалось. В голове с визгом пронеслись тысячи безумных догадок.
Я ведь совершенно точно помнил, как отправил эту нахалку спать в ее каморку перед тем, как лечь самому!
…Хотя стоп. Если быть честным до конца, память после закрытия двери была как в тумане. Истощенный разум вырубился ровно в ту секунду, когда щека коснулась простыни.
«Спокойно. Эван, дыши глубже. Главное — хладнокровие».
Я сделал судорожный вдох, отчаянно цепляясь за остатки трезвого рассудка.
Первостепенная задача — отодрать эту девицу от себя и вышвырнуть в коридор до того, как Кайен закончит водные процедуры. Обо всем остальном подумаю позже.
— …Имир. Эй, Имир! — зашипел я ей прямо в ухо, стараясь не повышать голос.
Но великанша вместо ответа лишь слаще зажмурилась и закопалась лицом еще глубже в мою грудь.
— Хи-хи-хи…
Хвать.
Напротив, ее мощные мускулистые бедра с удвоенной силой сдавили мою талию, недвусмысленно демонстрируя железное намерение не отпускать добычу ни за какие коврижки.
Ощущение невероятно гладкой, упругой плоти передалось мне во всех анатомических подробностях, а следом…
Моя собственная поясница жалобно хрустнула от давления — казалось, она вот-вот переломит мне хребет пополам.
Стиснув зубы, я вцепился в ее предплечья, пытаясь разжать этот смертельный захват. Задача оказалась не из легких, но ценой колоссальных усилий мне удалось слегка ослабить тиски.
«Так, теперь надо заставить ее подняться».
Я рассудил, что если поставить ее на ноги, остатки хмельного сна выветрятся сами собой.
Медленно, предельно осторожно, чтобы ни один шорох не долетел до ванной комнаты…
Едва я приложил силу, чтобы оторвать ее верхнюю часть тела от простыни и привести в вертикальное положение…
— Хозяин… ну дай поспать еще капельку… — раздался сонный, хрипловатый девичий лепет, обдавший мне ключицу горячим дыханием.
В то же самое мгновение утреннее солнце пробилось сквозь шторы и ослепительно белым светом озарило ее гладкую спину.
Мое дыхание перехватило само собой.
«…Стоп».
Пусть в глазах слегка двоилось от ярких лучей, зрительный образ запечатлелся на сетчатке с пугающей четкостью.
Ни следа ночной сорочки. Ни единой бретельки или намека на ткань, прикрывающую плечи.
Мои ладони упирались вовсе не в прохладный лен форменного платья горничной, а в обжигающую, гладкую нагую кожу.
Перед глазами все окончательно побелело.
«Нет… погодите-ка».
«Да не может этого быть… Ты что…?!»
— Т-твою ж дивизию!.. — вырвался из меня сдавленный, полный первобытного ужаса хрип.
Чувство опасности, затмившее собой даже схватки с эльфийскими Мастерами, парализовало все тело. Сердце молотило в ребра с частотой кузнечного молота, а зрачки метались из стороны в сторону, не зная, куда отвести взор.
Но паниковать было некогда.
Кап. Кап.
Шум воды в душевой внезапно стих.
Это означало лишь одно: Кайен выходит.
— Имир! Подъем, мать твою! — в панике затряс я ее за плечи.
Ради собственного выживания я обязан был растолкать ее сию же секунду!
— Ну не тряси… я спать хочу…
«Да иди ты дрыхнуть в свою комнату! Главное — встань!»
— М-м-м… Чего ты разорался?..
Имир лениво потерла кулаком веки и попыталась повернуться.
Когда ее затуманенные сонные зенки наконец сфокусировались на моем перекошенном лице, я мысленно вознес хвалу небесам и приготовился с облегчением выдохнуть. Мне казалось, что уж в сознании-то она сообразит, как разрулить ситуацию.
Но эта крохотная передышка не продлилась и половины секунды.
Щелк.
В тишине комнаты отчетливо, точно выстрел, лязгнула поворачивающаяся ручка двери ванной комнаты.
Тук!
«Выходит!»
Тук! Тук!
— …А ну сиди тихо!
— Хозяин, ты чего это вдруг… Мпф-ф?!
Не дав ей договорить фразу, я намертво запечатал ей рот ладонью, сгреб ошалевшую тушу в охапку, швырнул обратно на кровать, сцапал валявшееся одеяло и натянул его поверх нас до самых макушек.
Скри-и-ип.
У меня не было времени даже восстановить сбившееся дыхание, как дверь распахнулась настежь, и в комнату хлынули густые клубы теплого белого пара.