Даевин, согласившись на спарринг, поднялся и приготовился к бою без оружия. Ева же взяла легкий кинжал. Отойдя друг от друга на пять шагов, они безмолвно кивнули, начиная поединок. Даевин решил применить тактику, которую использовал в тренировках с Хейли, свой однокурсницей: сидеть и ждать атаки, демонстрируя полное пренебрежение, чтобы вызвать у противницы злость.
Ева заметила это, буркнула что-то себе под нос и пошла в атаку, взяв кинжал в обе руки. Она нанесла удар сверху вниз, от которого Даевин просто крутанулся на полу, оставив свой меч на месте. Затем он встал и изобразил на лице притворную растерянность, беспомощно бегая глазами. Ева лишь усмехнулась и снова пошла в нападение, нанося быстрые диагональные удары, от которых Даевин начал отступать. В бою с Хейли Даевин в конце оттолкнулся от стены и врезался головой ей в грудь, но на балконе стены не было – лишь каменная ограда. Сдаваться он не хотел. Когда Даевин оказался близко к краю, он решил провернуть хитрый трюк.
Он ринулся в ее сторону, занося кулак для удара. Ева, испугавшись, небрежно закрылась клинком, встав полубоком и согнув при этом ближайшую к Даевину ногу. Даевин сделал ей подсечку в развороте, и Ева рухнула на пол.
Завершив прием, он захотел сразу прижать ее к земле, но Ева быстро вскочила на ноги, несмотря на то что это падение вышло крайне болезненным. Сжав кинжал в руке, она совершила резкий выпад – прямой удар, – но, как и у многих противников Даевина, это плохо кончилось. Гвардеец ловко увернулся, схватил ее руку левой, а правой, словно приобняв, усадил девушку на скамейку позади себя – ту самую, на которой и лежал его меч. Это победа!
– Вот видишь! – он рассмеялся, отпустив Еву, – Я же говорил – одолею тебя даже с мечом в ножнах.
– Это вышло случайно, сто процентов! – возмущенно ответила Ева, расслабив хватку и тело. – Ладно, ты победил.
– Случайностей в нашем мире не бывает… Но да, усадить тебя на свой меч я решил только в самом конце, – он самодовольно хмыкнул.
Ева приподнялась, чтобы Даевин мог пристегнуть меч в ножках к поясу. Покончив с этим, он присел рядом и спросил:
– Ты правила этикета дуэли вообще знаешь?
– А есть правила?
– Чего? – он приподнял бровь от наивности вопроса. – Конечно! Нельзя нападать на безоружного с оружием. Если во время дуэли у врага из рук выпал меч, нужно ждать, пока он его подберет, чтобы продолжить бой. Таков этикет – даже в официальной смертельной дуэли с врагом ты не смеешь сражаться, видя, что у соперника нет оружия. Даже бандиты порой придерживаются этих правил.
– Мы изначально договорились, что ты будешь без оружия, уже забыл? – она склонила голову набок, ехидно глядя на гвардейца. – И вообще, хочешь сказать, что ты прям вот никогда правила не нарушал?
– В дуэли я всегда действую согласно правилам. Во-первых, это дело чести, а во-вторых, наказ отца, – Даевин сделал очень важное лицо. – Я знал многие правила дуэли еще до того, как поступил в гвардейский университет, потому что с детства тренировался с ним. Считай это привычкой. Честно говоря, – он прильнул к ней, – отец все еще меня побеждает. Но этом году я постараюсь одолеть его.
– В этом году? В смысле?
– Каждый год, начиная с моего пятнадцатилетия, мы устраиваем одну серьезную дуэль. Не на смерть, конечно, но я должен выкладываться по полной, будто от этого зависит моя жизнь. Проигравший готовится целый год для следующей дуэли. И... так получается, что я все время проигрываю.
– Ты проигрываешь отцу? – Еву такое заявление удивило. Даевин в ее глазах выглядел чрезвычайно сильным и выносливым. – Сколько ему лет?
– Сорок семь. Но, несмотря на такой возраст, тело у него молодое и натренированное, поэтому он побеждал меня с легкостью. Но это лишь до этого года, – он самодовольно улыбнулся и скрестил руки на груди, – я стал сильнее и опытнее.
– Даевин Лоост, который сражался с группами людей, говорит, что его отец все еще сильнее, чем он сам?
– Да, он не на шутку силен. Все, что ты могла увидеть от меня – приемы, тактику, сам ход битвы, – он сделал бы куда эффективнее. И его авторитет слишком высок, поэтому я не смею ослушаться его ни в чем.
«Значит, то сражение с Робертом, бандитами в поместье Ричарда Блейка, бой с двумя Рыцарями… отец Даевина справился бы лучше? Кто же это такой?»
– Тогда неудивительно, почему Даевин Лоост подчиняется правилам дуэли.
– И насчет свода правил... Отец говорил, что наш давний предок участвовал в его создании.
Ева уже хотела задать последний вопрос, но заметила позади Даевина знакомую фигуру. Это был Пьер. Она улыбнулась, увидев его. Даевин, заметив, как его госпожа смотрит куда-то за его спину, обернулся. Увидев Пьера, он отшатнулся – шагов тот будто вообще не издавал! Он сразу поднялся – так Даевин приветствовал того, кто старше.
«После Далаха теперь и Пьер научился обнулять звуки своих шагов?»
– Вижу, развлекаетесь? – с ехидцей спросил высокий гвардеец.
– Да, – задорно ответила Ева. – А что? Хочешь присоединиться?
– Я бы с радостью, но на самом деле я пришел сообщить, что ухожу. Надолго…
– Надолго? – она встала и приблизилась. – Снова? И сколько тебя не будет?
– Не знаю, пару недель. Дела возникли на севере Королевства. Я пришел прежде всего предупредить даже не вас, а Даевина.
– Меня? – он сглотнул.
– Можешь воспринимать это как угрозу. Но раз ты ее сателлит, то знай: пока меня нет рядом с Евой, вся ответственность ложится на тебя. Что бы ты ни делал, всегда помни, что она – на первом месте. Твоя жизнь не значит ничего, если ей грозит опасность. Помни это, Даевин, – он подошел поближе и положил руку на плечо ему.
Даевин почувствовал какой-то холод в груди – словно сердце заковали в ледяные цепи. Он чувствовал такое впервые. Будто бы тяжесть ответственности в полной мере легла ему на душу.
– Спасибо… – сказал он, прижав руку к сердцу. – Я помню твои слова. Клянусь, что не подвергну ее опасности и сделаю все, чтобы в случае угрозы, защитить Еву, чего бы мне это не стоило.
– Это стоит не так уж много – лишь твоей человечности, – он снова улыбнулся. – Я ценю твое обещание. Госпожа Элизабет попросила передать: дело, которое тебя заинтересовало, того не стоит, поэтому можете заняться чем-то своим. Зацепок, с которых стоит начать, она вам не даст. Если не верите мне, можете сами зайти к ней и убедиться.
– А что за дело, на которое тебя отправляет мама?
– Обычные обязанности Дворецкого…
Даевин не понял ничего, Ева же глотнула и кивнула.
– Хорошо. Ты отправляешься сегодня?
– Сейчас.
– Поняла. Что ж, удачи тебя. Жду возвращения.
– Благодарю, – он склонил голову. – Даевин, не забывай сказанного.
– Не забуду, – кивнул он. – Удачи на задании, Пьер.
Пьер ушел вниз. Даевин с Евой снова уселись на скамье.
– А что за дела дворецкого? Если не секрет…
– Это секрет, – коротко и ясно ответила Ева, перекинув ногу на ногу. – Что ж. Раз нам не разрешили расследовать дело о пропадающих, то чем займемся? – спросила она, глядя в пустоту.
– Было бы прикольно расследовать это дело и решить его быстро – как с бандой извращенцев.
– Извращенцами... Помню, до меня в районе Бастиона один из них домогался, но я его укусила за руку и всадила ножик в бедро. Хех, его прямо в Бастион и отправили.
– Ха... Как же тесен мир, оказывается, – улыбнулся Даевин.
– Ты о чем?
– Когда я расследовал дело об извращенцах, мне сказали, что одного поймали в районе Бастиона. Я подумал, что это очень хороший способ разузнать что-нибудь о мотивах этих извращенцев, но когда пришел в Бастион – не считая другой проблемы, которая тогда возникла, – не смог ничего узнать, потому что того мужчину превратили в месиво: тело было полно синяков, ссадин, порезов, даже ожогов.
– Вполне заслуженно. Я бы вообще их всех приговорила к смерти. Но они же с тех пор перестали появляться. Так, выходит, это ты решил проблему?
– Я организовал все, но если быть честным, проблему решил именно мой лучший друг, – после сказанного Даевин призадумался. – Кстати, он мне так и не рассказал, как сделал это…
– А как вы решили проблему? Расскажешь?
– В общем, посреди одного задания я наткнулся на бездомных, собравшихся… творить непотребства в районе Бастиона, а потом узнал, что это и была та самая банда. Вместе с парочкой ребят из университета мы решили эту проблему с помощью Мигеля. Насчет заслуженности наказания – не знаю… Мотивом послужил тот факт, что администратор борделя внезапно решил поднять цены, чтобы бедняки не смогли заказывать себе куртизанок, оправдывая это тем, что бедняки портят имидж заведения.
– Я могу понять администратора. Бездомные обычно грязные и воняют… Он, как владелец заведения, имеет полное право решать, кого впускать, а кого нет.
– Это да. Но после внезапного повышения цен в несколько раз, а потом и полного запрета, начались их гнусные похождения. Увидев мужчину в Бастионе, я почти полностью отказался от идеи решать вопрос насилием. Что важнее – «имидж заведения» или безопасность женщин Лейдена? Я вот решил, что лучше пожертвовать первым. Остальные согласились со мной.
– И это помогло? Ну, отсутствие насилия.
– Вроде, да… По крайней мере, мы смогли договориться. Единственное, я не знаю, о чем мой друг говорил с администратором, после чего тот так быстро передумал. Сомневаюсь, что он угрожал ему расправой – он точно не способен на такое, даже блеф об этом ему противен.
– Значит, твой друг договорился о чем-то с этим администратором, после чего тот просто вернул все как было?
– Д-да… – Даевин не совсем понимал, к чему клонит Ева
Задумавшись, она выдала:
– А ты не думаешь, что на самом деле изначальная причина была в другом?