Молодой парень, которого спас Даевин, вызвался быть секундантом.
– Дуэль на пистолетах, на расстоянии десяти метров, – уверенно произнес Освальд, глядя на студента-гвардейца.
– Хорошо. С правилами дуэли ознакомлены все? – он посмотрел на Даевина, и тот кивнул, затем на Освальда, и тот кивнул.
– Объясню для зрителей, – парень обратился к толпе. – Двое дуэлянтов отойдут друг от друга на десять метров и по моему свистку произведут по одному выстрелу. Если не попадут, ждут моего второго свистка, и так до тех пор, пока не будет попадания, после которого одна сторона не может дальше участвовать. Так как зрителей здесь много, я имею право не запрашивать свидетеля от каждой стороны.
– Да все уже, заканчивай – все и так знают, как это все работает.
– Хорошая работа, парень.
Они встали друг от друга на десяти метрах и подготовились. Даевин приставил руку к револьверу на бедре и слегка согнулся, разминая пальцы перед выстрелом. Освальд держал руку у пистолета на груди. Секундант, стоявший между ними, неожиданно для всех дунул в свисток.
Все произошло в мгновение ока.
Даевин выхватил револьвер и выстрелил прямо в грудь противника – туда, где находились его рука и пистолет. Освальд даже не успел достать оружие, как пуля, выпущенная Даевином, пролетела сквозь его кисть и задела пистолет. Юноша многократно использовал этот прием – он позволял избежать смерти и при этом победить противника, но требовал огромного опыта в скоростной стрельбе.
Люди вокруг охнули, не успев осознать, что произошло. Освальд рухнул на землю, завопив от боли. Даевин спокойно покрутил револьвер на пальце и вернул его в кобуру.
– Ты проиграл. Не смей больше носить Знак Короны.
– Да пошел ты! Врача! Кто-нибудь, позовите врача!
Толпа не торопилась никого звать…
– По правилам дуэли, господин Даевин побеждает. Все выдвинутые им условиях обязательны к выполнению.
К визжащему Освальду подошел бородатый медик и предложил помощь. К Даевину подошла Марта, сияя от радости.
– Честно говоря, я уж подумала, что ты не справишься, – сказал она с неловкой улыбкой. – На твоем фоне он выглядел слишком грозно… Но после выстрела быстро выбросила эти мысли. Откуда у тебя такая скорость и меткость?
– Не нужно подлизываться, – Даевин еще сохранял раж от дуэли. Это была его первая настоящая дуэль в жизни. – Долгие тренировки. Порой, до изнеможения и потери сознания.
Он тяжело выдохнул и посмотрел на медика, перевязывавшего Освальда. Тот, завершая, заговорил:
– Ну и ну, Даевин, ну и ну, – медленно и с интригой произнес он, словно знал гвардейца. – Отличный выстрел. Ты даже сохранил ему жизнь...
– Не хочу убивать...
– О-оу, – он усмехнулся, – все еще действуешь по этому принципу?
– «Все еще»? А вы меня знаете?
– Ха, да как я могу тебя забыть? – радостно ответил он, закончив наложение повязки и повернувшись к Даевину лицом. Гвардеец долго глядел на него, чувствуя, что лицо знакомое, но не мог вспомнить. И вдруг осознал:
– Максандер? Ох ты ж! Какая борода – да тебя не узнать!
– Хе-хе. Да, это я, Макс. Давно не виделись, Дае-вун.
Дае-вун – старая обзывалка, которой его дразнили в средней школе из-за манеры написания его имени. Одноклассники кричали: «Дае-вун, Дае-вун, съел с горы большой валун».
Не успел он ответить, как послышались тяжелые шаги. Наконец прибыла полиция. Офицеры начали опрашивать свидетелей – сначала секунданта, затем и остальных. Им изложили все с самого начала, и в итоге было решено арестовать Освальда и лишить его Знака Короны навсегда на основании условий официальной дуэли. Для Освальда это ничем хорошим не кончится – теперь он изгой, а к таким одно отношение: общественное порицание и остракизм.
Даевину же ничего не грозило, поскольку он лишь принял вызов, а смерть или ранение в результате официальной дуэли не преследуются по закону.
Чтобы дуэль признавалась официальной, нужно чтобы хотя бы один из дуэлянтов был гвардейцем, Странствующим Рыцарем, офицером полиции или другим человеком, связанными с военным ремеслом, а также присутствовали по одному или более свидетелей с каждой стороны за исключением секунданта. В случае, если дуэль происходит между гражданскими лицами, секундант обязательно должен быть выпускником гвардейского университета. Все условия были соблюдены.
После того, как все разбирательства закончились и жизнь вошла в обычную колею, Даевин и Максандер решили немного поговорить.
– Даевин, все еще веришь своим идеалам и не решаешься никого убивать, даже став, как я погляжу, королевским защитником?
– Да, стараюсь придерживаться. Работает это не всегда…
– Ох, вот как. А кто эта девушка с тобой? Наконец нашел свою вторую половинку?
– Да нет, по-хорошему, ее тоже стоило бы бросить за решетку.
– Ха-ха! – рассмеялся Максандер, глядя на Марту. – Хорошая шутка, правда?
Она неловко посмотрела на Даевина, и Максандер перевел взгляд на него. Тот выглядел серьезно.
– Что-то ужасное натворила?
– Бывало, но сейчас мы невольные напарники. Довольно уже об этих мелочах. У тебя-то как жизнь идет? Мы с тобой уже столько лет не виделись!
– Отучился, работаю! Пойдем, присядем – тут через квартал есть один прелестный парк.
Вместе с Мартой и Максандером Даевин направился в парк, где они задержались на полчаса. Разговор выдался долгим и насыщенным. Даевин рассказывал об успехах в учебе, о получении меча, небольшой части других приключениях за эти пять лет. Со своей стороны, Максандер поведал об окончании медицинского университета и о работе на кафедре микробиологии после выпуска с отличием. Мотивацией ему служило изучение демонов, в которых он поверил после одного случая. Без долгих предисловий он решил рассказать эту историю Даевину.
***
– Сомневаюсь, что вы мне поверите, но все же надеюсь, что это случится! Было мне тогда лет восемнадцать. После третьего курса, когда я сдал экзамены, началась практика – работа младшим медицинским персоналом. Тем летом нас отправили по деревням, чтобы мы, как юные врачи-диагносты, собирали анамнез у местных больных людей. А это дело не быстрое: по несколько часов на каждого пациента, если писать подробно, как и требовались для получения высшего балла.
Так вот, к северу от Верденбурга, в трех часах езды на коне, есть деревня Беке. Она небольшая, но больных там было шестеро на тридцать три жителя – и все они пожилые. Я тогда работал с двумя другими студентами, и мы разделили больных между собой. После опроса и осмотра двух пациентов мы сверили данные между собой и обнаружили, что у все больных одинаковые признаки: странное возбуждение без всякой причины, учащенное сердцебиение без нагрузок, расширенные зрачки, иногда – беспричинный смех.
Это мне показалось странным: у пожилых обычно все замедляется, но у них все было наоборот. Я не беру в счет боли в суставах и в животе – это характерно для всех плохо питающихся стариков. Меня заинтересовала причина возбуждения. Рацион пищи был стандартным, но воду они брали из реки, которая, по их словам, питалась от подземного ключа – правда, ключ давно никто не проверял. Симптомы, которые я описал, появились всего за два дня до моего приезда, то есть это что-то новое. В их еде не было ничего странного, жарили и варили все превосходно, тогда я заподозрил воду.
Я пошел к реке, но ничего необычного не заметил. Однако, зная микробиологию, предположил, что дело в невидимых веществах, слишком маленьких, чтобы обнаружить невооруженным глазом. Я зачерпнул стакан воды – хотел провести эксперимент на себе, – и отправился вверх по течению. Долго идти не пришлось: всего в пяти минутах от места водозабора я заметил человека, лежащего за валуном у реки. Никогда раньше такого не видел: кожа у него была такая красная, словно у него ожоги по всему телу.
Я подкрался ближе и увидел рану, кровь из которой стекала в реку. Я прикоснулся к его шее, чтобы проверить пульс – он, оказывается, был жив! На нем ничего, кроме портков, не было. Тогда я, как доблестный врач, решил оказать помощь. Осмотрев тело, я обнаружил множество мелких царапин, пулевых и колото-резанных ран, а также одно глубокое ранение в области живота, в проекции желудка – будто от удара мечом. Убрав его длинные темные волосы, я заметил рассечение слева на лбу – словно камнем удара, а рана доходила до черепа… Представляете? Я, раздвинув кожу на лбу, увидел голый череп! В общем, я перевязал самые тяжелые раны чистыми тканями, что у меня имелись, и потащил его в деревню.
По пути он начал приходить в себя: спрашивал, где мы, кто я, что делаю. Я объяснил, что я молодой врач, нашел его раненым, перевязал и тащу в деревню, чтобы попытаться вылечить, иначе он умрет. Он поблагодарил и уснул. Добравшись до деревни, я повел его в лекарню, ввел морфин и заставил поесть, чтобы он не умер. И пока он ел, мы с другими студентами перевязали его.
Успокоившись, тот парень рассказал о себе без особых подробностей. Сказал, что он Странствующий Рыцарь, на которого открыли охоту без причины. Он был в бегах несколько недель, но его везде находили. И тут случилось нечто за гранью моего понимания: его раны заживали на глазах! Мелкие царапинки исчезли за несколько секунд, а глубокие раны затянулись в пределах одной-двух минут. Вскоре парень выглядел полностью здоровым, за исключением ужасно красной кожи. На мой вопрос о цвете кожи он лишь усмехнулся, не ответив. В лекарню вошли несколько мужчин, чтобы узнать, кого я привел. Увидев парня, они замерли на пороге с округлившимися глазами.
– Кого вы привели, господин? Вы хоть знаете, кто это? – голос мужчины дрожал от тревоги.
– Он лежал без сознания выше по течению. Его кровь попадала в реку, откуда вы пьете воду. Возможно, из-за этого люди так возбуждены, – ответил я, не подозревая о надвигающейся беде.
– Отойдите от него, он... он же демон! – мужчина пытался предостеречь меня. – Не делайте резких движений, иначе он убьет вас, даже не моргнув!
– Что? Я ему только что помог! Он болен, но это обычный человек! Посмотрите – у него красная кожа, ему нужна помощь специалиста!
– Таким уже не помочь, – ответил один из мужчин, доставая двуствольную винтовку и наводя ее на парня. Остальные тоже выхватили пистолеты и направили их на длинноволосого краснокожего парня.
– Эй-эй! Стойте, – я встал между своим ним и мужчинами. – Это мой пациент! Нельзя стрелять в больных!
– Хе... хе-хе-хе... Спасибо вам, доктор, – раздался насмешливый голос за спиной. Я обернулся. – Дальше я сам...
– Чего?..
С невиданной силой парень отбросил меня вправо и принял все пули на себя – но не обратил на них внимания! Затем он прыгнул к одному из мужчин и молниеносно вонзил ладонь ему в грудь, пробив насквозь! Вырвав сердце, он размахнулся и швырнул его в лицо следующему, не успевшему прицелиться. Сердце врезалось в голову и отбросило мужчину к стене. Третий, увидев это, вместо перезарядки ружья выхватил кинжал и бросился на черноволосого парня с криком, но тот с разворота ударил ногой, снеся голову с плеч. Четвертого, наблюдавшего за происходящим, вырвало.
После этого бешеный парень попрощался со мной, поблагодарив за помощь и умчался в неизвестном направлении. Выйдя из лекарни, я проследил за ним: клянусь, он двигался быстрее лошади! Руководство университета не хотело мне верить и даже собиралось объявить выговор – ведь двое были жестко убиты в тот день, один тяжело ранен. Но жители самой деревни и все свидетели произошедшего встали на мою защиту, и наказания удалось избежать.
– Ладно, я поверю твоим словам, – сказал Даевин без иронии. – Хм-м, и кто же еще населяет наш мир, кроме демонов и ортодоксальных богов? – он взглянул на Марту, сидевшую по другую сторону скамьи. – Может, эльфы, гномы, черные люди, огромные насекомые, единороги, неизвестные нам боги, сам Хаос?
– Ну-у, – улыбнулся Макс, – насчет других чудищ не знаю. А вот демонов я изучаю – они вполне существенный и научный феномен! Знаю, в народе вокруг демонов выстроили мифы, из-за чего их вообще не признают. Но клянусь тебе своим умом – они есть! Красная кожа, высокая скорость, рога, длинные клыки, высокая температура, горящие глаза, возбужденность и подозрительно хорошее настроение – все это атрибуты демона. Демоны есть на самом деле. Но я тебе скажу то, о чем далеко не все догадываются. Демонами, скорее всего, не становятся – ими рождаются. Причины, по которым внутренний демон просыпается, разные: ненависть, желание мести, смерть близких, экстремальные ситуации, даже неразделенная любовь.
– Я вспомнил! – Даевин поднял палец. – Меня называли демоном, когда я победил сильного соперника. Говорили, что у меня огонь в глазах.
– Хм, – медик почесал бороду. – Если это не шутки, Даевин, то у тебя вправду есть риск оказаться демоном... Хм... А знаешь что? Может, ты пойдешь со мной в университет, и я введу тебе небольшую дозу демонин-моногидрата? Мы с учителем так назвали этот преобразованный препарат из веществ, которые есть в плазме крови демонов. Если у тебя повышенный риск превращения, то препарат подействует.
– Чего? Это так работает? И откуда у тебя «кровь демона»?
– Пару недель назад я получил приятную весть: демохантеры убили одного демона.
«Охотники на демонов… Они на самом деле существуют? Я думал, это байки аксакалов, чтобы я не увлекался убийствами.»
– История та ни к чему, – продолжил Максандер. – Я, как узнал об этом, помчался на место убийства и собрал пол-литра крови! Ему голову отрубили, так что я собрал кровь из шеи. Как мне такое позволили – тоже неважно. Просто скажу, что мне помог наставник и верхушка университета. В общем, в лаборатории я отделил плазму от кровяных телец на центрифуге и вместе с учителем решил колоть крыс. Предположения оказались верны: они начинали бесноваться, ударяясь головой об решетки клеток, одна даже согнула решетку и сбежала. Благо, я ее убил, случайно наступив на нее в попытке убежать… – Максандер неловко усмехнулся.
– Но на всех конечная проработанная доза действовала по-разному: кто-то не отреагировал, кто-то вел себя возбужденно, кто-то начинал сумасшествие. Предположу, что зависит от того, какой в организме так называемый «изначальный демонический потенциал»: чем его больше, тем ярче реакция. Конечно, мне неизвестны корневые причины такого, почему вообще этот потенциал у кого-то появляется, но, возможно, когда-нибудь в будущем у нас появится возможность. Скорее всего, дело в генах. Раз ты говоришь, что в твоих глазах видели огонь, может, позволишь вколоть тебе вещество?
– Как подопытной мыши?
– Да ладно тебе, – он махнул рукой и улыбнулся. – Не надо драматизировать. Я просто вколю тебе дозу, эквивалентную мышиной. Никто от этого не умирал – лишь усталость и тошнота после «приступа» как побочный эффект, но затем все приходило в норму.
– Хм... Ну, почему бы и нет, – Даевин хлопнул себя по коленям. – Мне самому интересно стало.
– Вот и отлично! Спасибо, Даевин! Тогда не будем медлить – пойдемте! – Максандер встал и жестом позвал старого друга и его спутницу.