— Молодой господин Эван. Что вы знаете об Эльдайне?
— Что, простите?
К чему этот внезапный вопрос? Что я знаю об Эльдайне? С чего бы вдруг?
Разумеется, в приложении к «The Glory» раскрывалась часть истории Эльдайна, так что кое-какие крупицы я помнил. Хотя я читал лор по диагонали, так что толку от этих знаний было мало.
«Я пришел играть в игру, а не зубрить вымышленную историю».
Забивать голову фактами о мертвеце, который даже не появлялся в сюжете, было бесполезно для прохождения, поэтому я никогда им особо не интересовался. Максимум, что всплывало в памяти — он был Великим Мудрецом, жившим в далекой древности.
Зачем он меня об этом спрашивает?
От этой нелепой, свалившейся из ниоткуда темы я невольно нахмурился. Не понимая его истинных намерений, открывать рот было опасно. Но и играть в молчанку до бесконечности тоже не годилось.
Тщательно взвесив каждое слово, я медленно произнес:
— Знаю лишь то, что он был великим героем древности, озарившим этот мир, и основателем нашей Академии.
— Замечательно. Обычным студентам этого более чем достаточно.
Профессор Ария задумчиво вертел чашку в руках, безучастно глядя на плавающие чаинки.
В затянувшейся неловкой тишине я молча ждал, когда этот ублюдок наконец соизволит перейти к делу.
— Но знаете ли вы, что за этим фасадом скрывается иная правда? Та, о которой не принято говорить вслух.
— Какое это имеет отношение ко мне?
— Самое прямое. Куда большее, чем вы можете себе представить.
В кабинете повисла мертвая тишина, в которой, казалось, застыл даже пар над чашкой.
Профессор Ария наконец отвел взор от чая и медленно поднял голову.
Когда его глаза впились прямо в меня, по спине пробежал ледяной холодок.
«Люди с таким взглядом всегда одинаковы. Вылитая гадюка».
Мог бы и не напоминать, я и сам прекрасно вижу.
Пока инстинкты Чёрного Короля били тревогу, я сделал глоток окончательно остывшего чая.
— То, о чем я собираюсь поведать — одна из скрытых страниц истории, неведомых миру, — заговорил он вкрадчивым шепотом. — Разумеется, это может оказаться чистейшей правдой. А может — лишь бреднями выживших из ума древних старцев.
Пока я сверлил его подозрительным взглядом, уголки его губ поползли вверх, словно происходящее доставляло ему неимоверное наслаждение.
— Великий Мудрец Эльдайн. Его деяния в эпоху легенд поистине поражают воображение, однако он вершил их не в одиночку. Рядом с ним были соратники.
Слушая его вдохновенную речь, мне оставалось лишь хранить молчание.
Великий Мудрец Эльдайн. Основатель Академии Эльдайн и легендарный архимаг древности.
«Великий Мудрец Эльдайн, наш почитаемый основатель, заложивший основы сей обители знаний, совершил бесчисленные подвиги...»
Кажется, припоминаю. Эту нудятину ректор монотонно бубнил на вступительной церемонии. Правда, я тогда клевал носом и прослушал большую часть мимо ушей.
— И одним из его ближайших соратников был Зиг Дрика.
Словно опасаясь, что нас могут подслушать, голос профессора Арии опустился до едва различимого шепота:
— Его магическое искусство ни в чем не уступало силе самого Эльдайна. Однако он хранил роковую тайну. Его истинным даром было управление Тёмными Гримуарами.
Из-за того, что столь неожиданное слово сорвалось с губ совершенно неожиданного человека, я едва не выплюнул чай обратно в чашку.
Этого термина здесь прозвучать не должно было.
Тёмные Гримуары.
Стоило этому словосочетанию сорваться с его языка, как мне пришлось сжать чашку до белизны в костяшках, чтобы скрыть предательскую дрожь в пальцах.
«Сколько... сколько он знает?»
Профессор Ария вполне мог знать о существовании темных книг — в конце концов, он преподавал магические дисциплины. В лоре «The Glory» информация о них не была широко распространена, но среди магов находились те, кто слышал легенды о подобных реликвиях.
Однако меня мучил другой вопрос: с какой стати этот ублюдок заговорил о них именно сейчас? И почему именно со мной?
— Разумеется, Зиг Дрика был уничтожен Эльдайном и остальными соратниками, испугавшимися столь чудовищного могущества. А Тёмные Гримуары, которыми он владел, как принято считать, канули в лету.
Хотя тон профессора оставался ровным, словно он пересказывал старую сказку, он медленно вращал чашку, впившись взглядом в мое лицо и жадно считывая малейшую реакцию.
— Разве это не к лучшему? Темные фолианты — бедствие, несущее миру лишь разрушение.
— Безусловно, будь это правдой, это стало бы благословением, — профессор Ария опустил чашку и посмотрел мне прямо в переносицу. — Но чисто гипотетически. Что, если те Тёмные Гримуары вовсе не исчезли, а передавались из поколения в поколение, следуя зову своего истинного владыки?
— К чему вы клоните? — выдавил я похолодевшим голосом.
Профессор лишь одарил меня многозначительным взглядом:
— Именно к тому, о чем я сказал, молодой господин.
На лице Арии застыла ухмылка, готовая вот-вот вырваться торжествующим хохотом. Словно паук любовался трепыханием бабочки, запутавшейся в его паутине.
— Причина проста.
Он выдержал паузу, запустил руку в широкий рукав мантии и извлек некий предмет.
Это была причудливая сфера, источавшая мутное, непроницаемо-черное свечение. Внутри нее, словно живое существо, непрерывно клубился темный дым.
— Мне подсказал этот малый, — произнес он, протягивая сферу в мою сторону.
Черный дым внутри стеклянной оболочки бешено взметнулся и окрасился тревожным алым светом.
— Как говорится, лучше один раз увидеть.
У-у-унг.
Стоило профессору влить каплю маны в артефакт, как туман закружился в водовороте, и из глубин шара раздался глухой, скрипучий голос старика:
[Ошибки быть не может. Я чувствую ауру Тёмного Гримуара. От него пахнет нашей породой.]
Жуткий голос, доносившийся из сферы, прогремел прямо в моих ушах — нет, отозвался эхом в самом черепе. Он звучал слишком чуждо и зловеще, чтобы принадлежать живому человеку. Казалось, звуки выдавливались через силу, раздирая иссохшее горло.
— Вот такие пироги, — Ария осклабился и спрятал артефакт обратно за пазуху. — Один мой коллега. Крайне подозрительный тип, надо сказать, но на эманации Тёмных Гримуаров у него поистине звериное чутье.
Кх-х.
Он глубоко вдавился в подушки дивана и скрестил руки на груди.
— Надо же, как искусно вы прятались. Если бы не мой соратник, я бы точно ничего не заметил.
— Ха-ха... — сорвался с моих губ тяжелый, невольный смешок.
Я ведь и правда тщательно скрывал силу, так что и в страшном сне не мог представить, что спалюсь столь глупо.
«Нападение на Фестивале диких полей. Значит, этот тип из их шайки».
Но откуда мне было знать? Нигде не говорилось, что у них есть ублюдок, способный вынюхивать ауру Тёмных Гримуаров на расстоянии. Знай я заранее — ни за что бы не оказался в этой ловушке.
«Но если я признаюсь здесь и сейчас — мне конец».
Прежде чем открыть рот, я выровнял дыхание. Покорно склонять голову я не собирался. Даже если они что-то почуяли, это не более чем догадка того самого «коллеги». Можно стоять на своем до победного конца.
— Понятия не имею, о чем вы толкуете, — я покачал головой с самым искренним недоумением. — Тёмный Гримуар? Откуда у меня возьмется столь опасная вещь? Даже с учетом того, что вы профессор, подобные обвинения звучат оскорбительно.
— Хм-м... — Ария подпер щеку ладонью и с ленивым интересом уставился на мой отчаянный спектакль. С таким выражением лица взрослые обычно наблюдают за неумелыми враками маленького ребенка. — Неужели правда не знаете? Мой коллега не из тех, кто ошибается.
«Да в гробу я видал твоего коллегу! Я просто... кто я там? Правильно. Я просто ни черта не знающий студент».
— И на старуху бывает проруха, разве нет? Моя совесть перед небесами чиста, — добавил я, невинно пожав плечами.
Совесть, конечно, слегка кольнуло, но пришлось ее заткнуть. Не хватало еще мучиться моральными терзаниями перед таким законченным злодеем.
— Что ж, возможно, вы и правы, молодой господин. У моего напарника порой разыгрывается паранойя.
— Вот видите. Рад, что мы прояснили это недоразумение...
Хотя я прекрасно понимал, что так просто он меня не отпустит, я продолжал самозабвенно играть свою роль. Профессор допил остатки чая, с улыбкой покивал моим словам и негромко обронил:
— Тогда нам не составит труда это проверить.
Едва сорвались эти слова...
Вспых!
Без заклинания. Без малейшего предупреждающего жеста.
С кончиков пальцев профессора Арии мгновенно развернулся лазурный магический круг, из которого веером брызнули десятки смертоносных мана-пуль.
Запоминание. Высшая техника, позволяющая заранее структурировать заклинание и активировать его в мгновение ока. Словно доказывая, что звание профессора он носил не за красивые глаза, скорость сотворения и убойная сила чар оказались запредельными.
Обычного студента этот шквал мгновенно превратил бы в кровавое решето, но...
«Вот же псих бешеный!..»
Прежде чем пули успели отразиться на сетчатке моих глаз, прежде чем мысль сформировалась в мозгу, тело среагировало само.
Бросив чашку, я резко скрутил корпус в воздухе.
Тра-та-та-тах!
С оглушительным треском пули вспороли ткань моей одежды и глубоко вонзились в диван. Кожаная обивка лопнула, во все стороны полетели клочья белой набивки.
— Хо-о-о.
Успев заметить ошарашенное лицо этого выродка, я оттолкнулся от пола и кувырком ушел из-под следующей волны снарядов.
Бах-бах-бах!
Уворачиваясь от града маны на волосок от гибели, я ласточкой нырнул за тяжелый дубовый стол.
Грохот!
Лишь когда последняя пуля разнесла угол столешницы в щепки, канонада наконец стихла.
— Как и ожидалось! Теперь сомнений нет!
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Среди клубов поднявшейся пыли и разрушений, оставленных маной, раздались размеренные, полные восторга аплодисменты.
— Черт побери. Рубашку порвал.
Ха-а-а.
Я его прикончу. Своими руками придушу.
«Из-за этого ублюдка я полностью пропустил следующее занятие».
Вопреки заверениям этого сукиного сына, что все закончится быстро, когда я наконец выбрался из кабинета Арии, пролетел добрый час.
Дзынь.
— Тьфу...
Из-за тяжелых стальных кандалов на запястье из груди невольно вырвался тяжелый вздох. Мерзкое, липкое ощущение от наложенных чар так и продолжало покалывать кожу.
«Чтобы обмануть его, у меня не было иного выхода, но...»
Осадок все равно остался отвратительный.
— Плевать, пойду в общежитие.
Урок давно начался, так что я махнул рукой и пошел обратно, решив просто завалиться спать.
Но стоило мне свернуть на глухую лесную тропинку кампуса...
— Жалкая простолюдинка, как ты смеешь задирать нос? Кто позволил тебе обращаться ко мне на равных?!
— Я... я просто... мы ведь учимся в одном классе, я лишь хотела подружиться!..
Резкий, хлесткий окрик, рассекший лесную тишину, и жалобный девичий плач.
Заметив подозрительную возню, я замер и вгляделся в чащу. Перед глазами предстали до боли знакомые лица.
Розалин Белуга со своими вычурными спиральными локонами.
И прямо перед ней, куда аристократка брезгливо плевала ядом, сидела на земле, сжавшись в комок и судорожно всхлипывая, Хера. Ее круглые очки валялись в траве.
Растрепанные волосы, пылающая багровым следом щека.
Картина классической травли в одну калитку.
«Это еще что за цирк?..»
— Подружиться? Ты всерьез возомнила, что мы с тобой одного поля ягоды? Ничтожная плебейка вроде тебя...
С лицом, полным брезгливости, Розалин с силой пнула Херу носком туфли в плечо.
— Ай!..
— Знай свое место! Думаешь, раз чудом пролезла в класс S, то стала кем-то важным? Ты всего лишь сорняк, которому подфартило. Уяснила?
Хера лишь низко опустила голову, роняя горькие слезы на землю.
Вид того, как девочка зажимает ладонями рот, пытаясь сдержать подступающие рыдания...
Глядя на ее вздрагивающую спину, я отчетливо услышал, как в моей голове что-то с сухим щелчком оборвалось.
Обычно я бы прошел мимо. Но, видимо, сказалась дикая злость из-за времени, украденного Арией.
«Розалин. Она ведь даже не героиня сюжета».
Раздумья были недолгими.
Засунув руки в карманы, я неторопливо зашагал в их сторону.
Топ. Топ.
— Эй.