— О-о-о-о-о-о!
[Наконец-то! Сильнейший цветок Ардена распускается на священной арене!]
Громогласный крик распорядителя, усиленный магией, заставил содрогнуться каменные своды.
Трибуны, притихшие было после сокрушительного падения Делона, словно ошпаренные, вновь взорвались неистовым ревом при виде новой воительницы.
— Эйриэль! Эйриэль!
— Проучи этого наглого человеческого выскочку!
«Да я вроде и не наглел…»
Впрочем, до правды этим фанатикам не было никакого дела.
В глазах надменных эльфов Эван Дредноут уже стал ублюдком, которого непременно следовало разорвать на куски.
Эван лишь покачал головой и пристально вгляделся в фигуру, неспешно выходящую из темного проема.
«…»
Шаг. Шаг.
Она двигалась странно. Походка казалась какой-то рваной, шаткой.
«Хм?»
Что-то было не так.
Даже невооруженным глазом было заметно: аура, клубящаяся вокруг мечницы, разительно отличалась от нормы.
Это не походило на кристально чистую природную ману высших эльфов или Элисии. Это было… нечто совсем иное.
Липкая, зловонная жижа, напоминающая болотную гниль.
Тяжелая, омерзительная рябь силы непрерывно исходила от нее, давя на нервы.
«…Где-то я уже ощущал эту дрянь. И не раз».
Шаг. Шаг.
Пока Эван хмурился от знакомого чувства омерзения, Эйриэль подошла ближе и замерла в самом центре арены.
«…»
Вблизи ее состояние выглядело еще более пугающим.
Сквозь бледную кожу отчетливо проступали вздувшиеся черные вены, а изумрудные глаза, должные сиять чистотой, заволокло мутным, безжизненным туманом.
«Что за чертовщина? С ней вообще можно драться?»
Она явно была не в себе. Нет, нормальным живым существом ее назвать уже было нельзя.
Ее взгляд был остекленевшим, будто накачанным сильнейшим дурманом.
— …Ты в порядке? — не удержавшись, выдохнул Эван.
Пусть даже она была противником, которого требовалось победить, рубить ее в таком состоянии оставляло слишком мерзкий осадок.
«…»
Она не проронила ни звука.
Лишь крепче сжала пальцы на узкой рукояти.
Ш-ш-ших.
Не отрывая от него затуманенного взгляда, девушка плавно извлекла клинок.
Иссиня-черная мана, подобно гадюке, заструилась вдоль изящного лезвия.
От накатившей липкой угрозы Эван рефлекторно сжал рукоять «Ночного Инея» на поясе.
Дело было не просто в жажде битвы.
Тошнотворная сила, изливающаяся из ее клинка — да и из всего тела, — пожирала окружающий воздух, словно ненасытная тварь.
Они стояли друг напротив друга, готовые сцепиться насмерть в любую секунду, и за это краткое мгновение спина Эвана покрылась холодным потом.
«Опасно».
Звериные инстинкты орали во всю глотку.
Женщина перед ним находилась на совершенно ином уровне, нежели Делон.
Давление, исходившее от нее, было настолько диким и ядовитым, что причислять ее к той же категории рядовых Мастеров казалось нелепостью.
[Итак, начнем же следующий ра…!]
Распорядитель не успел договорить.
БАМ!
С оглушительным грохотом плиты под ее ногами разлетелись в пыль, словно от взрыва мины.
Не успели осколки мрамора разлететься по воздуху, как силуэт эльфийки растворился в пространстве.
«Безумная!..»
«Не думай. Двигайся!»
Тело среагировало быстрее мысли.
Эван чисто на рефлексах вскинул «Ночной Иней» по диагонали вверх.
ГРОХОТ!
Он выхватил меч из ножен молниеносно.
Движение было настолько идеальным, что вызвало бы восторг у любого грандмастера, но…
— …Кх-х!
Чудовищный импульс ударил в запястье и разошелся по всему телу. От жгучей боли показалось, будто суставы вывернуло наизнанку.
«Опоздай я на долю секунды — и мне конец».
Впервые с момента обретения сил Чёрного Короля Эван ощутил ледяное дыхание настоящей гибели.
Впервые противник представлял для него смертельную угрозу.
Осознание того, что он может умереть прямо здесь, обожгло нервы, но мечница не дала ему и вздоха на страх.
КРАХ!
— А-а-а… гр-х!
Эван изо всех сил напряг дрожащую руку, пытаясь удержать блок, но его тело не выдержало дикой мощи и полетело назад.
Вжих!
Пропахав сапогами по истерзанному полу добрый десяток метров, он с трудом затормозил и до боли сжал горящие ладони.
Клинок «Ночного Инея» мелко вибрировал.
Всего одно столкновение.
Они скрестили мечи лишь раз, а сталь уже стонала от запредельного напряжения.
«Разве у эльфов может быть такая мускульная сила?!»
Каким бы выдающимся ни был эльфийский Мастер, анатомия этой расы создана для легкости, гибкости и полета.
Их стихия — стремительные, танцующие росчерки, как у Делона.
Но эта женщина полностью ломала законы природы, демонстрируя не только нечеловеческую скорость, но и сокрушительную, не знающую пощады мощь.
Точно так же, как те ублюдки.
Культисты.
От внезапно вспыхнувшей догадки у Эвана пересохло во рту.
Он отчаянно надеялся, что ошибается.
Но эта непостижимая сила и зловонная аура…
Если за этим стояли те фанатики, все вставало на свои места.
БАБАХ!
Очередной взрыв разнес мраморные плиты.
Из-под ног Эвана поднялась стена густой пыли, но вырвавшаяся из этой завесы Эйриэль была подобна стихийному бедствию.
Мана, напитывающая ее клинок, была настолько плотной, что при каждом замахе само пространство вокруг нее зримо искажалось.
— …Проклятье!
Стиснув зубы, Эван перехватил «Ночной Иней».
И в следующее мгновение…
Два клинка безжалостно вспороли воздух.
Дзинь! Лязг! Грохот!
Сверхскоростной размен десятков ударов в секунду заставлял сталь истошно визжать, высекая снопы искр.
Каждое столкновение их маны отзывалось глухими взрывами, сотрясавшими фундамент арены.
Эван держал оборону, до хруста стиснув челюсти.
Какое счастье, что он унаследовал силу Тёмного Гримуара и наследие Чёрного Короля. Любой другой воин был бы разорван в клочья при первой же атаке.
Бум!
Меч Эйриэль изогнулся, словно змея, целя ему прямо в грудь.
Эван рефлекторно выставил блок, но противница, будто предвидя это, немедленно перешла в следующую связку.
Сверху вниз.
Затем по диагонали.
Бритвенно-острые росчерки обрушивались штормом.
Грохот! Бам!
Ударные волны от их столкновений крушили в щебень каменные колонны ограждения.
Свист!
Черная мана, сгустившаяся на острие клинка Эвана, выстрелила лучом света, метя в сердце мечницы.
Этот стремительный выпад пробил бы любого Мастера без шанса на реакцию, однако…
Вж-жих!
Эйриэль вывернула корпус под немыслимым углом и ушла от удара.
Нет, не уклонилась — она словно проскользила сквозь пространство, начисто игнорируя трение и инерцию.
Вжих!
Ее контратака последовала в то же неуловимое мгновение.
Воздух наполнился запахом железа, и на песок брызнули алые лепестки крови.
Левое плечо Эвана оказалось глубоко распорото, а на боку Эйриэль зазиял косой разрез, источающий темную кровь.
Времени чувствовать боль не было. Ощущая, как сталь рассекает их плоть, ни один из них не остановился даже на долю секунды.
Напротив, пролитая кровь послужила катализатором, и скорость их клинков лишь возросла.
БУ-У-УМ!
Клинки сшиблись в лобовом ударе, породив исполинскую ударную волну.
Мраморный настил смололо в пыль. В густом сером мареве две тени вновь рванули навстречу друг другу, стремясь вырвать кусок чужой жизни.
Хрусть!
Острие меча Эвана полоснуло Эйриэль по бедру.
Обычный фехтовальщик потерял бы равновесие, но она, словно машина, не ведающая боли, развернула корпус и нанесла ответный удар.
Узкое лезвие чиркнуло Эвана по щеке, оставив кровавую борозду.
Эван сглотнул наполнившую рот кровь. Каждая клетка его тела кричала от перегрузки.
Принимая атаки всем естеством, он неотрывно смотрел в ее глаза.
Адреналин глушил физическую боль, но сигнал тревоги внутри звенел все громче.
«…»
Крики на трибунах давно утихли.
Эльфы, изливавшие проклятия на человека, теперь затаили дыхание и не смели издать ни звука.
Они были раздавлены безумной яростью фехтования, в котором оба бойца стремились лишь к одному — разорвать друг друга на куски.
Зрительские места погрузились в тяжелое, могильное безмолвие.
БАБАХ!
От очередного взрыва бойцы одновременно разорвали дистанцию.
— Ха-а… кха!..
Грудь Эвана тяжело вздымалась.
Легкие горели, кисть, державшая меч, мелко подрагивала от перенапряжения.
Даже усиленное тело с трудом выдерживало столь чудовищную плотность схватки.
«Знал бы, что попаду в такое пекло — ни за что бы не сунулся».
Он проклинал собственную беспечность и твердо пообещал себе: как только этот кошмар закончится, он стребует с Элисии сполна.
Тьфу.
Эван сплюнул скопившуюся во рту кровь на раскрошенный камень.
Слюна была густой и темно-красной.
Внутренности скручивало от боли, а магические каналы истошно стонали от выгорания.
— Кх-х…
Сердце колотилось так, словно хотело пробить ребра.
Множество ран, рассекших его тело, пульсировали острой, ядовитой болью.
— Безумие какое-то.
Глухое ругательство упало в лужу крови под ногами.
Ха.
— Это вообще возможно?..
Сдавленный стон смешался с горьким смешком.
Состояние Эйриэль было ужасающим.
Кровь, хлеставшая из распоротого бока и плеча, окрасила ее шелковые одежды в черный цвет.
Любое живое существо уже давно рухнуло бы от болевого шока или кровопотери.
Но она?
Даже ее дыхание не сбилось.
— …Ну да. Я так и подумал. Это лишено всякого смысла.
Она теряла столько крови, но совершенно не чувствовала боли.
Запретное тайное искусство, пожирающее жизненную силу в обмен на взрывную мощь.
Эван слишком хорошо знал эту чудовищную метаморфозу. Просто не мог не знать.
Именно так выглядели фанатики Святого Принца в финальных главах оригинальной игры.
Как культисты проникли сюда, сейчас было неважно.
Если она в таком состоянии, достаточно просто тянуть время.
Она убьет себя сама.
Таков был первоначальный план, однако…
[Прошу вас! Вы же меня видите, правда?!]
«Ха-а…»
[Я умоляю… пожалуйста, помогите сестре!..]
С самого начала этой бойни отчаянный, призрачный крик безостановочно колотил по его вискам.
Рядом с истекающей кровью Эйриэль на коленях стояла юная девочка — ее астральная копия — и горько рыдала, простирая руки к Эвану.
Запретная магия культа, сжигающая жизнь ради маны, пожирала не только плоть, но и саму душу.
И эта душа кричала, чувствуя неминуемую гибель сестры.
[Умоляю!.. Моя сестра не злая!.. Она делает это ради меня, ее просто обманули, прошу вас!..]
— Малявка, мне очень жаль, но у меня нет лишнего времени беспокоиться еще и о ней, понимаешь?
[Пожалуйста… Я на коленях прошу вас. Спасите ее…]
— …Фу-ух.
Эван шумно выдохнул.
В здравом уме он никогда бы так не поступил.
Даже зная, что перед ним жертва обстоятельств, он не был обязан рисковать собственной шкурой ради ее спасения.
У него попросту не было на это сил.
И все же…
[Пожалуйста, помогите ей… Всю свою жизнь она страдала только из-за меня…]
— А-а, черт с тобой! Ладно!
Оставить все как есть оставляло слишком гнилой осадок в душе.
— Была не была. Попробуем.
А если не выгорит…
О худшем он подумает потом.