Технократическая столица Королевства

Спустя некоторое время официант, записавший их заказ в свой блокнот, принес еду на подносе. Голод Даевина был так неутолим, что он съел почти всю порцию курицы, все колбаски и часть яиц – сам того не ожидая. Заказав по второму кругу то же самое, он позволил и Марте насладиться ужином. Проблем с деньгами у него не возникло: жалование королевского гвардейца и «трофеи», добытые у трех бандитов, убитых ранее в тот же день, с лихвой покрыли расходы. К тому же цены в верденбургских ресторанах оказались куда ниже лейденских.

Две колбаски и треть курицы в итоге остались несъеденными – их завернули в фольгу.

Вернувшись на вокзал, они снова сели на скамью и стали ожидать ночной поезд. Сытный ужин так ударил по Даевину, что уже через несколько минут он начал клевать носом, а вскоре и вовсе уснул. Перед тем, как провалиться в мир грез, он вспомнил, что сидит рядом с незнакомой девушкой, и крепко схватил ее за руку, предупредив, чтобы не было резких движений. Не успев договорить, он отключиться.

***

– Снова это место, – подумал он, оказавшись на поле.

Широкая, бескрайняя равнина, уходящая в горизонт, а может, еще дальше. Он стоял в пшенице по пояс и снова заметил высокую Белую Башню, уже знакомую по другим похожим снам. Ничего в ней примечательного не было, но возникало чувство, будто от нее исходит свет. В этот раз, в отличие от прошлых сновидений, Башня была сравнительно близко. Словно маяк, она манила его к себе.

«Что-то в этой Башне меня притягивает. Этот свет чарующ, и я… не желаю отказываться от приближения. Это какое-то сверхъестественное очарование, божественное вмешательство, а может, порча или опасность в красивой обертке?»

«Возможно, мне стоит обратиться к духовному психиатру, чтобы он расшифровал мой сон, или хотя бы провел сеанс психоанализа.»

«Двери в эту Башню нет, но там, наверху, точно хранятся секреты.»

Недолго Даевин наблюдал за Башней, возвышавшейся посреди ветренных прерий, прежде чем почувствовал, что кто-то его трогает. Время просыпаться.

– Даевин, проснись, – Марта трясла его свободной рукой. – Ты всегда так крепко спишь?

– Ох... А что случилось? – спросил он, поднимая голову с ее плеча.

– Поезд приехал, нам пора!

– А? – он взглянул на вагоны поезда, затем на большие настенные часы – они показывали 2:40, самое время садиться. – Точно, нам же на поезд! Пойдем!

Наконец Даевин, все это время крепко державший Марту за руку, отпустил ее. Он заметил красные следы на ее руке от долгого сжатия, но не придал этому значения. Зайдя в купе, он положил рюкзак на столик и лег на полку, пожелав Марте спокойной ночи. В этот раз он не стал доставать ее своими подозрениями – уж слишком сильно тянуло в сон. Время прибытия по расписанию – 10:10.

Утром Даевин проснулся и увидел, что Марта сидит и смотрит прямо на него. Он вздрогнул, дернулся, потом вспомнил все, что произошло, и тут же что снова видел сон с Белой Башней.

– Ты что, вообще не спала?

– Спала, конечно, – ответила она, взглянув в окно. – Мне хватает и шести часов сна. Это тебе нужно было хорошенько выспаться – тебя побили, и ты был очень голоден после двух дней без еды. Поэтому я не стала тебя будить.

– Вот это забо-ота, – зевнул Даевин, перейдя с лежачей позы на сидячую. Он потянулся и спросил: – И ты не попыталась убежать, убить меня или связать?

Она тяжело вздохнула, закатила глаза и покачала головой.

– Ладно, прости за подозрения, – он сел удобнее, закинув ногу на ногу. – А не расскажешь, бывают ли у тебя были сновидения, которые отличаются от других?

– В каком смысле?

– Я иногда вижу одно и то же место, и оно особо не меняется изо сна в сон.

– Не знаю… Но это точно не обычный сон. Он ведь более «сознательный», да?

– Ага.

Даевин в этих снах мог спокойно осматриваться – ничего экстраординарного не происходило. Но всегда после пары шагов к Башне он просыпался по той или иной причине.

– Надо спросить у какого-нибудь эксперта в толковании снов.

– Да уж… А ты, я погляжу, поела уже?

Он указал на стол, на котором лежала запакованная в фольгу еда. Она поела, но не стала возвращать упаковку в рюкзак.

– Да, и я оставила немного для тебя. Мне пока еще стеснительно есть при тебе…

Она неловко улыбнулась и застенчиво заправила прядь за ухо. Даевин не понял этого жеста, кивнул и, услышав урчание в животе, принялся жадно поглощать еду.

– Ладно, – сказал он, завершив трапезу. – Будем считать, что мы соратники. У тебя было достаточно шансов убить меня. Я все еще не доверяю тебе полностью, но уже хоть что-то.

– Спасибо, – она подтянула ноги на кушетку, на которой сидела.

Как только она ответила, из мегафона раздался голос проводницы: до прибытия в Ранеж осталось полчаса. Даевин никогда там не был и, как в прошлый раз, решил расспросить Марту о городе.

– Расскажи мне про Ранеж. Я о нем знаю только то, что его называют технократической столицей Королевства.

– Это правда. Из всех городов, что я видела, Ранеж – самый удивительный и необычный. И другой… Никогда и нигде я ничего подобного не видела и сомневаюсь, что такое есть где-то еще. Ранеж большой и очень... индустриализированный. В нем много высоких зданий – до сорока и даже пятидесяти этажей. Есть целая система «Монорельс»: по этим самым рельсам едут небольшие одиночные вагоны – рельсобусы, работающие на двигателе внутреннего сгорания, на китовом жире. В общем, система «Монорельс» – она как Метрополитен, только в небе.

У Даевина в голове картина складывалась вполне адекватно, пока он не услышал – «в небе».

– У меня слишком много вопросов… Что значит, «в небе»? Хочешь сказать, что вагоны едут по рельсам в воздухе? И к тому же в Ранеже есть еще метро? Его даже в Лейдене нет!

– Да, в небе. Метрополитен там есть, да, но ограничено.

– Ограничено? Какой раз я это слышу… Именно в больших городах, где метро бы точно пригодилось, его нет. И это вместо него решили строить Монорельс в небе?

– К чему ты клонишь?

– Да так, просто мысли. А что такое Монорельс – поподробнее? И откуда у них столько ворвани, чтобы питать рельсобусы?

– Насчет того, откуда они добывают столько ворвани, – не знаю. Рельсобусы напоминают трамвайные вагоны, но они подвешены к большому рельсу, который держится на балках. А уличное движение там забито другими... машинами.

– Машинами?

– Автомобильные кареты, или же автокареты – это кареты, которые двигаются без лошадей. Тоже на двигателе внутреннего сгорания, тоже на ворвани.

– Без лошадей? И даже не на пару? Похоже, там действительно какая-то другая эра… Я в столице такого не видел. Как такое возможно в Ранеже? Да и ты говоришь об этом так, будто это обычное дело!

– После того, как проведешь там месяц, перестаешь удивляться таким изобретениям. А Ранеж – это технократическая столица, где делают лучшие открытия в области науки и техники. Там работают лучшие ученые! К примеру, Ксавьер, Фламмелюркер, Тесла, де Монте-Кварто.

Так вот, к многим высотным зданиям ведут это монорельсы. Крепятся они к земле, крышам других зданий, а в некоторых случаях – к стенам, но это только у самых высоких. На земле все так же, как и в Лейдене, за исключением того, что изредка встречаются автокареты – принадлежат они, как ты догадываешься, не бедным, и даже не средним, а очень богатым людям. Кроме воздуха и земли, есть магистрали и под землей – как раз то метро, о котором я упомянула: поезда, движущиеся по рельсам между подземными станциями.

Голова Даевина потихоньку перегружалась от обилия информации. Ему приходилось зависать на мгновение, пытаясь представить картину на основе сказанных Мартой слов.

– Откуда ты знаешь это в таких подробностях? Двигатели на жире, устройство этих монорельсов и машин... Я о доброй половине этих вещей вообще впервые слышу.

– Кулинар не прочь был поделиться, когда давал задания. Он спонсирует некоторые проекты, поэтому, к примеру, и к его пентхаусу ведет отдельный, закрытый маршрут монорельса.

– Вот как. А что насчет горожан? Их одежда, приметы, поведение?

– Люди спокойные. Почти на всех мужчинах есть короткие шляпы – не высокие цилиндры, как в Лейдене. Взрослые и статные обычно одеты в черные смокинги, а дамы – в платья со шляпами с широкими полями. В отличие от мужчин, цвета женской одежды пестрят разными цветами. Также в Ранеже модно носить монокль, бабочку вместо галстука, лоферы, держать в руках трубку – даже если не куришь, – и иметь при себе красивую трость: ее внешний вид говорит о статусе. Оружия при себе у многих нет – там цивильно, уровень преступности куда ниже, чем даже в столице. Уверяю, ты словно попадешь в другое время, когда прибудешь в город.

Даевин переварил информацию. Теперь он чуть лучше представлял себе облик Ранежа.

– А как устроена ваша работа на Кулинара? Как ваш найм проходит вообще? Он просто связывается с вами и предлагает заказ?

– Обычно нас нанимают на один заказ – мы его выполняем и отчитываемся, и нам за это платят. А Кулинар – наш постоянный наниматель, платит от тысячи проз за дело. В этот раз, осознавая все риски, он послал нас в столицу аж на дирижабле, чтобы мы быстро от тебя избавились. Почему-то, когда сестра отчиталась о том, как ты отбивался, убивать тебя ему расхотелось.

– Может, он хочет не убить, а нанять меня?

– Сомневаюсь. Судя по прошлым случаям, он не просто убивает особо строптивых, а сначала выпытывает полезную для себя информацию, а потом проводит какой-то ритуал для красочного убийства. Я не знаю, кому посвящается ритуал – все происходит за полузакрытыми дверями. А что, думаешь, он предложит мирно разойтись и не мешать друг другу более? Очень сомневаюсь.

– Я и не собирался договариваться. Не для этого мы едем к нему. А вот ты – как поступишь, если он предложит тебе и твоим сестрам, скажем, пять, десять или даже пятнадцать тысяч проз? Это предложение заманчивое, знаешь ли.

– Я на твоей стороне. Раз ты против него – значит, и я тоже. Деньги мое решение не поменяют.

«Какая честная, боже! Не верю!»

– Это слишком легко, понимаешь? Поставь себя на мое место. Я вообще думал, будет драма, где ты с трудом решишь – встать за меня или получить деньги, ведь на кону здоровье твоего отца.

– Ты пытаешься придумать себе оправдание своему поступку, не хочешь брать ответственность за содеянное. Это не удивительно для современного мужчины.

«Это ты с мужем так разговариваешь? Ну, с другой стороны, даже приятно – она будто сама не воспринимает меня за своего мужчину.»

– Впрочем, – продолжила девушка, – меня устраивает твоя компания, не буду скрывать. Мне вот стало интересно, что будет дальше. Я хочу узнать это вместе с тобой, на твоей стороне, за твоим плечом.

«Слишком рано я сделал выводы…»

– Можно и без лишней романтики, – ответил Даевин, почесав макушку, и отвел взгляд, чтобы скрыть смущение. – Мне и самому это интересно. О, город уже видно.

Когда поезд приблизился, Даевин открыл окно и высунул голову, чтобы разглядеть Ранеж. Все было так, как говорила Марта: много, очень много высотных зданий, и между ними, словно паутина, тянулись линии монорельса. К сказанному Мартой можно было добавить разве что множество дирижаблей, бороздивших просторы неба над городом, и дым, густо поднимавшийся из труб в одном отдаленном районе. Также виднелись трубы и переходы, соединявшие некоторые здания между собой, – это Даевин заметил, когда поезд ехал уже в черте города.

Ранеж выглядел так необычно и странно, что у Даевина возникло неуютное ощущение собственной малости и ничтожности среди зданий гигантских масштабов. Он никогда не видел столько высоток: даже в Лейдене самое высокое строение – башня князя Лейда в Цитадели – была высотой всего восемьдесят метров, то есть примерно между двадцатью и двадцатью пяти этажами, а здесь даже средняя высота зданий достигала ста и более метров.

Даевин решительно высунулся с окна, чтобы осмотреть город получше.

Над высоченными зданиями, над монорельсами и городским дымом пролетел дирижабль, напомнивший ему о цели визита.

----------------------------------------------

Изображение Ранежа, которое я получил с помощью ChatGPT, используя все описания из текста, с добавлением погодных условий и некоторых мелких деталей, чтобы подправить картинку. Общее видение мне так понравилось, что я не мог не добавить его. Если не всматриваться в детали, то город, который нарисовала нейронка, очень совпадает с моим изначальным замыслом.