– Как ты думаешь, – начала невзначай Ева, – как моя мама отреагирует на возвращение? Ставлю сто проз на то, что прыгнет, как остальные родители, и начнет лить слезы, ведь с нами столько всего произошло, а мы мало того, что остались живы, так ты еще и обрел известность!
Даевин лишь посмеялся такому предположению:
– Ты что, госпожа Элизабет ни за что так не поступит. Она вообще не похожа на такую взволнованную мамочку, как ты описываешь ее. Думаю, несмотря на то, что с нами произошло, она найдет повод поругать. Будет бранить: «Зачем вы вообще полезли, куда не стоило?!»
Пройдя недолгий путь пешком, они наконец добрались до резиденции Гайис. Им открылся вид на цветочный дворик, красивое трехэтажное здание с красной черепичной крышей и террасой на третьем этаже, где кто-то тренировался.
Подойдя к воротам, Ева позвонила в домофон. В эркерном окне второго этажа кто-то показался, после чего из домофона последовало:
– Это вы, – радостный голос Марцина. – Заходите скорей. Мы вас заждались.
Когда Ева с Даевином вошли во двор, из разных окон и террасы на третьем этаже показались люди, начавшие махать руками, приветствуя потерявшихся членов семьи. Внутри их поочередно встретили рыжебородый Закрам, его вечный спутник Роб и повар-подмастерье Слава, застенчивый Деррек и болтливый Элвин. Первым делом они поклонились Еве, потом обнялись с Даевином, нахваливая его за содеянное.
У входа в рабочий кабинет госпожи Элизабет Гайис стоял Марцин Баттовски, ее гвардеец-сателлит. Он улыбнулся, увидев поднимающихся по винтовой лестнице знакомых. Вместе с ним на этаже были и другие – Маркус, один из новоиспеченных гвардейцев семьи Гайис, и Брокк, выполнявший в резиденции роль библиотекаря и апотекария.
Брокк был удивлен тем, что на Даевине ни единой царапинки, хотя парень сражался с множеством сильных врагов. Он решил, что позже этим займется, ведь невозможно, чтобы после таких ожесточенных боев на человеке не осталось ни одного заметного увечья.
Даевин заметил его недоуменный взгляд, но не мог взять и сразу выложить всю правду о том, что он регенерировал благодаря пробудившимся в критический момент «демоническим силам».
Марцин, дав время остальным порадоваться, наконец произнес в поклоне:
– Рад, что вы вернулись, госпожа. Госпожа Элизабет вас заждалась после того письма, что вы отправили несколькими днями ранее.
Даевин был недоволен игнорированием:
– А мне вы не рады, господин Баттовски?
– Тебе я, конечно, тоже рад, Левша, – сказал он и перестал кланяться, – но госпожа – в первую очередь. Сам знаешь...
– А чего ты тут стоишь, – перебила Ева, – ты же обычно внутри?
– Там особый гость, – слегка понизив голос, Марцин предупредил ее. – Поэтому госпожа Элизабет велела никого не впускать. Но…
– И с каких это пор у нас особые гости? – спросила она и понеслась открывать дверь.
Внутри была Элизабет Гайис, что вполне ожидаемо, и тот, кого точно не рассчитывали здесь увидеть. Этого мужчину в черной ковбойской шляпе невозможно было ни с кем не перепутать.
– Папа? – округлив глаза от удивления, выдохнул Даевин, заглядывая в кабинет из-за плеча Евы. – Ты? Откуда?
– Это твой отец? – переспросила Ева, обернувшись к Даевину.
Мужчина развернулся, сидя на кресле. Он кинул на вторгшихся многозначительный взгляд. Своими золотыми глазами, словно излучающими слабый свет, он неторопливо рассмотрел и молодую госпожу, и своего сына, ее гвардейца-сателлита.
До Евы наконец дошло, почему лицо Даевина ей с самого начала показалось знакомым. Он выглядит точь-в-точь как этот мужчина! Только явно помоложе и с другим цветом глаз. За исключением мелких едва заметных морщин, более сурового взгляда и выраженных черт лица, Даевин со своим отцом похожи как две капли воды.
– Да... Мой отец. Даэдвин Лоост.
Старший Лоост улыбнулся, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу. Никто в резиденции и подумать не мог, что перед госпожой Элизабет кто-то посмеет вести себя настолько вальяжно. Ева застыла на пороге, не понимая, как реагировать.
– Давно не виделись, сынок, – раздался обнадеживающий низкий голос отца, сразу успокоивший Даевина. – Как поживаешь?
Он обрадовался и зашел внутрь, расплывшись в улыбке. Рассказать отцу о случившемся последовательно и уже не утаивая ничего – было его самым сокровенным желанием на данный момент. Даевин хотел услышать наставления от человека, которого считал самым сильным во всем белом свете.
– Да, я хорошо... Не ожидал тут увидеть тебя. Ты после экзамена вообще пропал, а я столько всего хотел рассказать! Особенно о том, что произошло в Ранеже!
– Я не пропадаю, а занимаюсь делом, – улыбнувшись, ответил отец. – Да, Лиза? Твое желание будет исполнено, сынок, не беспокойся.
«Лиза? – Ева захлопала глазами. – С каких пор мама согласна на такую фамильярность по отношению к себе? Этот мужчина изредка приходил к нам в гости, но нужно быть очень близкими друзьями, чтобы настоящего действующего министра называть Лизой!»
– Да, Даэдвин, – смущенно ответила Элизабет Гайис, – только, может, не стоить меня так называть на людях?
– Тут только свои, видишь же.
«Он заставил ее покраснеть!»
– Марцин, войди и закрой за собой дверь.
Она не хотела, чтобы остальные слышали здешние беседы. Даевину было разрешено остаться, так как вся история приключилась именно с ним. К тому же сегодня в резиденции присутствовал его отец.
– Я рада, что вы вернулись, – Элизабет обратилась к дочери и Даевину. – Столько дней я провела в тревоге, пока не получила письмо, даже представить себе не можете! И пока я тут с ума сходила от волнения, вы, оказывается, нанесли визит самому Кулинару, которого до этого никто и знать не знал.
– Да-а, визит выдался что надо, – рассмеялся Даэдвин. – Жаль лишь, что вы его не убили. Повезло этому мерзавцу быть спасенным Бессмертными.
Даевин оказался ошарашен уже во второй раз:
«Откуда он знает про Бессмертных? Ну, он в целом может знать о них, так как и он, и Элизабет Гайис крутятся в политике. Но как он узнал, что Кулинара спасли именно Бессмертные? Все, что мы с Робертом рассказали журналистам, – это то, что двое неизвестных вломились и забрали Кулинара с собой и скрылись в проломе потолка с помощью натянутых тросов.»
– Бессмертными? Ты знаешь о них?
После заданного вопроса Даевин почувствовал, как глупо звучит вопрос.
– Конечно, знаю. Лиза знает, Марцин и Пьер. Это самое очевидное, что придет на ум знающему. Вы поступили правильно, не провозглашая в открытую название группировки.
– Получается, это какая-то конфиденциальная информация? Раз помимо вас о них знают только Марцин, гвардеец-сателлит госпожи, и Пьер, самый странный из гвардейцев, который даже снился мне в кошмарах!
Отец вновь рассмеялся, будто ничего необычного не услышал.
– Не то, чтобы конфиденциальная, – начала госпожа Элизабет. – Просто знать о них не следует простым людям, чьи силы и возможности ничем не примечательны. Это ради вашей же безопасности предусмотрено. Мы с Даэдвином давно с ними знакомы.
– Значит, вы и про Благословленных знали?
– Если ты про людей с экстраординарными способностями, выходящих за рамки физики, логики и воображения, то да, – твердо ответил ему отец. – Лишь одно меня смущает…
Даевин ожидает подозрение от отца.
– Бессмертные никогда никого не оставляют в живых. Если они вышли на сцену, то обязательно убивают. И зная силу, которую несут в себе Бессмертные, я хочу услышать от тебя правду о том, как ты смог их одолеть. Они бы не убежали, прихватив с собой Кулинара и при этом оставив вас жить.
Даэдвин внимательно посмотрел на сына, но не с целью уличить во лжи. Он верил каждому слову сына. Даэдвин знал куда больше здесь присутствующих, на что способны эти чудовища, кого именуют Бессмертными, и для него по-настоящему чудесным является факт, что его сын сумел выжить. Его просто интересует один вопрос:
– Как ты смог это сделать?
– С чего бы начать…
Даевин начал с того, как проснулся в лесном лагере рядом с тремя бандитами после того, как некие сестры Шинке напали на него с Евой и одолели. Рассказав, что под угрозами убедил одну из сестер перейти на его сторону, Даевин перешел к событиям в Верденбурге: как он принял участие в первой в своей жизни настоящей дуэли на пистолетах, потом встретил своего старого друга Максандера Форшунга, затем – как ему ввели сыворотку крови демона.
Даевин рассказал о том, как прибыл в Ранеж и удивился видам этого мегаполиса: высоким зданиям, линиям Монорельс, автокаретам. Повествуя дальше, он упомянул встречу с Мигелем и Корвином. Даевин описал сражение с Корвином, а затем – как некий Монсье выстрелил его другу в грудь. Он в деталях описал, как сразился с охотником Кулинара, у которого была способность контролировать невидимые цепи. Победу он одержал благодаря неожиданной помощи Корвина.
Следом Даевин подробно рассказал, как встретился с Робертом Кеном и добрался до пентхауса Кулинара. Там друг за другом последовали тяжелые битвы: сначала с Часовыми – механическими солдатами, затем с Джаггернаутом, а в самом конце – с двумя Бессмертными, обладающих способностями менять гравитацию и управлять предметами силой мысли. Даевин объяснил, что пока был в отключке от резкого удара головой, Мигель в одиночку сдерживал натиск двоих Бессмертных, ожидая его пробуждения. И в тот момент, когда Даевин проснулся – когда в Мигеля полетели пули, – вместе с ним проснулся и демон.
Красная кожа, рога на лбу, яростно горящие глаза. Все эти изменения произошли на самом деле. И вместе с этим пугающим обликом Даевин обрел способность к невероятной регенерации, игнорированию урона, повышению скорости реакции и колоссальной силы. Он даже рассказал, как на него сбоку обрушили огромный кусок потолка, отбросив наружу с панорамного окна. Тогда Даевин зацепился за фасад здания мечом, после чего вонзая пальцы глубоко в каменную кладку стены, взобрался обратно. Бессмертные были напуганы его напором, бросили бомбы со слезоточивым газом и поспешно отступили, прихватив с собой и Кулинара.
– Это все меняет, – вслух подумал отец Даевина, почесывая щетинистый подбородок. – Ты пробудил демона…
Потом он улыбнулся, будто это хорошая новость, и посмотрел на Элизабет Гайис, пока та пыталась переварить рассказ подопечного:
– Представляешь себе? Мой сын – демон!
– Странная реакция, – впервые заговорила Ева. – Обычно, все только с настороженностью реагируют. Вы первый, кто заговорил об этом с такой радостью.
– Я бы не стал осуждать сына за то, какой он есть, – он посмотрел на Еву своими чарующими золотыми глазами. – Тем более, что плохого он сделал? Будучи демоном, он сразился с двумя Бессмертными, дал им достойный отпор, и они сбежали, поджав хвосты. Разве кто-то невинный пострадал в этой битве? Я издавна знаю, что в наших жилах течет демоническая кровь, но до сих пор не понимаю, по какому принципу эти силы наследуются. У меня, к примеру, их нет вовсе.
Даевин был польщен заботой отца. Даэдвина совсем не смутило, что его сын – демон. Он даже обрадовался!
– Отец…
– Да?
– Вот ты говоришь, что Бессмертные не оставляют свидетелей, убивают всех. Но как тогда выжил ты, раз так много знаешь о них? Как тебе удалось с ними повстречаться, но при этом остаться живым и здоровым?
– Это долгая история, и когда-нибудь я расскажу тебе ее. Но если смотреть с точки зрения силы, то тебе попались далеко не самые сильные из их числа. Те, кто находится на самой вершине иерархии Бессмертных, являются настоящим кошмаром для тех, с кем пришлось столкнуться тебе.
– Но мой вопрос все равно остается открытым.
– Хм. Я понял, – Даэдвин улыбнулся в излюбленной манере. – Скажу тебе так: не списывай меня со счетов. Не забывай, ты меня еще ни разу не одолевал.
– И как же ты с ними справлялся?
– У меня свои секреты, – с ехидством выдал он.
– Так не честно! Это не ответ на вопрос!
– А я думаю, что вполне себе ответ, – легкомысленно ответил отец, но затем его тон переменился: – А если серьезно, то будь осторожнее, Даевин.
Лицо Даэдвина мгновенно посуровело. Он посмотрел прямо в карие глаза сына, доставшиеся тому от его любимой жены:
– Эти Бессмертные и все, кто с ними связан, обладают колоссальным влиянием и крайне опасны. Их руки и нити добираются до самых отдаленных уголков Королевства, а власть не ограничивается тем, что лежит на поверхности. Ранее я тебе строго-настрого запретил кого-либо убивать, потому что лишение жизни чаще всего никогда не решает никаких проблем. Но у любого правила бывают исключения. Этот случай – как раз из таких. Послушай меня внимательно: не жалей их, когда сойдешься с ними в бою. Каждый Бессмертный неразрывно связан с каким-то скрытым влиятельным человеком, которого защищает, – это даже не обязательно политик. Кукловодом может оказаться даже обычный деревенский рыбак или бездомный нищий. Нужно всегда быть начеку.
– Не знаю, – ответил Даевин, опустив взгляд. – Сложно будет...
– Понимаю, ты у меня слишком добрый и безобидный. Но когда нас останавливала сложность? – в голосе отца зазвучала сталь. – Помни, эти люди вместе с Двенадцатью Бессмертными – причина страданий сотен, тысяч, а то и миллионов людей. И тебя они не пожалеют, если попадешься в их жестокие лапы. Так что выбор прост: либо ты, либо они. А я точно не хочу хоронить сына. Что угодно, но не моя семья. Я даже готов собой пожертвовать, лишь бы с вами все было в порядке. И это мое слово никогда не изменится.
– Да, хорошо, я постараюсь!
– Вижу, у тебя новый плащ, – Даедвин снова заулыбался и показал указательным пальцем на него, – а как же бабушкин?
– Меня же похитили, я никак не мог с собой его взять, поэтому купил этот, он даже легче и лучше развевается, при этом не мешается.
– А ты откуда о Бессмертных знаешь? – Ева обратилась к своей маме.
– Только по слухам, в основном, от Даэдвина, никогда не встречалась лично. И слава богам. Я больше удивлена новости о том, что мой подчиненный – демон… И как мне с тобой быть, Даевин? Ты же, по сути, – пороховая бочка.
– Да ладно тебе, Лиза, ты взгляни на него. Идеальный гвардеец, и силен, и умен, и красив, прямо как я. Разве такой парень может сделать что-то не так?
– Высокого ты мнения о своем чаде, впрочем, как и о себе... Достоинство Даевина в том, что он очень уверенный и сильный, но деталь, что он к тому же еще и демон, меня смущает. Посмотрим, что произойдет дальше. Лишать Даевина статуса я все равно не собираюсь, но за ним нужен глаз да глаз.
– Со мной все в порядке, уверяю вас, – положа руку на сердце, заявил он, – тем более Ева всегда рядом, образумить сможет.
– Ева? – удивленно переспросил Даэдвин, переведя взгляд на Элизабет. – Не думал, что ты своим подчиненным позволяешь так обращаться...
– Это только между ними, они, как бы, напарники. В начале служения, перед первым заданием, я сказала Даевину, чтобы не воспринимал ее как госпожу, иначе не получится договориться. Вроде, сработало. Он первый, кого она так уверенно приняла как сателлита, поэтому не вижу ничего из ряда вон выходящего.
Даэдвин в очередной раз ехидно хмыкнул. После этого он достал карманные часы и посмотрел на циферблат:
– Ладно уж, мне пора. Некоторые планы изменились. Лиза, на связи. Ева, приятно познакомиться, – дополнил обращение, подойдя и поцеловав ее руку, – я Даэдвин Лоост, отец вашего подчиненного!
После этого он взъерошил волосы сыну.
– Скоро увидимся, Даевин. Меня зовет работа, так что договорим и подеремся потом.
– Да, – искренне обрадовался Даевин, – конечно! А когда именно?
– Я тебя сам найду, не волнуйся. А теперь прощаемся!
Даэдвин остановился у порога, эффектно снял шляпу и отвесил глубокий поклон на прощание. Затем, фигурно нахлобучив ее обратно, он вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
– Ух-х, какой странный мужчина, – сказала Ева и затем посмотрела на свою маму: – И с каких пор тебя кто-то называется Лизой? И почему ты позволила?
– Мы с ним дружим со школы. Думаешь, нас будут заботить формальности в кругу близких?
– А по какому вопросу он приходил вообще? – вставил Даевин. – Вы ничего из своего не обсудили, пока мы здесь.
– Всякие политические вопросы, но это уже не ваше дело. Он любит менять планы на ходу, поэтому, столкнувшись с вами в середине обсуждения и услышав твой рассказ, решил внести правки в свои идеи.
– Конечно, – подозрительно посмотрела на нее Ева. – Поэтому он тебя Лизой называл?
– Мы знакомы еще с тех пор, когда вас не было, он мой старый знакомый.
– А папу ты уже забыла?
Элизабет застали врасплох. Она так давно дружит с Даэдвином, что такое общение для нее является привычкой. И пока Ева не заметила этого сегодня, все было нормально.
– Мой отец со всеми так разговаривает, – добавил Даевин, пожимая плечами. – В этом ничего странного нет. Он сам себе господин, поэтому никто ему не указ.
– А кто он такой вообще?
– Это секрет. Лучше тебе не знать. Иначе, если узнаешь, то будешь должна даже под угрозой смерти скрывать это.
– Ой, вот только не надо меня пугать! – она с недовольным видом скрестила руки на груди.
– Ну, хорошо... Он – посол.
– Посол? – Ева недоуменно посмотрела на него. – Ну и что? Почему тогда о нем никто не знает? У послов ведь имеется официальный статус, они всегда на виду, они представители страны в конце-то концов!
– Он другой.
– В смысле? – Ева внимательно всмотрелась в абсолютно серьезное лицо своего сателлита, и ее внезапно осенило: – Подожди… Ты имеешь в виду... Скрытый?..
– Да. Он и есть тот самый Скрытый Посол.
Скрытый Посол – особый титул, прикрепившийся за Даэдвином Лоостом. Он был лично дарован ему Королем еще много лет назад за особые заслуги и возможности, которыми он обладал, и Даэдвин с тех пор является единоличным носителем этого статуса. Лучший дипломат государства, от чьих слов, действий и решений зависело слишком многое в стране: торговые, военные, научные, культурно-просветительские связи с элитой других государств; тончайшая дипломатия, личные переговоры с правителями, организация и обеспечение безопасности на важных встречах первых лиц. Он в совершенстве знает семь самых распространенных языков мира, четыре из которых принадлежат разным языковым семействам. Равных ему не было во всем свете. Главным отличием от других послов была его абсолютная анонимность – никто не знал, где и когда находился Скрытый Посол, кто он такой и какие тайны за собой скрывал. Именно поэтому хранить его секрет так важно.
К сожалению, былая роль Скрытого Посла слегка угасла вместе с Великой Революцией 1861 года и свержением Старого Короля. Новое Правительство изначально выступило против его должности, однако крепкие международные связи оказались жизненно важными для Королевства в критический период, и ни один из послов не смог его заменить. Попросту никто не был способен стать заменой человеку, который прежде обладал особым влиянием и статусом десницы Короля в вопросах внешней политики. В итоге власти приняли решение оставить его на месте. Но даже в этом самом Новом Правительстве лично Даэдвина Лооста знает несколько человек – те, чьи привилегии близки к былому королевскому уровню, а также те, кому можно было доверять, как собственной семье.
– И ты об этом знала? – спрашивает Ева свою маму.
– Да.
Она переводит взгляд на невозмутимо стоящего рядом Даевина:
– А чего ты мне не говорил об этом?
– Нельзя об этом говорить, он же Скрытый, – вполне резонно ответил Даевин. – Не забывай об условии: раскрывать эту тайну нельзя даже под угрозой смерти.
– Ну хорошо, мне не страшно. А это и мамы касается?
– Абсолютно всех.
– А много таких?
– Не знаю. Из всех людей, кого я знаю, не считая вас всех и мою маму – только двое.
Элизабет Гайис медленно поднялась из-за стола. Даевин машинально вытянул про струнке, следя за каждым ее последующим действием.
– Теперь вам лишь немного, но открылась завеса тех опасных игр, в которых вы находитесь. И знаете, что страшнее всего? В этих играх находятся все без исключения: абсолютное большинство попросту не знает; меньшинство, как мы, знает, но нам приходится быть их частью. Кулинар – лишь небольшой винтик в их системе. Но таких, как он – десятки. И все они хитро спрятаны по уголкам Королевства, незаметно для остальных влияя на наши жизни. Будьте бдительны. Будьте осторожны. На кону стоят не только ваши жизни, но и всех остальных гвардейцев семьи Гайис, а также жизни миллионов наивных и простых граждан Королевства – как взрослых, так и детей.
Даевин и Ева были глубоко взбудоражены словами Элизабет.
– И помните, – твердо добавила госпожа в конце. – На случай, если вы вдруг позабыли: это еще далеко не конец.