Итак, если подвести итог.
Я скрестил руки на груди и посмотрел сверху вниз на Зика, распластавшегося на сырой земле. Если отбросить всю его пространную болтовню, вывод напрашивался сам собой:
— Этот тип, стоящий за тобой — Люциан или как там его… Влиятельный второкурсник из богатой аристократической семьи, да еще и с первоклассными боевыми навыками. Вот что ты пытаешься мне втолковать.
Второй сын маркиза Хелента. Лучший студент среди второкурсников класса S и кандидат в президенты студенческого совета.
Да, резюме действительно впечатляющее. Не будь в этом мире Айрис, парень вполне сошел бы за главного героя какой-нибудь пафосной новеллы.
Но вся загвоздка заключалась в том, что я в упор не помнил, кто он такой и откуда вообще вылез.
— Ну что, дошло наконец?! — выкрикнул Зик, срывая голос, отчего вены на его шее вздулись.
Видимо, решив, что я испугался громкого имени, в его заплывших глазах даже промелькнуло злорадное торжество.
— М-да.
Выслушав его, я издал негромкий смешок. Судя по описанию, тип действительно хлопотный. Пожалуй, даже похлопотнее Леона будет. Леон действовал в одиночку, а этот Люциан привык помыкать сворой шестерок и выстраивать сложные схемы.
Но, знаете ли…
Хрясь!
— А-а-агх!
За лишнюю дерзость в тоне я с размаху приложил носком сапога по его челюсти. Вскрикнув, Зик позорно завалился набок.
— Слишком много фамильярности в голосе, — бросил я равнодушно, глядя, как парень судорожно трясет головой от сотрясения мозга. — Это тебе здесь нужно уяснить свое положение.
— Ублюдок… мать твою!..
Зик испепелял меня взглядом, прижимая дрожащие ладони к разбитому подбородку. Из рассеченной губы капала темная кровь, но яда в его глазах меньше не стало.
— Сколько жажды крови.
Поглядите-ка, как сверкает зенками. Может, еще разок взболтать тебе мозги?
Стоило мне молча поднять руку в сторону свирепо глядящего парня, как он рефлекторно вздрогнул и торопливо втянул голову в плечи. С этого и надо было начинать.
— Так с какой стати этот великий господин Люциан вообще решил прицепиться к Айрис?
Проигнорировав его трусливую реакцию, я сразу перешел к сути дела. Честно говоря, кем бы ни был этот Люциан и какими бы титулами ни кичился, мне до него не было никакого дела. Каким бы крутым он ни мнил себя, с Леоном ему не тягаться, а уж страшнее профессора Арии он точно быть не мог. Единственное, что меня волновало — причина нападения.
— Это… потому что эта сука посмела унизить нас.
— …
Гу-у-ул.
Стоило темной мане, вибрирующей в перстне, полыхнуть опасным багрянцем, как Зик в панике взвизгнул:
— Твою мать! Д-да чистая правда это!
Хм. Судя по реакции, вроде не врет.
«И только из-за этого?»
Я задумчиво погладил подбородок. Честно говоря, озвученная причина отдавала полнейшим бредом. Наверняка тут кроется что-то еще. Вломиться посреди ночи в женское крыло общежития только потому, что младшекурсница оказалась дерзкой и начистила рыло зарвавшимся старшим? Слишком уж притянуто за уши. Однако на личную вендетту это тоже не тянуло — никаких связей между ними прежде не существовало.
Оставался лишь один правдоподобный вариант.
«Почему? Да просто потому, что это весело».
Талантливая новенькая, да еще и поступившая с высшим баллом — Айрис просто случайно попалась ему на глаза. Должно быть, он счел ее забавной зверушкой, с которой можно вдоволь поиграть. Гнилые повадки знати в этом мире предсказуемы до тошноты.
— Ладно, сойдет. Настоящую причину я все равно услышу лично от этого твоего Люциана.
Заметив, как Зик с облегчением выдохнул, решив, что всё закончилось, я без лишних слов сгреб его за шиворот и поволок за собой.
— Эй, эй! Ты куда меня тащишь?!
— Время избавиться от тебя.
— Ты же обещал, что не убьешь меня! Ты обещал!
Я притормозил.
— …А разве не ты сам пару минут назад вымаливал у меня смерть?
— Черт… Ну да, было дело, но… Стой! Пожалуйста, пощади!
Глядя, как он отчаянно цепляется за ближайший древесный ствол, пытаясь затормозить, и выглядит при этом донельзя жалко, я едва удержался от тяжелого вздоха. Надо же, как быстро у взрослого парня меняется мнение о собственной жизни.
Рванув Зика за ворот так, что ткань затрещала, я поставил его на ноги и сухо скомандовал:
— Тогда веди.
— К-куда?! — выдавил он, ошарашенно хлопая глазами.
Он спрашивает на полном серьезе или просто пытается включить дурака?
— Куда же еще? Туда, где сейчас этот твой господин.
— …Ты хочешь, чтобы я отвел тебя прямо к господину Люциану?!
— Именно.
— Ни за что!
Его истошные брыкания напоминали судороги приговоренного к смертной казни, которого волокут на эшафот. Но вырваться из моей хватки он, увы, не мог.
— Пусти! Я лучше сдохну на месте, чем пойду туда! Если я тебя приведу, господин Люциан сожрет меня живьем!
Зик упирался всеми четырьмя конечностями. Что ж, его можно понять: если ты не просто провалил порученное дело, но еще и привел врага прямо на порог тайного убежища, Люциан его по головке не погладит. По одной только их реакции можно было догадаться, насколько паршивым характером обладал их вожак.
Но меня это мало волновало.
— Если не пойдешь со мной, сдохнешь прямо сейчас от моей руки, — чуть сильнее сжав пальцы на его шее, негромко предупредил я. — Выбирай. Закончишь жизнь в руках Люциана или сдохнешь на этой траве?
— …Сука.
Лицо Зика окончательно посерело, и он захлопнул пасть. Оба варианта сулили сущий ад, но он, похоже, наконец сообразил, в чьих руках прямо сейчас находится его жизнь.
— …Что б я сдох, ну и дерьмо! Проклятье!..
В конце концов, изрыгнув отборное ругательство, он поплелся вперед.
— Пошли. Пора познакомиться с этим великим молодым господином.
Понукаемый тычками, Зик ковылял впереди, спотыкаясь на каждом шагу, словно ведомая на убой скотина. Сознание его явно находилось где-то в прострации, но я не обращал внимания на его душевные терзания и просто шагал следом сквозь сгустившийся мрак.
В этот поздний час луна окончательно скрылась за плотными тучами, погружая студенческий городок в непроглядную темень.
— Может, ты все-таки передумаешь?.. Ты ведь правда там сдохнешь, понимаешь?..
— …Если не доведешь меня, то сдохнешь прямо здесь.
Спустя изрядный кусок пути измученный Зик забормотал что-то паническое, но какая разница? Получив смачный пинок под зад, он покорно ускорил шаг. Вскоре мы наконец добрались до нужного места. Окружение оказалось настолько глухим и заброшенным, что у меня невольно закралась мысль: «Здесь вообще разрешено строить здания?»
— Это здесь?
— …Да. Последняя комната на третьем этаже.
Строение, на которое указал Зик, представляло собой старый складской корпус. Самый удаленный и глухой угол территории Академии — заброшка, сплошь заросшая плющом и лишенная какого-либо надзора со стороны комендантов.
«Выбрать себе такое логово…»
Я подумал, что для благородного господчика у него довольно мрачные и примитивные вкусы. Из единственного окна на третьем этаже тускло сочился дрожащий желтоватый свет.
— Чего застыл? Внутрь заходить не собираешься?
Тык, тык.
Подтолкнув мнущегося на пороге парня, я переступил порог вслед за ним. Казалось, сюда годами не ступала нога человека: пол покрывал толстый слой вековой пыли, и каждый наш шаг отзывался в тишине натужным протяжным скрипом.
— Э-эй. Ты правда намерен туда вломиться? Даже сейчас повернуть назад…
— Еще слово — и я зашью тебе рот суровыми нитками.
Услышав ледяное предупреждение, Зик намертво стиснул зубы и потащился вверх по лестнице. Я отчетливо видел, как холодный пот ручьями стекает по его напряженной спине, но мне было откровенно плевать.
Скрип. Скрип.
Эхо наших шагов разносилось по пустому лестничному пролету неестественно громко. Оказавшись на третьем этаже, мы уперлись взглядом в старую кованую дверь в самом конце коридора.
«Слышу голоса».
А вдобавок — безошибочно узнаваемый металлический душок свежей крови. Верный признак того, что банда заседает именно там.
Скрыв звук шагов, я замер перед дверью, из щелей которой пробивался свет. Изнутри доносился ленивый гомон:
— …И где, мать его, этот Зик? Чего он там застрял?
— Вот-вот. Сколько можно возиться с одной девчонкой?
— Думаешь, облажался?
— Да не гони беса. Сам видел, сколько народу мы с ним отправили.
— Я же просил притащить ее сюда, если получится. Думаешь, приведет?
— Да скорее сам втихаря развлечется, чем сюда дотащит.
За дверью раздался мерзкий гогот подвыпивших подонков.
«Какая беззаботность».
Проигнорировав трясущегося мелкой дрожью Зика, я усмехнулся и взялся за дверную ручку. К счастью, замок был открыт.
Скри-и-ип.
Под натужный визг ржавых петель дверь распахнулась, явив взору происходящее внутри.
В помещении собралось порядка семи человек. Судя по пустым бутылкам, катающимся по пыльному полу, они закатили форменную попойку.
«О боже. Каждый первый — просто загляденье. И это они называют себя цветом студенчества».
«…»
А прямо по центру, на подобии почетного трона, сидел белокурый юноша. Закинув ногу на ногу, он с аристократической ленцой покачивал в руке бокал с вином.
Люциан фон Хелент.
Я никогда не видел его портретов, но безошибочно признал его по той спесивой, удушающей ауре, что исходила от каждого его движения.
«Так вот он какой».
Тип, от которого разит надменной дворянской спесью за версту — это определенно Люциан.
— А? Зик? Ну наконец-то, ублю…
Один из парней, сидевший спиной к двери, раздраженно обернулся на скрип, но, наткнувшись взглядом на мое лицо, осекся.
— …Ты еще что за хрен с горы?
При этих словах взгляды всех пьющих одновременно скрестились на мне. Повисла гробовая тишина. Я буквально кожей ощутил их нарастающее замешательство. Если пялиться на меня с такой силой, на мне дыра протрется, ребятки. Полегче.
— Гость на пороге, а радушия хозяевам явно недостает.
— …Чего?
Среди ошеломленного бормотания лишь один Люциан смотрел на меня, не дрогнув ни единым мускулом. Рука, державшая бокал, оставалась абсолютно расслабленной, но взгляд остекленел, став по-зимнему ледяным.
— Незваный гость.
Он бросил эту фразу с полнейшим безразличием, словно в комнату заполз невзрачный жук. Однако от этого единственного слова атмосфера в помещении мгновенно накалилась до предела.
Словно по команде, шестерки повскакивали со своих мест, похватали клинки с топорами и принялись окружать меня плотным кольцом.
— Ты кто такой?! Как ты нашел это место?!
Лай перепуганных шавок ударил по ушам, но я лишь пожал плечами. У меня не было ни малейшего повода или обязанности отчитываться перед ними.
— Я обычно не веду бесед со сторожевыми псами. Мое дело только к тебе.
Стоило моему пальцу указать прямо на Люциана, как шестерки, сочтя это смертельным оскорблением, оскалились и вскинули оружие:
— Ах ты, ублюдок!..
— Как ты смеешь пасть разевать перед господином Люцианом?!
— Стоять.
Они уже готовы были ринуться в атаку, но Люциан лениво поднял ладонь, останавливая свору.
— Занятно.
Не обращая ни малейшего внимания на повисшую резню, он плавно покачал вино в бокале и произнес:
— И чего же ты хочешь? Вряд ли ты притащился сюда в такой час, чтобы клянчить выпивку.
— Да ничего особенного.
Люциан сделал неторопливый глоток, ожидая ответа. В его расслабленной позе не чувствовалось ни капли напряжения. Уж не знаю, был ли он настолько уверен в своем превосходстве или просто надрался до потери чувства самосохранения.
Выдержав небольшую паузу, я посмотрел ему прямо в глаза:
— Мне просто стало любопытно, с чего это ты решил привязаться к Айрис.
От моего вопроса бровь Люциана едва заметно дернулась. Воздух в комнате стал еще тяжелее.
— К Айрис? — он склонил голову набок, словно пытаясь припомнить незначительное имя. — А-а-а.
Затем его губы искривились в презрительной усмешке.
— Вспомнил. Ты про эту шлюху.
Он сказал это так легко, будто речь шла о раздавленной букашке.
— Ну, она просто мозолила мне глаза.
— …Мозолила глаза?
— Именно, — Люциан со стуком опустил бокал на стол. — Терпеть не могу смотреть, как какое-то отребье из нищего рода возомнило о себе невесть что.
Ответ прозвучал столь просто и оттого настолько леденяще-высокомерно, что от него веяло холодом самой преисподней. Калечить человека только из-за подобной чепухи было за гранью банального самодурства — это вызывало откровенную ярость.
— Значит, просто потому, что мозолила глаза.
Даже повторяя эти слова вслух, я не мог уложить их в голове. Горький, саркастический смешок сам собой сорвался с губ.
«Характер у этого ублюдка точь-в-точь как у оригинального Эвана».
С той лишь разницей, что у этого урода власти и возможностей было побольше.
— И это всё?
— А ты ждал высокопарных речей? — Люциан лениво покачивал бокал, с явным удовольствием наблюдая за моей реакцией. — Уж не возомнил ли ты себя черным рыцарем, явившимся покарать обидчиков прекрасной дамы?
— Черным рыцарем? Да нет, ничего столь возвышенного.
Я сделал еще один шаг к Люциану, не вынимая рук из карманов.
— Просто ты мне тоже… изрядно мозолишь глаза.