Ху-у-у-у.
— …Похоже, я слишком легко оделся.
Я стоял перед главным входом в общежитие в полном одиночестве. Даже после того, как Элисия скрылась внутри, я еще долго не мог сдвинуться с места, пусто глядя перед собой.
Лишь когда ледяной ночной порыв пробрался под воротник и полоснул по коже, морок рассеялся.
— Фу-у-ух.
Вместе с белым паром с моих губ сорвался тяжелый вздох. О чем я вздыхал — о ее внезапном уходе или о надвигающихся бедствиях, — я и сам толком не понимал.
Бросив прощальный взгляд на пустую скамью, где все еще витал тонкий цветочный аромат, я развернулся и тяжелыми шагами вошел в здание.
Вскоре я уже стоял перед дверью комнаты №301. Осторожно взялся за металлическую ручку. Время было позднее, все вокруг давно спали, и малейший неосторожный шум мог разбудить Кайена или Имир, так что двигаться приходилось бесшумно.
Щелк.
Я толкнул дверь и скользнул внутрь. В комнате царила тишина. Лишь мерное, тихое посапывание, доносившееся из щели в двери Имир, нарушало безмолвие.
Ступая как можно мягче, я подошел к своей кровати.
— М-м-м…
На противоположной постели спал Кайен, отвернувшись к стене. К счастью, он не проснулся — его дыхание оставалось ровным и глубоким.
«Какое облегчение».
Если бы этот чистюля проснулся, то непременно устроил бы мне головомойку за то, что я шатаюсь по улице среди ночи.
С облегчением переведя дух, я стянул верхнюю одежду, повесил ее на спинку стула и плашмя рухнул на матрас. Тело мягко погрузилось в постель, и вся накопившаяся за день усталость разом навалилась на плечи, однако сон упорно не шел.
Мысли роились в голове, стоило лишь сомкнуть веки, но главной причиной бессонницы, чего уж греха таить, был недавний разговор.
«Б-быть может… господину снились и другие сны? Например… о будущей возлюбленной?..»
«О возлюбленной, надо же…»
Ее робкий, шутливый вопрос до сих пор эхом звучал в ушах.
Будь я самым обычным студентом… нет, окажись я хотя бы в теле кого-то вроде Баркана, мог бы я позволить себе помечтать о романе с ней?
Да. Будь я не Эваном Дредноутом, а кем-то другим.
Но именно потому, что я был Эваном, принять чьи-то искренние чувства было почти невозможно. Бесчисленные грязные слухи, следовавшие за мной по пятам, превращали любые чистые порывы в непреодолимое препятствие.
«…Что за чушь лезет в голову».
Я с силой помотал головой, вытряхивая дурные мысли. Сперва нужно потушить ближайший пожар. О любовных играх можно будет подумать потом, время не уйдет.
К тому же «Слава» изначально была стопроцентной юри-игрой. Мне в этом уравнении места не полагалось вовсе.
«Правда?.. Какая жалость».
…Наверное, мне просто померещилось.
— …Надо спать.
Я насильно зажмурился, пытаясь провалиться в небытие. Гадая, какой день встретит меня завтра.
С сердцем, поделенным поровну между тревогой и ожиданием.
На следующее утро.
— …Он до сих пор дрыхнет.
От тихого шепота, щекотнувшего ухо, мои веки дрогнули.
— …М-м-м.
— …!
Шурх.
Услышав шорох, я с трудом разлепил глаза и сладко потянулся. Хотя я ворочался чуть ли не до рассвета, сон в конце концов сморил меня. То ли от привычки вставать по расписанию, то ли от внутреннего напряжения во всем теле чувствовалась неприятная, тягучая скованность.
Протерев заспанные глаза, я огляделся.
— Уже ушел?
Кровать напротив была пуста. Сосед встал еще до того, как я проснулся. Постель, как и всегда, была идеально заправлена, ни единой складочки.
Впрочем, одеяло еще хранило остатки тепла — ушел он совсем недавно. Кажется, сквозь сон я даже слышал щелчок закрывающегося замка.
Что ж, мне же проще.
«Ладно. Пора собираться».
Не придавая этому значения, я спустил ноги на пол. В этот момент из дальней каморки донесся знакомый сонный голос:
— Господин… дай еще мяса…
Бум! Бум! Бум!
Я постучал в ее дверь:
— Имир. Поднимайся давай.
— М-м-м-ф… Неохота-а-а. Я хочу… еще поспать.
Я крикнул, чтобы разбудить эту соню, но в ответ раздался лишь еще более заливистый храп. На мгновение мелькнула мысль вытащить ее силой, но я махнул рукой — сама разберется.
«Честное слово, она превращается в абсолютную обжору и бездельницу».
С момента прибытия в Академию у нас не было возможности заставить ее работать, да и спарринги, как на Севере, устраивать не получалось. Так что не было ничего удивительного в том, что грозная воительница по прозвищу Ледяной Клык окончательно размякла.
Такими темпами она будет целыми днями только валяться и пускать слюни. Надо будет на выходных найти для нее какое-нибудь толковое занятие.
«У меня как раз есть на примете кое-что подходящее».
Оставив варваршу нежиться в постели, я наскоро умылся, натянул форму и сверился с расписанием на столе.
«Значит, с утра „Введение в магию“…»
Ирония судьбы. Зная, что истинная сущность этого человека раскроется на Фестивале диких полей, сталкиваться с ним с самого утра было… не самым приятным ощущением.
Но это не значило, что я могу просто так взять и прогулять пару.
Колебания длились недолго. Пропускать занятия без уважительной причины было нельзя.
— Я ушел, веди себя тихо.
— М-м-м… ага…
Оставив за спиной невнятное бормотание — то ли ответ, то ли бред во сне, — я покинул комнату.
Аппетита с утра не было, но стоило мне выйти в коридор, как я нос к носу столкнулся с двумя барышнями, направлявшимися в столовую. План незаметно проскользнуть мимо пошел прахом.
— О-ой! Доброе утро! Господин, вы ведь тоже на завтрак, правда?
— Б-братец!..
Косясь на Элисию, которая, как и я, отчаянно прятала взгляд, я вежливо отказался:
— С утра совсем нет аппетита, так что я пойду вперед.
И торопливо зашагал прочь.
Улица, залитая мягким утренним солнцем, была воплощением покоя. Студенты уже притерлись друг к другу, и по пути то и дело попадались весело щебечущие группы первокурсников. Их звонкий смех невольно поднимал настроение.
Вжих.
Минуя встречных, я добрался до нужной аудитории. Несмотря на ранний час, больше половины мест уже было занято. Почувствовав на себе привычные настороженные взгляды, я пожал плечами и прошел на самый дальний ряд.
Места не закреплялись, но здесь мне было комфортнее всего. Отсюда можно было избежать навязчивого сверлящего взора Айрис и одновременно держать в поле зрения всю аудиторию.
— …А! Э-Эван!..
— Доброе утро.
— Д-доброе утречко! Хе-хе…
Встретившись глазами с сидевшей впереди Херой, которая раскладывала пергаменты, я коротко кивнул. Теперь мы были деловыми партнерами, так что следовало проявлять заботу.
Вздрог.
— …Хмф.
От ледяного звука я рефлекторно повернул голову.
У окна, подперев щеку ладонью, сидела Айрис и неотрывно буравила меня взглядом. В ее глазах бушевал такой свирепый, арктический холод, что у меня инстинктивно пробежал мороз по коже.
Дзинь! Дзинь!
[Поглощена негативная эмоция: «Гнев»]
[Поглощена негативная эмоция: «Зависть»]
[Поглощена негативная эмоция: «Ревность»]
[Поглощена негативная эмоция: «Одержимость»]
[…]
«…Что?»
Почему?
Нет, в смысле — какого черта?!
С чего вдруг такая ярость?
Оповещения сыпались как безумные, строчки о поглощении концентрированных негативных эмоций выскакивали с такой частотой, что буквально заслоняли обзор.
Тук. Тук.
В ее пустых, остекленевших глазах, не выражавших ничего хорошего, читалась неприкрытая угроза.
«Будь начеку. Этой бездне нет конца», — словно прошептал древний инстинкт Чёрного Короля, запечатленный в моей душе.
Да я и без тебя это вижу, заткнись!
— Кхм.
Понимая, что если продолжу смотреть ей в глаза, то просто развернусь и сбегу из аудитории к чертовой матери, я сделал вид, что ничего не заметил, сел на свое место и раскрыл конспект.
Взгляд Айрис, разумеется, продолжал прожигать мне затылок.
Чувствуя, как по спине струится холодный пот, я судорожно делал вид, что увлеченно перелистываю страницы. Я понятия не имел, чем не угодил ей, но злилась она на меня совершенно не на шутку.
«Что я вообще сделал не так?! Хотя бы намекнула бы, чтобы мне не было так обидно!»
Пока я мысленно возмущался и промокал лоб платком, оставшиеся студенты заполнили аудиторию.
Вжих.
Входная дверь распахнулась, и на пороге появился профессор Ария.
— Рад вас видеть! Ну что, начнем еще один полный энергии день?
«Энергии, как же… Ты сначала вон с тем взглядом разберись, пока меня прямо здесь на куски не разорвало».
Вошел преподаватель или нет, Айрис не шелохнулась — ее глаза все так же были прикованы ко мне.
— …Господин. Вы что-то натворили? — обеспокоенно прошептала опустившаяся рядом Элисия.
— Я бы и сам хотел это знать, — тихо покачал я головой.
— Сегодня мы разберем базовые принципы построения магических контуров, — объявил Ария.
Стук. Тук-тук. Тук-тук.
Профессор развернулся к доске и начал писать мелом. Изящный почерк, бархатный, мягкий голос. Образцовый педагог, к которому невозможно было придраться при всем желании. Приятное лицо, чуткое отношение к ученикам — неудивительно, что он пользовался бешеным успехом у студентов. Именно поэтому все были в таком шоке, когда вскрылась правда о его роли в нападении.
Я сидел вполоборота, подперев подбородок, и внимательно наблюдал за ним. Содержание лекции я знал назубок, скука была смертная, но я заставлял себя концентрироваться, чтобы не упустить ни единой скрытой зацепки.
— Самое важное при плетении заклинания — абсолютный контроль над потоком маны. К примеру…
Профессор замолчал и окинул аудиторию внимательным взглядом.
— Да. Эван?
— …Да, господин профессор.
Не ожидая, что он вдруг выберет меня, я вздрогнул и поднял глаза. Ария продолжал лучезарно улыбаться:
— Не выйдет ли молодой господин к доске для наглядной демонстрации? Покажите нам важность тонкого контроля маны.
— …Прошу прощения?
Мне не послышалось?
Я?
Из всех присутствующих?!
Он серьезно вызывает меня?!
Сроки совпали настолько ювелирно, будто он прочитал мои мысли и решил отомстить за то, что я мысленно насмехался над ним.
«Он же не может читать мысли, правда?..»
Холодный пот выступил на лбу. Зная, что это невозможно, я все равно почувствовал укол вины.
«…Не хочу».
Я терпеть не мог привлекать к себе лишнее внимание. Более того, с самого утра Айрис буравит меня взглядом маньяка-убийцы, а теперь я должен выйти к доске перед всеми?!
— Здесь полно куда более одаренных студентов, чем я. Не будет ли с моей стороны дерзостью показывать пример?
Я попытался отказаться как можно смиреннее, вложив в голос максимум скромности, но профессор, будто заранее предвидел мой маневр, мягко рассмеялся:
— Ха-ха. Вы излишне скромны. Сам старший куратор говорил мне, что вы с легкостью сдали вступительный норматив, разве нет?
— А… Это была не только моя заслуга…
— Полно скромничать. Я мог бы попросить кого-то другого, но на сей раз мне хотелось бы увидеть именно ваше исполнение. Я знаю, что вы не с факультета чистой магии, но тем интереснее: вы покажете прекрасный пример того, как воин способен филигранно управлять потоками маны.
— Ха-а…
— Я верю, что вы не откажете мне в помощи, молодой господин Эван.
Ария говорил со своей фирменной доброжелательной улыбкой, однако за мягкими словами скрывалось такое ледяное давление, отказать которому было невозможно. Формально это звучало как вежливая просьба, но по сути являлось прямым приказом.
«Языком чесать он мастер, ничего не скажешь».
В конце концов мне пришлось проглотить тяжелый вздох и подняться из-за парты. Раз уж он зашел так далеко, отвертеться не выйдет.
— Раз вы настаиваете… я попробую.
Когда я подошел к кафедре, профессор Ария протянул мне небольшой граненый кристалл:
— Пожалуйста, наполните этот камень маной. Однако распределите ее тончайшим, идеально ровным слоем, чтобы кристалл не раскололся. Здесь куда важнее тонкость контроля, нежели чистый объем силы.
То, что он мне всучил, было маночувствительным камнем. Он откликался сиянием на малейшее колебание силы, но обладал чудовищно капризной структурой — стоило нарушить баланс потоков хоть на йоту, и он мгновенно разлетался на осколки.
Проще говоря, подсунул мне мерзкую, каверзную штуковину.
«Специально подкинул головную боль, гад».
Когда я принял камень из его рук, по ладони разлился колючий холод.