Топ! Топ! Топ!
— О-о-о-о! Однокашник, ты только посмотри туда!
Хлоп! Шлеп!
Я изо всех сил стиснул зубы, чтобы не взвыть, когда тяжелая ладонь этого варвара с размаху опустилась мне на спину. Да вижу я, черт бы тебя побрал! Прекрасно вижу и без твоих дружеских затрещин!
— Соратник! Гляди! Они жарят тушу целиком! Вот она, истинная пища воинов степей!
— …Да. Замечательно жарят.
Улица, куда меня приволок Баркан, гудела и бурлила, словно растревоженный муравейник. Повсюду стоял невыносимый чад жареного жира, в уши ввинчивался нестройный гомон сотен голосов, а толпа толкалась так, что меня чуть не сносило с ног. Я тащился следом за великаном, чувствуя, как моя душа медленно покидает бренное тело.
Моя скромная мечта спокойно полежать в тишине на кровати была безжалостно растоптана стальной хваткой этого дикаря, который сжимал мое предплечье так, будто вознамерился раздробить кость в порошок.
«У меня там кровь вообще циркулирует?..»
Пока я на полном серьезе прикидывал шансы скорого некроза конечности, Баркан громогласно объявил:
— Хм! Какая же ярмарка без мяса и хмеля! Хозяин! Живо неси сюда пять самых огромных мясных шампуров!
— Сию минуту, господин! Все сделаем в лучшем виде!
Варвар довольно гоготнул и плюхнулся на деревянную скамью у прилавка.
Хрусть.
Под его непомерным весом несчастная мебель истошно взвизгнула, угрожая рассыпаться на щепки.
— …Фу-у-ух, — выдохнул я.
— Ты чего вздыхаешь, как девица на выданье? — укоризненно воззрился на меня Баркан. — Если ты истинный муж, тебе надлежит радоваться столь славному дню!
«И чья бы в том была заслуга, интересно знать?»
Только сейчас он наконец разжал пальцы. Я принялся судорожно растирать онемевшую руку, в которую со спасительным покалыванием начала возвращаться кровь, и уныло огляделся по сторонам.
Ярмарка гремела вовсю. Разноцветные шатры выстроились бесконечными рядами, студенты смеялись, всюду звенели монеты. Должен признать, видеть все это вживую, а не сквозь пиксели монитора, было любопытно. Мир был настоящим, осязаемым и дышащим.
Но эта новизна радовала от силы первые пять минут. Я физически не переносил столпотворения, а от непрекращающегося шума у меня уже начинали ныть виски. Казалось, эта толпа выкачивает из меня последние капли жизненных сил.
— Эй, почтенный гигант! Ваше угощение готово!
— Ого! Какая прыть! Шеф этой харчевни достоин уважения! Я мигом, соратник!
Баркан протопал к раздаче и вернулся, сжимая в обеих ручищах пять исполинских шампуров с шипящим мясом. Не теряя ни секунды, он принялся сдирать сочные куски зубами, заглатывая их практически не жуя.
— Ха-ха-ха! Вот это вкус! На, однокашник, отведай и ты!
Он с размаху сунул мне под нос шампур размером с мою голову. Капли раскаленного жира едва не брызнули мне на чистую рубашку, но я чудом успел отклониться назад.
— …Я сыт. Ешь сам.
— Не вздумай отказываться! Закон степи гласит: воин обязан делить трапезу с братом по оружию, дабы пища стала еще слаще!
Мой категорический отказ потонул в его громогласном хохоте. Успокоился Баркан лишь тогда, когда силой впихнул шампур мне в ладонь. Пальцы тут же перепачкались в жиру, но отступать было некуда. Он ведь делал это от чистого сердца.
— …Спасибо, — безжизненным голосом выдавил я и неохотно откусил кусок.
К моему удивлению, мясо оказалось превосходным. Хрустящая корочка снаружи, нежнейшая мякоть внутри, брызжущая пряным соком. Если бы вокруг не орала пьяная толпа, я бы даже попросил добавки.
Я молча жевал шашлык, смирившись со своей участью пленника, как вдруг среди людского потока мелькнул смутно знакомый силуэт. Растрепанные темно-каштановые волосы, сгорбленная спина, нелепые роговые очки.
«…Хера?»
Девушка шла, прижимая к груди огромный бесформенный тюк, и затравленно озиралась по сторонам, боясь задеть хоть кого-то плечом. Она походила на потерявшегося испуганного зверька.
«Неужели заблудилась?»
Видимо, я пробормотал это вслух, потому что Баркан, не переставая чавкать, повернул свою массивную голову:
— Хм? Кто там? Однокашник, это твоя знакомая?
— Мы в одном классе учимся. Вон она, посмотри.
Я ткнул пальцем в сторону растерянной девушки.
— О-о-о! Та самая дева вовсе без мышц! Женщина-воительница! — во всю глотку гаркнул Баркан, размахивая полуобглоданным шампуром.
Голос у него был трубный. Ближайшая треть улицы мгновенно замолчала и уставилась на наш столик.
«…Да заткнись ты уже, ради всего святого».
Я поспешно отвернулся и сделал вид, что вообще не знаю этого громилу. Хера тем временем подпрыгнула от неожиданности, затравленно оглянулась и, заметив машущего ей великана, покраснела до корней волос и мелкими шажками посеменила к нам.
— Г-господин Баркан… в-вы слишком громко кричите… — едва слышно пискнула она.
— Пустяки! На празднике положено шуметь! А ну, садись сюда!
— А-а, нет, я просто вышла ненадолго, купить трав…
— Не смей перечить! Тебе суждено стать великой воительницей!
Не обращая внимания на ее жалкий лепет, Баркан сгреб Херу за плечи и усадил на лавку прямо рядом со мной. Наша компания из двух парней и испуганной девочки, жующих мясо, выглядела со стороны весьма сюрреалистично.
— Э-Эван… ты тоже здесь?..
— Так получилось, — криво усмехнулся я. — Понимаю тебя. Меня тоже притащили сюда силой. А что это у тебя в руках?
Чтобы отвлечь ее от дрожи, я кивнул на пузатый сверток, который она судорожно сжимала обеими руками, словно величайшее сокровище.
— Э-это? Я нашла рецепт одного алхимического состава в старом трактате… и вот… хи-хи…
— Купила ингредиенты?
— Д-да!
Хера робко улыбнулась, прижав сверток еще крепче. Похоже, слухи о том, что на ярмарке во время фестиваля из-под полы торгуют редчайшими травами, не лгали. Ее алхимическая натура просто не смогла пройти мимо.
— Но ведь редкие травы стоят баснословных денег?
Девушка заметно вздрогнула. Ее взгляд потух, плечи опустились, а пальцы вцепились в ткань тюка с удвоенной силой.
— Я… я копила… очень долго копила!.. — забормотала она угасающим голосом.
Все было ясно без слов. Спустила все накопленные сбережения до последнего медного гроша. Если бы в общежитии не кормили бесплатно, эта девчонка наверняка питалась бы подножным кормом с газонов кампуса. В алхимии она была гением, но в вопросах личных финансов являла собой полнейшее бедствие.
— Закончится фестиваль — займемся нашим делом, — негромко произнес я. — Начнем варить зелья, так что не переживай и не мори себя голодом, договорились?
— Д-да!
Хлоп.
Баркан с наслаждением отер масляные губы тыльной стороной ладони и хлопнул себя по туго набитому пузу:
— Знатное мясо! Надо будет пригласить этого повара к нам в стойбище!
Пока мы разговаривали, он успел заказать еще несколько порций. Возле его локтя высилась внушительная гора начисто обглоданных деревянных палочек.
— Ты все это в одиночку слопал?.. — не удержался я.
— Разве это не обычная норма для истинного воина?
«Для истинного обжоры, ты хотел сказать».
Сожрать в одно рыло порцию на пятерых взрослых мужчин — я мысленно снял перед его желудком шляпу и тоже поднялся со скамьи.
— Ну что, брюхо набито, пора в путь! — победно возвестил степняк. — Впереди еще уйма лавок!
— М-мы еще куда-то пойдем?.. — в ужасе пискнула Хера.
— Само собой! Вся прелесть праздника — в неустанных поисках нового!
— Эм… я ведь только на минутку вышла, мне пора в лабораторию…
Цап.
Я даже зажмурился. Ну конечно.
— Х-хи-и-ик!..
— Раз уж свела нас судьба, негоже бродить в одиночестве, женщина! Идем с нами!
Широкая ладонь Баркана железными клещами сомкнулась на плече Херы, пытавшейся бочком ускользнуть в толпу. Варвар оглушительно захохотал, а несчастная травница бросила на меня умоляющий взгляд побитой собаки.
Я лишь молча поднял свою руку, которую дикарь продолжал крепко удерживать за запястье. Смирись, Хера. В словаре этого детины нет слова «нет».
В итоге мы двинулись дальше. В центре шествовал сияющий, как начищенный медный таз, Баркан, а по бокам от него, словно два мешка с картошкой, беспомощно болтались мы с Херой.
— Ого, глядите…
— Это что, варвар из степей?
— Кажется, да. Погодите, а он их случайно не похитил? Может, позвать городскую стражу?
Прохожие шарахались от нас в стороны. Со стороны наша процессия и впрямь напоминала конвоирование овец на скотобойню. Впрочем, насчет похищения они были не так уж далеки от истины.
«Хочу домой…» — крутилась в голове единственная тоскливая мысль.
Мы таскались по шумным улицам еще около получаса, когда навстречу нам из людского потока вынырнул знакомый силуэт. Черноволосый юноша в безукоризненно выглаженной форме шагал с идеальной, словно по струнке, осанкой.
— Кайен?
Он шел прямо на нас, так что не окликнуть его было невозможно. Сосед поднял голову, и в ту же секунду его брови страдальчески изломились.
— …Что за идиотское зрелище?
Его брезгливый взгляд скользнул по мне и Хере, которых Баркан тащил под мышками. От этого взгляда, каким обычно смотрят на цирковых макак, мне стало тошно. Слышишь, умник, я вообще-то здесь не по доброй воле нахожусь!
— Сам не видишь? Нас ведут на убой.
— Жалкое зрелище, — сухо бросил Кайен и попытался проскользнуть мимо.
— О-о! Неужто еще один собрат из нашего славного класса! Рад встрече! — взревел степняк.
— Я пас, — отрезал Кайен, даже не замедляя шага.
Хвать.
Но тяжелая лапища Баркана уже опустилась на его плечо. От неожиданного рывка Кайен потерял равновесие и едва не полетел носом в брусчатку.
— Какого черта… Немедленно отпусти!
— Не время дичиться! Праздник во сто крат веселее, когда все соратники в сборе!
— Я сказал, пусти! Тупоголовый дикарь, у тебя вместо мозгов одни мускулы!..
Кайен яростно забился, пытаясь выкрутить руку, но гранитное предплечье варвара даже не шелохнулось. В следующее мгновение мой холеный сосед уже стоял в одном ряду с нами, тщетно пытаясь вернуть себе достоинство. Лицо его пылало от унижения, а безупречный китель превратился в бесформенную мятую тряпку.
— А-а-а… нас стало еще больше… — обреченно всхлипнула Хера, окончательно смирившись с неизбежным.
Я криво усмехнулся и сочувственно кивнул Кайену:
— С прибытием в наш цирк, сосед.
— …Я, по-твоему, похож на человека, который рад этой встрече?! — прошипел он, прожигая меня взглядом, полным чистейшей жажды убийства.
— Не кипятись. Я такая же жертва обстоятельств, как и ты.
— …Твою мать, — только и смог выдохнуть Кайен.