– Дело было днем, – начал Ортос, – я тогда провожал своего сына в этот парк. Буквально на долю секунды оставил его позади в том узком проходе, – он указал на переулок с юго-восточной стороны парка, – как услышал его крик: «пом...» – словно он хотел крикнуть «Помогите!», но ему закрыли рот.
Меня словно молния ударила. Я сразу побежал туда, откуда донесся звук. Зайдя в переулок, я никого не увидел и пробежал дальше, оглядываясь на каждом шагу. Выйдя на просторную улицу дальше, я заметил двоих мужчин примерно моего возраста, тащивших большой мешок – такой, который используется обычно овощей. И возможно, я бы не обратил на них внимания, если бы мешок внезапно не шевельнулся. Из-за общей суеты на улице никто, кроме меня, не заметил этого. Они, увидев мой ошарашенный взгляд, ускорились, затолкали мешок в карету, забрались сами, и кучер сразу дернул поводья.
Я бы никогда не догнал их пешком, поэтому скинул какого-то мужчину с его коня, я вскочил в седло и помчался за каретой. Мы успели полгорода объехать – кони у той кареты были большие, под стать тяжелой ноше и нескольким пассажирам. Минут через пять я приблизился и перепрыгнул с лошади на карету. Достав пистолет, я хотел пригрозить вознице и остановить его, надеясь на мирный исход, но из окошка высунулся человек и дважды выстрелил мне в грудь. Я упал с кареты, потерял сознание, а они куда-то умчались – скорее всего, за город.
– Вы пережили два выстрела? – спросила Ева.
– Благодаря броне с металлическими вставками. Одна пуля попала в металл, а вторая – в кожаную части брони, немного задев и живот. Боги оказались благосклонны: рана была неглубокой, и я очнулся в больнице уже вечером того же дня рядом с сестрой милосердия. Кое-как уговорив ее, я вернулся домой, сжимая живот от боли.
– Мерзость, – со злобой вставил Даевин. – Средь бела дня воруют. И никто другой еще не удосужился погнаться за ними… Есть еще один момент, который я бы хотел узнать, господин Ортос. Как выглядели эти люди, укравшие вашего сына? На них было что-то необычное?
– Хм, – он задумался, почесывая свою бороду. Через пару секунд он вспомнил и с надеждой посмотрел на гвардейца. – Да, точно! Полуцилиндры, у всех них. Шляпа у возницы даже слетела, когда я прыгнул на его карету и попытался остановить.
«Полуцилиндры? И тут они?»
– Все сходится, – Даевин взглянул на Еву. – Те люди, что посетили репортера, и те, кто похитил вашего ребенка! Значит, это и правда происходит не просто так! Они связаны!
– Точно!
– О чем вы? – спросил облаченный в броню мужчина.
– Ранее этим днем я посетил репортера, чтобы задать вопрос о том, почему занижают число пропавших, и к нему тогда вошли люди с такими же шляпами. Я узнал, что они курируют новости, принуждая репортера публиковать ложные данные. Потому-то вы и не знали, что пропал еще один ребенок.
– Страшно становится жить в последнее время… Если не за себя, то уж за близких и родных, детей особенно. С тех пор, как они похитили моего Майло, я не могу сомкнуть глаз. С утра до вечера слежу за всеми детьми района.
– Я не могу понять, почему, зачем, для чего и кто вообще это делает, – он поднялся и протянул руку. Мужчина пожал ее, кивнув с улыбкой.
Даевин призадумался, собираясь уходить. Он вздохнул и сказал:
– Спасибо, что рассказали. Вы даже не представляете, насколько это важно. Теперь мы знаем, что бесследно они не действуют. Даже их скорость и скрытность могут быть раскрыты. Теперь мы точно можем быть уверен, что люди в полуцилиндрах в этом задействованы напрямую, исполняя чей-то приказ. Чего мы все еще не знаем – как именно пропадают взрослые. Детей они хотя бы в мешки суют, но взрослые... Слишком подозрительно. Слишком непонятно. Нужно больше сведений.
– А вы не пробовали обратиться в детективное агентство или в полицию? Я, может, и не доверяю большим шишкам, полиции, внутренней разведке и королевским гвардейцам, но это я. А как же вы?
– Возможно, это вариант…
И тут Даевин вспомнил, что в этом замешан «подлец», глава внутренней разведки – Рикардо Верон. А внутренняя разведка стоит еще выше полиции и, тем более, детективных агентств. Даже если обращаться к ним, то это нужно сделать, будучи уверенным на все сто, что расследование не выйдет боком.
– Благодарю вас, господин Ортос, вы нам очень помогли, – Даевин подал знак Еве. – Мы пойдем, у нас еще есть дела. Не знаю, получится ли что-то сделать с этим в будущем, но если да, то вы сможете гордо называть себя соучастником великого дела!
Даевин понимал, что проблема, которую он вознамерился решить, совсем не того уровня, что банда извращенцев или «помойная война» двухлетней давности. Он был слишком наивен и чересчур оптимистичен…
– Да ладно вам, – мужчина с тяжелой улыбкой посмотрел на гвардейца, – мне этого не надо. Я просто хочу вернуть своего сына и порядок на улицах… Пусть Солнце осветит ваш путь, господин королевский гвардеец.
Даевин склонил голову на прощанье и направился с Евой дальше, обсуждая по пути дальнейшие действия.
– Хорошо управились, многое узнали. Человек оказался не из робкого десятка. Таких достойных людей мало в Лейдене. Бывший Странствующий Рыцарь и Охотник на демонов…
– Да, таких мало, – ответила Ева, глядя в небо. – И возможно, это даже к лучшему. Так, куда мы дальше?
– Как и планировали – в «дом любви», – торжественно ответил Даевин, – чтобы разузнать о моем друге. Хм. А может, заскочим и к самим бездомным? Они живут в заброшенном квартале неподалеку.
– В заброшенный квартал к бездомным? – Еве еще никто не предлагал ничего подобного.
– Это же им запрещали входить в бордель. Думаю, что-то да узнаем. Да и посетить не помешает – посмотрим, как у них с тех пор дела идут.
Они, заняв экипаж, поехали к фонтану «Хризантема Юга», рядом с которым находился вход в заброшенный квартал.
***
Там, посреди заброшенных улиц, были все те же заросшие дома, дворы, тесные улицы. Вони, как ни странно, было куда меньше, чем в Восточном районе. Даевин, держа Еву за собой в незнакомом для нее месте, дошел до двора, где в прошлый раз собирались извращенцы. Оттуда слышались голоса. Увидев знакомое лицо, одни насторожились, другие заулыбались.
– Даевин Лоост! – крикнул кто-то из дома и сразу вышел. Это был их глава – мужчина с достаточно аристократичными манерами для бездомного.
– Тулип?.. Простите, я мог забыть ваше имя...
– Правильно, Тулип. Рад вас видеть, наш спаситель, господин Даевин Лоост, – он показывает рукой на заросшую ротонду. – Какими судьбами? Появились новые проблемы?
– Новые появились, но меня теребят старые, которые, как я думал, уже решил, – ответил он, присаживаясь с Евой на скамью под тенью беседки. – Как у вас дела со «Сладостью Розы»?
– Хорошо, правда! Сто пятьдесят проз за сеанс – это очень выгодно. А что не так у вас? Мы в долгу, так что поможем.
«Значит, обещание они сдержали – цену так и не повысили.»
– Приятно слышать, – улыбнулся Даевин. – Я рад, что они не поступили подло, подняв цену сразу после нашего ухода. Спустя какое-то время меня все же заинтересовало вот что… Начну издалека: ваше дело решил мой друг – именно он смог о чем-то договориться с администратором, в обмен на что тот разрешил вход и вернул прежние цены. Нам показалось странным: как именно связаны уговор моего друга и ваше право снова пользоваться услугами куртизанок?
– Если я правильно понял, господин Лоост, вы хотите спросить, как эти два события связаны между собой?
– Можно так сказать. Расскажите, пожалуйста, почему вам изначально отказали? Резко подняли цены, а потом и вовсе запретили.
– Насчет этого есть предположение... Наш любимый бордель, судя по всему, промышляет сделками на грани закона, если уж вовсе не чем-то незаконным. Эй, – он повернулся к молодым людям, – ты, Киран, а ну подойди, расскажи нашему другу все, как было.
Молодой бездомный подошел к ротонде и застенчиво начал:
– Что можно сказать... Вечер был обычным. Мы с парнями заказали куртизанку. Пока ждали ее, я услышал на одном верхнем этаже разговор про некий «широкий спектр услуг» и какие-то «свежие блюда», которые вскоре смогут принести многим домам любви еще большую прибыль. Я, короче, недолго думая, поднялся к администратору, когда тот был свободен, и спросил, что за блюда они собираются готовить. Когда он увидел меня, сразу помрачнел и выгнал из борделя. С тех пор несчастья и начались: цены сначала подняли, потом вообще запретили ходить.
– Да, – добавил Тулип, – там точно было что-то секретное. И когда мы впервые пришли в бордель после вашего вмешательства, администратор лично нас встретил и сказал, что помимо обычных услуг, ничего не предоставляется, а лишние вопросы задавать запрещено – даже общаться с девушками до и после их использования.
– Широкий спектр услуг... – задумчиво повторил Даевин. – А я думал, одна девушка на десять мужчин – это уже достаточно широко.
– Десять мужчин на одну проститутку? – переспросила Ева. – Чего?!
– Есть тут такое, – неловко улыбнулся Даевин. – Я тоже удивился, услышав об этом впервые. Так как они бедны, они берут одну куртизанку на толпу. Так, – он повернулся к Тулипу, – есть что-то еще?
– Вроде, все. Если, конечно, никто ничего не скрывает, – он обвел взглядом собравшихся. – Никто не хочет добавить?
Последовало лишь молчание. Тогда Тулип лишь пожал плечами.
– Благодарю вас за информацию. Я еще мало знаю, чтобы понимать, но уверен: это важная деталь, и хорошо, что вы ее заметили.
Даевин и Ева поспешили покинуть территорию поместья, в котором обосновались бывшие извращенцы, и вскоре выбрались и из заброшенного квартала. Дом любви «Сладость Розы» находился почти напротив входа в квартал, по другую сторону от фонтана «Хризантема Юга».