— Угх…
С трудом разлепив тяжелые веки, я увидел перед собой незнакомый белый потолок.
Мой затуманенный разум пробудил тонкий аромат, щекочущий ноздри, и плотный остаточный фон маны.
Повернув голову и оглядевшись, я понял, что нахожусь уже не на арене, а в лазарете княжества.
Здесь царила атмосфера, отличная от привычной сухой обстановки медицинского крыла Академии. Чувствовалась та самая уникальная жизненная сила, присущая лишь землям эльфов.
И, что важнее всего, благодаря изобилию маны, пропитывающей владения Арденов, мой истощенный резерв стремительно восполнялся, а тело восстанавливалось куда быстрее, чем я ожидал.
— …
«Смешно. И зачем я занимаюсь этим бесполезным анализом сразу после пробуждения? Какая разница, если это всё та же больничная палата».
С горькой усмешкой я покачал головой.
Я попытался опереться на руки, чтобы приподнять тяжелое, затекшее тело, как вдруг понял: что-то тяжелое придавило мне грудь.
Ощущая такое давление, словно на меня взвалили гигантский валун, я опустил взгляд.
Мой взор заполонила копна рыжих волос.
— М-м…
Это была Имир.
Уткнувшись лицом мне в грудь, она крепко спала, совершенно отключившись от внешнего мира.
Замерев в нелепой позе с полуприподнятым торсом, я ненадолго задумался.
«Разбудить её или дать поспать ещё немного?»
Слегка опустив голову, я всмотрелся в её лицо. Тени глубокой усталости, залегшие под закрытыми глазами, были неоспоримы.
Интересно, как долго она не отходила от моей постели? Глядя на её впалые щеки, я почувствовал укол жалости.
«Пусть отдохнёт ещё немного».
В конце концов, тяжело вздохнув, я опустился обратно на кровать. Будить её сейчас, когда она так сладко спит, было бы просто жестоко.
«Буквально на минуточку. От пяти лишних минут сна ничего страшного не случится».
— …
Я осторожно протянул руку и погладил Имир по волосам.
Рыжие пряди мягко струились сквозь мои пальцы.
Обычно она вела себя как свирепый зверь, но сейчас, во сне, казалась сущим ребёнком.
Её беззащитно обнаженная шея и ритмично вздымающиеся плечи вызывали невольное умиление.
«Как было бы здорово, если бы она всегда оставалась такой».
Понимая, что это лишь несбыточная мечта, я продолжал гладить её волосы и не смог сдержать тихой усмешки.
«Но куда важнее другое…»
Легко коснувшись её щеки, мерно вздымающейся в такт дыханию, и ощутив её мягкость, я попытался восстановить в памяти события, предшествовавшие потере сознания.
«Я признаю тебя женихом Элисии».
Я смутно помнил, как сразу после этих слов Герцога Ардена в глазах потемнело.
Видимо, напряжение спало, и мой разум, дошедший до предела, просто отключился.
«И всё же, какое облегчение, что всё обошлось».
Это был тяжелый бой, но в итоге я справился. Я защитил Элисию и даже заслужил признание этого каменного герцога.
Разумеется, процесс прошел не совсем гладко. Я был уверен в своих силах, поэтому не терял бдительности. Я знал, что не проиграю обычным ублюдкам, но…
«Никогда бы не подумал, что они выставят троих бойцов ранга Мастера».
Уж тем более я не мог предвидеть вмешательство ублюдков из Теократии.
Знай я об их присутствии, ни за что бы не поехал без четкого плана. В любом случае, я бы подготовился куда основательнее, прежде чем сопровождать её.
Настолько опасными были запретные искусства, используемые Теократией.
«Это техника, способная в мгновение ока превратить в монстра даже того, кто ничего не смыслит в бою».
Запретное искусство Теократии, примененное на обычном солдате, моментально возводило его на уровень первоклассного воина, превращая в крайне проблемного противника.
Это искусство даровало взрывную мощь, используя в качестве топлива жизненную силу самого носителя. И самым эффективным способом противостоять этой силе было изматывание противника до тех пор, пока тот не рухнет от истощения.
Но что, если эти запретные искусства применить на уже состоявшемся воине ранга Мастера?
«То, что я до сих пор жив — настоящее чудо».
Тихо пробормотал я, перебирая рыжие пряди Имир.
Если бы не навык, полученный после повышения уровня Тёмного Гримуара, то на месте старика вполне мог оказаться я.
Я всё ещё был значительно слабее Эйриэль, чьи способности взлетели до небес благодаря запретному зелью.
Но даже без её учета, одолеть старого Мастера в моем израненном состоянии было бы невероятно тяжело.
«Если подумать, кажется, помимо навыка было что-то ещё».
[Разблокирована новая Власть.]
Сквозь туман в памяти пробивалось воспоминание о системном сообщении.
Поскольку в оригинале сторона протагониста в принципе не могла использовать силу Гримуара, даже я находился в полном неведении.
Я не узнаю, что это за сила и какие у неё ограничения, пока не проверю сам.
Достаточно было просто вытащить из сумки Тёмный Гримуар и открыть его, но…
— Я больше не могу есть… м-м.
— …
Из-за этой девушки, бормочущей во сне прямо у меня в объятиях, я не решался потянуться за Гримуаром.
К тому же, жестокая сонливость, навалившаяся на тело, лишила меня всяких сил на изучение новой Власти.
«…Проверю позже, когда появится свободное время».
Поскольку пошевелиться всё равно не получалось, я отбросил эту мысль и снова закрыл глаза.
Тепло тела Имир было приятным, и как раз в тот момент, когда я уже готов был вновь погрузиться в сладкие объятия сна…
Шурх. Шурх.
Со стороны коридора раздались легкие, ровные шаги.
Клик.
Дверь осторожно приоткрылась, и голос, нарушивший тишину, проник в комнату.
— Эван?
Повернув голову на этот дрожащий голос, я увидел стоящую в дверях Элисию.
Судя по невероятно изможденному лицу, она не спала всю ночь.
Но стоило ей увидеть, что я пришел в себя, как на её глазах мгновенно навернулись слёзы.
— Ты… очнулся?
Выронив чашу с лекарством, Элисия бросилась ко мне.
Из-за этого шума Имир, до сих пор мирно сопевшая у меня на груди, сонно приподнялась.
— Угх… какой ублюдок смеет прерывать мой сон…!
Разбуженная суматохой, Имир свирепо сверкнула глазами и окинула взглядом комнату.
Но, убедившись, что я очнулся, она сменила гнев на ошеломление.
— Хозяин?
— Вижу, ты наконец-то пришла в себя.
Услышав мой хриплый голос, Имир, словно всё ещё находясь во сне, пару раз рассеянно моргнула, а затем внезапно вцепилась мне в грудь.
Трясь-трясь.
— Чёрт возьми, Хозяин! Я правда думала, что ты сдох! Ты даже дышал еле-еле, а кровищи-то было!
— Кто тут сдох? Я же говорил, что не умру.
Бам! Бам!
— Ах ты, чертов Хозяин…! Да чтоб ты сдох!
— Кх, аргх! Хватит!
Было больно.
И не просто больно, а чертовски, убийственно больно.
Двигаться-то я мог без проблем.
Но каждый раз, когда её кулаки опускались на места недавних ран, меня пронзала такая боль, будто все внутренности выворачивали наизнанку.
Видимо, хотя внешние повреждения и затянулись, внутренние травмы ещё не успели полностью зажить.
И хотя я умолял её остановиться, Имир лишь продолжала молотить меня с удвоенной силой.
— Сдохни! Только заставляешь всех волноваться, честное слово…!
— И-Имир! Если ты продолжишь его так бить, он и правда умрёт!
Возможно, мое неподдельно страдальческое выражение лица вызвало у неё сочувствие, а может, дело было в моих жалких стонах.
Всхлипывающая рядом Элисия остановила Имир, которая всё ещё пыхтела от злости.
— Слава богу… Какое облегчение, Эван. Знаешь, как я испугалась, когда ты вдруг рухнул?
— Извини. Полагаю, я немного переоценил свои силы.
Когда я усмехнулся и посмотрел на неё, Элисия наконец дала волю слезам, которые так долго сдерживала.
Крупные капли падали мне на тыльную сторону ладони. От этих теплых прикосновений почему-то становилось щекотно.
— Ну всё, хватит плакать. Я жив и здоров, разве нет?
Несмотря на мои неуклюжие попытки утешения, слезы Элисии и не думали прекращаться.
Напротив, она зарыдала ещё горше, словно прорвало плотину.
— Я правда… правда думала, что ты умрёшь! И поэтому…!
— В итоге ведь всё закончилось хорошо, верно? Герцог меня признал.
Потирая саднящую после ударов Имир грудь, я через силу улыбнулся.
Это я харкал кровью и ломал кости, так почему окружающие ведут себя так, будто мы на похоронах?
«…Но, наверное, они и впрямь сильно переволновались».
Смахнув слезы с щек Элисии, которая всё повторяла, какое это облегчение, я посмотрел на них обеих, когда они немного успокоились.
Видимо, проведя бессонную ночь у моей постели, и Элисия, и Имир выглядели совершенно изможденными.
«Глядя на них сейчас, кажется, что отдых нужен им, а не мне».
По их лицам было ясно: они не сомкнули глаз.
Мягко отстранив хлюпающих носами девушек от своей груди, я встретился с ними взглядом и произнес:
— Вы обе выглядите ужасно, так что почему бы вам сначала не пойти и не отдохнуть?
На мое предложение Элисия отрицательно покачала головой.
— Нет. Я останусь рядом, пока ты полностью не поправишься.
— Я тоже остаюсь, так что не лезь не в свое дело.
Я предвидел нечто подобное, но упрямство этих двоих заставило меня тяжело вздохнуть.
Я был искренне благодарен за их заботу, но раз уж я пришел в себя, необходимости сидеть надо мной больше не было.
Теперь настало их время отдыхать.
— …Если леди Элисия и дальше будет выглядеть такой изможденной, Герцог в конце концов меня возненавидит.
— Э-это…
При этих словах взгляд Элисии дрогнул.
— И ты, Имир. Я позову тебя, если что-то понадобится. А пока иди, умойся и поспи.
— Я же сказала, нет…!
— Если ты будешь в таком состоянии, когда понадобишься мне, как я должен тобой пользоваться?
— …Тц.
Сделав намеренно строгое лицо, я настоял на своем.
Поколебавшись ещё какое-то время, они в конце концов сдались под напором моих уговоров и поднялись на ноги.
— Тогда… я пойду немного отдохну. Но если что-то случится, ты должен сразу же меня позвать, хорошо?
— Хозяин, я тебя точно убью, если ты выкинешь какую-нибудь глупость.
Только когда звук их удаляющихся шагов окончательно стих, я с облегчением откинулся на подушки.
В тихой палате вновь воцарилась прохлада, пропитанная легким ароматом целебных трав.
— …Вот теперь можно и по-настоящему отдохнуть.
Честно говоря, моё нынешнее физическое состояние мало чем отличалось от половой тряпки.
Благодаря местным целителям внешние раны затянулись без следа, но нервная система и мышцы, перегоревшие от выхода за пределы своих возможностей, всё ещё пульсировали и вопили от боли.
Дай мне немного времени, и я полностью восстановлюсь, но прямо сейчас мне требовался отдых.
«После сна должно стать лучше».
В голове всё ещё роились мысли о предстоящих делах. Но у меня было совсем немного времени на передышку.