Утренний свет здесь был настолько прозрачным, что резал глаза.
Казалось, утро в землях рода Арден наступало куда раньше, наполненное более умиротворяющей и чистой жизненной силой, чем в человеческих владениях.
С трудом оторвав тело от постели, я слегка размял шею.
Хрусть! Хрусть!
Кровать была куда мягче и роскошнее той, что стояла в общежитии Академии, так что выспаться я должен был как следует, но… Возможно, сказывалось неизбежное напряжение от пребывания на чужих землях — тело все еще сковывала липкая усталость.
«…Впрочем, и так сойдет».
Сегодня день дуэли, а мое физическое состояние оставляло желать лучшего. Не то чтобы я был не в силах сражаться, просто досадно, что не удалось подойти к бою на пике формы.
…И все же, почему вокруг так тихо? Обычно рядом со мной уже вовсю раздавался бы храп.
Имир нигде не было видно.
— Им…
Я уже собрался окликнуть её, решив, что она дрыхнет без задних ног в каком-нибудь углу, но тут же осекся:
— А, точно. Ее же здесь нет.
Только сейчас до меня дошло. Вчера перед сном я поручил этой девице отдельное дело, так что находиться рядом со мной она сейчас не могла.
«Вряд ли она влипла в неприятности, но все же…»
На душе скребли кошки. О том, что произошло вчера в тронном зале, Элисия наотрез отказалась рассказывать.
— …
Тук-тук.
Я сидел на краю постели, тупо уставившись перед собой. Вскоре размеренные шаги за дверью затихли, и тишину нарушил осторожный стук.
— Молодой господин. Могу я войти?
Голос прозвучал подчеркнуто вежливо и сдержанно. Но за этой маской явственно сквозило скрытое требование поскорее убираться наружу.
Поколебавшись секунду, я вздохнул:
— Входи.
Дверь плавно отворилась, и в комнату бесшумно скользнула фигура.
Кроме Элисии, навещать меня было некому, поэтому мне стало любопытно, кого принесло в такую рань. Я поднял взгляд на вошедшую.
— А, это ты.
Увидев знакомое лицо, я коротко кивнул. В покои вошла та самая горничная с нефритово-зелеными волосами, что вчера провожала нас до комнаты.
— …Вы еще даже не собрались.
— Ваш королевский прием немного сбил мне режим сна.
Честно говоря, задевать ее я не планировал. Но, видимо, чистейшая злоба по отношению к роду людскому, исходившая от каждого здешнего эльфа, включая и ее саму, сделала свое дело: с моих губ сорвалась невольная язвительная усмешка.
— …
Я с любопытством ждал, какой будет реакция, но девушка ожидаемо сдержалась. Должно быть, ей строго-настрого приказали не сметь трогать пальцем гостя Элисии.
«Скука».
— Так или иначе, время пришло. Как только закончите сборы, на арену…
Ее слова, которые она чеканила монотонно, словно заведенный автомат, внезапно оборвались на полуслове вместе с едва слышным судорожным вздохом.
— …?
Я недоуменно уставился на нее и быстро понял причину заминки. Трудно было не догадаться, когда взгляд служанки, доселе сухой и безразличный, намертво прилип к одной конкретной точке.
А именно — к моему обнаженному торсу. Я сидел на краю постели, не успев накинуть даже рубаху.
— …!
Вспышка!
Ее бледная кожа на глазах залилась густым пунцовым румянцем. Горничная торопливо опустила голову, уставившись в пол, и пальцы, судорожно вцепившиеся в подол ее платья, мелко задрожали, словно она пыталась сосчитать все узоры на ковре.
— …?
«А-а».
Я с легким изумлением наблюдал за оцепенелой девушкой, а затем тихо хмыкнул. Ее взгляд был предельно честным.
Глубоко укоренившаяся ненависть к человеческому роду никуда не делась. Но в то же время подрагивающие пальцы выдавали естественное, чисто женское замешательство.
Сколь бы благородной эльфийкой она себя ни мнила, сохранить невозмутимость перед внезапно обнажившимся мужским телом оказалось выше ее сил.
Я негромко окликнул застывшую служанку:
— Эй.
— …Да. Молодой господин.
Ее голос, прозвучавший сквозь стиснутые зубы, ощутимо дрожал. Взгляд оставался прикован к моим босым ступням, не смея подняться ни на миллиметр.
«Ишь ты, какова».
В голове мелькнула забавная мысль, и я поднялся с кровати. Сделал шаг навстречу замершей эльфийке — расстояние между нами сократилось до неприличного.
Стоило моим босым ногам оказаться в поле ее зрения, как плечи горничной заметно вздрогнули.
— Неужели в доме Арден так паршиво обучают прислугу?
— …Нет.
— Тогда почему ты не смотришь на меня?
— …
Ответа не последовало. Однако волны растерянности, исходившие от нее, я ощущал буквально кожей: плечи натянулись, как тетива боевого лука, а дыхание сбилось на неровные, прерывистые вдохи.
«Если подумать, я слышал, что горничные в подобных герцогских домах — из низшей знати».
Я не помнил всех тонкостей сеттинга, но память подсказывала, что это чистая правда.
— Отвечай.
От этого короткого, властного требования длинные ресницы девушки испуганно затрепетали.
— …Да.
Едва выдавив это слово сквозь зубы, она медленно, очень медленно подняла голову. Но стоило ее взгляду скользнуть по моей груди и наконец встретиться с моими глазами…
Заметив, как ее зрачки отчаянно заходили ходуном, будто от мощного подземного толчка, я позволил мягкой усмешке тронуть мои губы:
— Ты ведь можешь помочь мне собраться?
— …Что? — ее растерянный голос подскочил на целую октаву вверх.
— Разве ты не слышала? Я сказал: помоги мне одеться. Или квалификация служанок Арденов настолько убога, что вас даже не научили подавать господам одежду?
— Это… неправда.
— Повторяю в последний раз: смотри мне в глаза.
— Слушаюсь…
Она замялась, пытаясь удержать зрительный контакт, но…
— …
Против ее собственной воли взгляд предательски соскользнул вниз. Банальное женское любопытство брало верх над расовыми предрассудками, притягивая ее взор к рельефу моего обнаженного торса.
— Ты действительно плохо понимаешь слова.
— Ах!..
Когда я аккуратно приподнял ее подбородок пальцами, возвращая ее завороженный взгляд к своему лицу, ее дыхание стало прерывистым и горячим.
— Разве меня ждет не дуэль? Мне предстоит выйти против тех хваленых воителей, которых выставляет ваш дом. Как я могу позволить себе предстать перед публикой в неподобающем виде?
Перед этой бесстыдной логикой девушка оказалась бессильна. Ей было попросту нечего возразить, оставалось лишь беззвучно шевелить губами.
Честно говоря, я вполне мог одеться и сам. Просто во мне проснулось озорное желание немного повоспитывать эту спесивую особу — сбить хотя бы крупицу той надменности, с которой она смотрела на меня, точно на мусор.
Я поднял с постели приготовленную рубаху и протянул ей:
— Одевай меня.
Ее губы дрогнули, когда она принимала ткань. Зрелище того, как гордая эльфийка с подрагивающими руками проглатывает унижение, стоило многого.
Шелест.
Каждый раз, когда кончики ее пальцев случайно задевали мои плечи, я отчетливо чувствовал, как вздрагивает все ее тело. Натянув на меня рубашку, она судорожно перевела дух и принялась дрожащими руками застегивать пуговицы.
— …
Делала она это невыносимо медленно, низко опустив пылающее лицо. Из-за этого перед моим взором маячили лишь ее ярко-алые кончики ушей.
— Руки сильно трясутся. Неужели горничные великого дома Арден всегда так нервничают?
— …Нет. Прошу прощения.
Она буквально выдавила эти слова и наконец застегнула последнюю пуговицу.
— …Я закончила. Молодой господин.
Пройдя мимо нее, я встал перед ростовым зеркалом и поправил складки, с которыми она так и не совладала.
Белоснежная ткань выгодно подчеркивала шею и прямую линию плеч. Закрепив поверх рубахи легкие защитные пластины и пристегнув к поясу ножны с клинком, я наконец стал похож на человека, готового ступить на поле боя.
Хм. Не предел мечтаний, но сойдет.
— Идем.
Закончив со сборами, я без лишних сожалений зашагал к выходу. За спиной послышались торопливые, сбивающиеся шаги горничной, поспешившей следом за мной.
Топ. Топ.
Коридор, по которому я шагал вслед за служанкой, тонул в зловещей, мертвенной тишине, нарушаемой лишь гулким эхом моих тяжелых сапог и ее невесомой поступью.
— …
Взгляды эльфийских рыцарей, выставленных на каждом перекрестке по пути к арене, впивались в меня, точно отравленные стрелы. Холод их плотной маны колюче оглаживал кожу, но на душе у меня было на удивление спокойно.
«Они сказали — трое».
Таково было условие герцога Ардена. Победить трех лучших воителей дома одного за другим, без передышки.
Я прекрасно понимал: с точки зрения здравого смысла это было чистым безумием. Для них, презиравших людей, эта дуэль являлась не более чем узаконенной казнью, призванной уничтожить незваного гостя. Я и сам не рассчитывал на легкую прогулку.
И все же…
«Если исключить этот способ, вариантов не оставалось вовсе».
Переговоры о династическом браке шли полным ходом. В княжестве, где каждый дышал ненавистью к людям, доступных мне карт было ровно ноль. Единственной альтернативой оставался лишь совместный побег с Элисией.
— Молодой господин. Мы пришли.
Служанка остановилась перед массивными железными вратами, и ее голос выдернул меня из размышлений. Из-за створок уже доносился глухой гул огромной толпы и натянутое до предела напряжение.
Грохот!
Створки разошлись в стороны, и хлынувший внутрь яркий солнечный свет больно ударил по глазам. Моему взору предстали сотни эльфов, до отказа заполнивших круглые трибуны амфитеатра.
Едва я переступил порог, как все эти бесчисленные взгляды разом скрестились на мне.
— …
[Поглощение негативной эмоции: «Отвращение».]
[Поглощение негативной эмоции: «Ненависть».]
[Поглощение негативной эмоции: «Гнев».]
[Поглощение негативной эмоции: «Разочарование».]
[Опыт Власти стремительно возрастает.]
«Ого. Меня же сейчас разорвет».
Мысленно поражаясь тому, насколько искренне они презирали не просто меня лично, а само человеческое семя, я неспешным шагом вышел в самый центр арены.
— …
Подняв взгляд к ложе почетных гостей, я увидел восседавшего там герцога Ардена — монументального и невозмутимого. По правую руку от него стояла смертельно бледная Элисия, а прямо за ее спиной, словно опора, высилась широкоплечая фигура Имир.
Поймав их взгляды, я едва заметно кивнул. Это был молчаливый знак: «Не переживайте».
— Эван Дредноут.
Едва я замер в центре площадки, как низкий голос герцога раскатился над всем амфитеатром. От этого единственного звука шумевшая толпа мгновенно смолкла.
— Я полагал, ты сбежишь, но ты явился в назначенный срок.
— Уговор есть уговор.
Я стоял перед герцогом, положив ладонь на эфес клинка.
— …Уверенность? Или слепое безрассудство? Скоро мы это выясним. Готов ли ты?
— В любой момент.
Когда мои пальцы легко коснулись ножен «Ночного Инея», ледяной холод темного металла окончательно прогнал остатки сонливости.
— Как смеет этот жалкий червь так дерзить!
— Воители! Покажите человеческому выродку истинную мощь дома Арден!
Стоило мне ответить, как с трибун градом посыпались яростные выкрики и свист.
— Превосходно. Ввести первого воителя, — объявил герцог.
Врата на противоположной стороне арены со скрипом отворились, и на песок ступил эльф.
На нем были серебряные поножи, а в руке покоился длинный меч с изящным, хищным изгибом лезвия. Волны исходившей от него магической энергии соответствовали как минимум пику 6-го круга. Среди людей такой уровень с легкостью превосходил силу элитных рыцарей королевства.
«Нет… он уже на пороге Мастера? Или уже перешагнул его?»
— Я — Делон, рыцарь дома Арден.
— Эван Дредноут.
— Прошу позаботиться обо мне. Хотя для тебя эта встреча станет последней.
Вжик.
Делон извлек длинный меч выверенным, невероятно элегантным движением.
Над сталью лезвия лазурным туманом расцвела чистейшая магическая энергия. Жара амфитеатра мгновенно рассеялась, и пространство между нами наполнилось острой, звенящей жаждой убийства.
— Начинайте.