Уже у общежития. Даевин наконец вернулся домой, и у входа встретил кота, который его обожает. Он сразу же принялся гладить, обсуждая с ним свой день:
– Тяжелый сегодня день выдался, знал бы ты, приятель… Хорошо, что хоть тебя моя вонь пугает. Коты обычно более чувствительны, чем мы.
– Мяу... – отозвался кот. Он был несказанно рад поглаживаниям.
Даевин почесал за ухом и перешел на подбородок, а затем и пушистый животик.
Краем глаза он заметил черный силуэт в окне своей комнаты. Это был Логан, вскинувший обе руки от счастья, он подозвал и Мигеля. Секунду спустя с крайне правого окна седьмого этажа высовывалось уже двое. Мигель подал жест, поторапливая Даевина. Парень попрощался с котом и вошел в здание. Охранник на входе сначала пожаловался, почему это молодой гвардеец воняет – не пристало человеку такого ремесла неприятно пахнуть. Но поняв, что это Даевин, улыбнулся и пропустил. Через минуту парень уже был у себя. Наверх он поднялся на лифте – гениальном изобретении для ленивых и уставших людей.
Первым делом он сбросил всю вонючую одежду с себя. Пообещав друзьям, что расскажет все, как помоется, ушел в секционную душевую. Он выложил свои вещи в тазик с раствором из соды и отбеливателя, оставшись в одних портках. Парень не боялся, что тут могут быть девушки, потому что секции целиком распределены между полами. Женских секций всего четыре, и расположены они на первых двух этажах, чтобы в случае непредвиденной экстренной ситуации те могли поскорее выбежать в безопасное место.
Спустя двадцать минут кропотливого купания, Даевин наконец почувствовал, как избавился от запаха, и только тогда стал уверен, что можно выходить. Парни радушно его встретили и расспросили обо всем: почему он вонял помоями, почему меч оказался сломан, почему пришел так поздно. На этот раз Даевин решил рассказать все от начала, когда королевский защитник поделился чертежом, до конца, как он добрался до кузнеца через каналы под землей, не указывая конкретных ходов.
– Столько всего свалилось на тебя за один день? У меня за месяц событий меньше происходит, – покачал головой Мигель. – Я, конечно, не перестаю удивляться твоим внезапным похождениям...
– Так вот зачем тебе адреса аксакалов понадобились, – вслух подумал Логан. – Но больше я удивлен тому, что ты смог Сэлима одолеть. Я думал, его ничто не возьмет. Он же легенда своего выпуска, да к тому же вдвое больше тебя.
– Думаю, он поддавался, чтобы не размазать меня по земле с одного правильного удара, – честно признался Даевин. – Да и я не хотел его ранить. Сэлим теперь хромает на обе ноги, и две недели уйдет лишь на то, чтобы раны затянулись. Но хуже всего, что теперь вся его улица считает меня настоящим демоном. Я теперь Шайра в их глазах. Я чувствую вину за все случившееся, но другого выбора не было – мне очень срочно нужна была информация.
– Демон Шайра, – Мигель нахмурился, вспоминая старинные легенды. – Предвестник войны и ненависти, раздора и хаоса... Ты вообще веришь в возможность такого?
– Нет. Это просто народные детские пугалки. Представь, как бы выглядел наш мир, если бы его населяли реальные демоны, к каким меня приписывают?
– А много рядом с вами людей было? – подался вперед Логан, сидящий напротив за столом. Он продолжил с тревожностью в голосе: – Если много, то слухи так расползутся, что мало не покажется!
– Много? Это еще мягко сказано! Там была целая толпа, которая выстроила кольцо вокруг нас. По ощущениям, там была не только вся их улица – из соседних кварталов точно еще кто-то приперся.
– Дело дрянь, – протянул Мигель. – Я сомневаюсь, что ты с ними еще пересечешься, но знай: если кто-то на тебя будет зол без причины, шипеть что-то про Шайру, то это точно кто-то из той толпы.
– Проклятье, – Логан схватился за голову. – Они же могут разнести сплетни по всему Лейдену!
Даевин лишь разочарованно вздохнул и переместился на свою кровать.
– Девятнадцатый век, эра технологий… Дирижабли безостановочно летают над городами, весь Континент исследовали, а люди продолжают жить так, будто мы в сказке какой-то. Сколько еще такое будет продолжаться...
– Такова уж природа человека, людям всегда нужно во что-то верить, – понимающе рассудил Мигель, пытаясь, пусть и не заслуженно, встать на защиту простых людей. – Придется тебе смириться с этим.
– Я смириваюсь... смиряюсь... уже двадцать лет. Да и хрен с ними, – буркнул Даевин, – никогда не любил таких суеверных людей. Пусть тогда не ждут помощи от меня.
Говоря это, парень всецело понимал, что нагло врет себе – он никогда бы не позволил себе бросить человека в беде. Даевин внезапно привстал и посмотрел на парней интригующим взглядом:
– И кстати… Я в каналах таких крыс увидел…
– Было бы странно их не встретить, – хмыкнул Логан. – Я их почти каждый день вижу.
– А ты хоть раз видел крысу, которая в три раза больше взрослой кошки?
Логан попытался мысленно представить такое чудовище, разводя руками перед собой, чтобы сопоставить предполагаемые масштабы.
– Да не может быть, – он растерянно улыбнулся и махнул рукой, – это бред!
– Я сам охренел, когда их увидел! – Даевин оживился. – В жизни так не пугался, я чуть в штаны не наложил! Из-за них мне и пришлось нестись на всех парах по этому темному каналу. Там я и упал, испачкав всю одежду. Даже чертеж вымазал в этой канализационной жиже… И хорошо, что они медленно передвигались, удрать получилось без труда. Но про этот канал – никому ни слова!
– Ладно, мы уяснили, – улыбнулся Мигель. – Лучше пойди поешь, Даевин. Я уверен, что ты изголодался после таких скачек.
Кухня на секцию была одна общая. Она представляла собой помещение с несколькими плитами. Каждая из них выглядела как прямоугольная отчасти ржавая металлическая емкость, к которой подходили толстые газовые трубы. Тяжелая верхняя панель раскалялась докрасна на газовой горелке и позволяла быстро готовить еду. Насчет запаха от дыма и пара можно было не беспокоиться – над плитами находилась широкая клепаная вытяжка. Помимо плит, на кухне стоял длинный общий стол и несколько простых стульев, чтобы можно было перекусить сразу на месте. Впрочем, подавляющее большинство молодых гвардейцев предпочитало ужинать у себя в комнатах.
***
Наступил следующий день. Для Даевина и Мигеля это были финальные часы в стенах академии в числе молодых гвардейцев.
Уже были выставлены итоговые баллы за последнюю сдвоенную дисциплину, сочетающую и практику, и знания в теории. Свод правил «Порядки на улицах» и его бесчисленные производные представляли из себя теоретическую часть, в которой будущий гвардеец должен знать назубок этикет поведения вне стен обители своего хозяина: от правила содержания порядка между людьми и в отношении с людьми до регламента оказания помощи. Практикой же служило непосредственно патрулирование улиц Лейдена и жесткое обеспечение этих самых «порядков». Это было совсем не сложное дело, отчасти потому, что народ в большинстве своем и так знает, как себя вести, молодые гвардейцы лишь контролируют правильность всего.
По патрульной практике Даевин имел высший балл вместе со многими другими молодыми гвардейцами. В теории же всегда находится кто-то более усидчивый, кто разбирался в тонкостях гвардейского ремесла глубже него. Впрочем, сегодня и сейчас это уже не имело решающего значения.
Суть последнего дня была проста и торжественна. Молодые гвардейцы, почти окончившие обучение, выстроились в идеально ровную шеренгу. Напротив них, чеканя каждый уверенный шаг, вышел заместитель ректора по учебной работе – капитан Догель. Молодые гвардейцы – те, что выпускаются, и те, кто помладше и просто сидит на трибунах, наблюдая за происходящим – замерли в ожидании. Все знают, что последует дальше: ему предстояло зачитать финальные напутственные слова. Капитан Догель прочистил горло и зычно воскликнул над замершим плацем:
– Итак, молодые гвардейцы. Гордость нашего города и Королевства в целом. Вы проделали долгий путь, чтобы стать защитниками правопорядка. Вы пошли через кровавую Великую Революцию, так не дайте же пропасть вашим навыкам зря! Каждый, кто стоит в этом строю – человек достойный, обученный и умный.
– В первые годы вы постигали сторонние учения, чтобы закалить ум и не быть обузой для покровителя, чтобы в последующих курсах полностью посвятить себя военному ремеслу. Сегодня официально ваш последний день учебы. Но это не означает, что теперь вы обучены всему и обрели абсолютное мастерство. Нет. Теперь вы – люди, четко знающие и понимающие свое призвание. Каждый из вас определил свой путь, и вам необходимо развиваться дальше. Но стены университета вам для этого больше не понадобятся. У вас будет уникальный путь, отличный от жизни в стенах университета...
Догель сделал короткую паузу, всматриваясь в серьезные лица гвардейцев.
– А теперь я оглашу имена лучших гвардейцев. Среди мужской половины: Дорад Эквила, Даевин Лоост, Магнус Флебс, Леон Август и Букер Дэвидсон. Среди девушек – Хейли Кула. Я выделил их, однако это вовсе не значит, будто они во всем превосходят остальных. Повторюсь, все, кто здесь находится, люди достойные и умные. Итак, те, кого я назвал! Выйдите вперед!
Из шеренги вышли шестеро лучших гвардейцев курса. Они выстроились в отдельный ряд, привычно распределившись по росту справа налево: Дорад, Букер, Даевин, Леон, Магнус и Хейли. Капитан Догель окинул их одобрительным взглядом и продолжил:
– С этого года, те, кто отличился в теории и практике, заработав высочайший средний балл по всем дисциплинам, начиная со второго курса, получат уникальную привилегию…
Даевин, как и некоторые другие, уже знал, что это за привилегия. Капитан специально выстроил в отдельный ряд лучших, чтобы объявить об уникальном и невиданном ранее праве, которое те получат – самостоятельно выбрать себе покровителя, вплоть до самых высокопоставленных членов Нового Правительства, и те не будут иметь права им отказать. Подобный выбор мог автоматически возвести новоиспеченного гвардейца в почетный ранг «королевского защитника», обладавшего куда большим числом привилегий, чем рядовые гвардейцы. Впрочем, у шестерых выбранных оставалась и другая альтернатива – наотрез отказаться от чьего-либо покровительства и получить особый статус «Странствующего Рыцаря».
После небольшой паузы, служащей интригой, Догель продолжил:
– Лучшие из вас будут вольны самостоятельно выбрать свой будущий профиль работы и покровителя. Либо, если на то будет ваше желание, вовсе откажетесь от выбора и получите статус Странствующего Рыцаря. И, как вариант, можете предоставить выбор нам, и мы подберем вам достойного покровителя. В нынешнем году мы избрали всего шестерых – руководство лишь проверяет, как приживется это нововведение, но в будущем список расширится.
Догель развернулся к трибунам, где сидели гвардейцы помладше, и повысил голос:
– В следующем году планируется отобрать уже пятнадцать лучших молодых гвардейцев. Так что вам стоит выложиться на полную, если хотите оказаться на этом месте.
Затем капитан вновь повернулся к выпускникам:
– А что касается остальных – вы будете распределены по профилям. Вариантов несколько: либо вы пойдете на личную службу к человеку, который согласится вас принять; либо вас заберет армия, где вы сразу начнете с минимального звания сержант-майора; либо станете офицерами полиции и охранниками государственных структур. Наконец, как самый небезопасный в плане перспектив вариант – вы можете отказаться от службы и по собственной воле принять статус Странствующего Рыцаря. Я не вправе осуждать ваш выбор, но согласно статистике, больше 95% Странствующих Рыцарей либо нанимаются на личное служение уже через полгода-год, либо вовсе уходят в армию. Так что семь раз подумайте, прежде чем ступить на эту тропу.
Капитан обвел строй взглядом и спустя небольшую паузу продолжил:
– Через несколько дней состоится аккредитационный экзамен. Там вам придется проявить себя с наилучшей стороны, чтобы вас заметили генералы и хозяева, среди которых могут быть и высокопоставленные господа. Быть может, вы отличитесь настолько, что за право нанять вас поборется сразу несколько уважаемых господ – и тогда заветная свобода выбора появится даже у вас!
Догель заметил, как воодушевились молодые гвардейцы, по строю прокатилась волна радостного ликования.
– После финального испытания вам придется некоторое время подождать. Начнется процедура утверждения мест работы для каждому студента. Это формальности, которые займут несколько дней. Вас выберут в зависимости от успехов и оценок, а также результатов аккредитационного экзамена, после чего мы провозгласим, кто кому будет служить.
Капитан снова обратил свое внимание к шестерке лучших:
– А вы, дорогие мои, будьте добры хорошенько подумать над своим решением и огласить его мне в день экзамена. Отныне вся ответственность ложится исключительно на ваши плечи. И не думайте, что раз вы лучшие в университете, то вам можно плохо сдать экзамен. Ваши потенциальные хозяева хоть и не имеют права напрямую отказать вам, но они вольны обжаловать ваше решение через суд, и у них это может получиться.
«А вот это уже неожиданно, – подумал Даевин, чувствуя как внутри екнуло. Он все еще помнил неприятное выражение лица своей потенциальной будущей госпожи, с которой столкнулся в Цитадели. – Интересно, если я выберу Элизабет Гайис, попытается ли она избавиться от меня?»
– На этом у меня все. Вы свободны, готовьтесь. Экзамен будет непростым. От вас потребуется максимум знаний и умений, поскольку в этом году университет и приглашенные господа из Ранежа приготовили для вас особый сюрприз для аккредитации. Разойтись! Весь плац в вашем распоряжении. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
«Господа из Ранежа? – Даевин задумался, пока строй ломался. – Когда я слышу о чем-то из этого города, сразу вспоминается фраза: Ранеж – технократическая столица Королевства! Что же такого они могут к нам притащить?»
Капитан Догель удалился, а Даевин поспешил присесть на скамью во дворе университета. Идеальный строй расформировался в непонятную толпу тренирующихся гвардейцев. Даевин наблюдал за тренировками остальных молодых гвардейцев, и Мигеля среди присутствующих высмотреть не удалось – похоже, тот куда-то испарился.
– Даевин, – парня окликнула Хейли. Она подсела и начала диалог: – Я сегодня утром услышала, что ты умудрился одолеть самого Сэлима на вчерашней дуэли.
– А кто тебе это рассказал? – Даевин мгновенно вспомнил тяжелый финал вчерашнего эпизода.
– По дороге в университет случайно подслушала, как три женщины взахлеб обсуждали, будто их знакомая видела самого демона Шайра.
– Погоди, ты же живешь к северо-западу от университета, а это очень даже далеко от того района... – Даевин сделал неловкую паузу и провел ладонью по лицу. – Эти сплетни и вправду распространяются со скоростью дикого мустанга. И что дальше?
– Так вот, я подошла к тем женщинам и расспросила поподробнее. Они и выложили все красках, – девушка прочистила горло и продолжила обеспокоенным актерским голосом: – Парень по имени Даевин жестоко и безжалостно расправился с их любимым Сэлимом! А еще у этого парня в момент победы полыхал огонь в глазах, а над головой витала жуткая тень демона с рогами!
– Чего?! – Даевин аж подскочил от возмущения. – Это абсурд какой-то! Я одолел его в честном поединке. Ничего про горящие глаза и рогатую тень я знать не знаю. Они там совсем с ума посходили?
– Я все равно поражена, что ты умудрился уложить Сэлима. Он ведь один из лучших выпускников позапрошлого года. Да и крупнее тебя в два раза.
– Именно. Но в чем фишка! Он-то и учил меня драться против с массивных противников, – вздохнул Даевин, устроившись удобнее на скамье. – Так что победил я не благодаря удаче. Хотя… мне все же кажется, что он поддавался.
Договорить наедине им не дали. К ним подошло еще несколько студентов. Судя по их возбужденным лицам, они тоже успели перехватить городские сплетни, а так как второго Даевина нет, ребята плотным кольцом окружили именно его. Они принялись наперебой засыпать вопросами про его победу, про Сэлима, про горящие глаза и тень демона. Даевин перебивал их и перешел на повышенные тона:
– Да не было никакого демона, – он едва перекрикивал наседавшую толпу, – вы свои мозги в унитаз смыли, что ли? Я учился драться. У-чил-ся!
– А если я прочту литанию, отгоняющую нечисть? – спросил один из прилипших парней. – Может, ты очистишься?
– Оу, как удобно, – саркастически хмыкнул Даевин, скрестив руки. – Ну давай, попробуй.
– Именем Вечно-Пылающего и Непобедимого Солнца, – парень водрузил на макушку Даевина и зажмурился. – Униженно прошу Вас благословить душу этого смертного. Пусть никакой Эхтранон не завладеет его телом, но оставит в покое, под Вашим священным покровительством!
Эхтранон, иначе именуемый Эштром, считался тем самым злым богом, владыкой демонов. С его именем суеверные люди связывали любые дурные помыслы, негативные эмоции, вспышки ярости, кошмарные события.
Едва сокурсник завершил литанию, Даевина что-то неслабо кольнуло в области шеи. Ощущение было настолько резким, словно кто-то намеренно вонзил ему под кожу горячую иглу. Обернувшись, он не увидел ничего, кроме обветшалой каменной стены. Нахмурившись, Даевин уставился на парня, прочитавшего молитву.
– Ну что, сработало? – он выдержал издевательскую паузу и неловко улыбнулся. – Я почувствовал какой-то укол в шею. Теперь, якобы, демона нет, если он был?
– Возможно, – с абсолютной серьезностью на лице отозвался другой гвардеец. – И все же я надеюсь, слухи про тебя – в самом деле просто слухи.
– Конечно, сам на это надеюсь, – с издевкой ответил Даевин.
– Вообще-то, демоны действительно существуют, и это никак не связано с богами, магией или эзотерикой, – заявил стоявший чуть поодаль студент. – Есть основания полагать, что это особое экстатическое состояние, которое появляется в пылу жестокого боя. Называется психофизиология!
Даевина уже осточертело слушать про демонов и богов, теперь еще и ученый приперся:
– Меня это не интересует, я сам победил Сэлима, – отрезал он. – Все, отстаньте от меня. Я хочу отдохнуть перед экзаменом!
Толпа потихоньку начала оставлять Даевина в покое. Однако нашелся тот, кто категорически не хотел ему верить. Дорад Эквила. Он никак не мог смириться с мыслью, что какой-то выпендрежник – пусть и способный – смог одолеть такого сильного соперника. Стоило остальным сокурсникам отойти, как Дорад шагнул вперед, намереваясь продолжить донимать парня:
– Как такой, как ты, смог победить Сэлима?
– Еще один, – Даевин закатил глаза и решил напомнить Дораду фразу: – «Того, кто сильнее, чем ты, бери умом,» – отчеканил он, постучав указательным пальцем по собственной черепной коробке.
– Ты со мной сразиться побоялся – сдался на олимпиаде, как трус. А тут при весьма подозрительных обстоятельствах побеждаешь парня, который может сражаться одновременно с несколькими людьми нашего же уровня.
– Ну, ты, возможно, про ваш уровень, – усмехнулся Даевин, – не про мой. Да и к тому же… На олимпиаде у меня была своя мотивация, – он достал свое оружие и лихо крутанул на указательном пальце, – мой серебряный револьверчик. Твой золотой, если честно, больше смахивает на дамское украшение, поэтому первое место я решил подарить тебе. Ты меня, кстати, так и не поблагодарил за этот щедрый жест.
– Ну-ну… – Дорад на несколько секунд замолчал, обдумывая следующее решение, и после этого выдал: – Тогда сразись со мной прямо сейчас.
– Не могу, прости, – Даевин примирительно улыбнулся и развел руками, – хочу отдохнуть. Вчера у меня был очень тяжелый день.
– Несерьезная дуэль, по правилам «Одного попадания», – хищно прищурился Дорад и улыбнулся. – Так и быть, даже поддаваться тебе буду.
– Ха-ха, даже поддаваться будешь! – Даевин расхохотался, услышав такую нелепую фразу. – А я и не знал, что ты умеешь в юмор! Я же ясно сказал: не могу.
– И почему же ты не можешь? – искреннее заинтересовался Дорад.
– Вот почему, – Даевин вынул обрубок из ножен. – Мой клинок умер.
– Тоже мне оправдание, – фыркнул золотой мальчик. – Возьми чей-нибудь и подними уже свой зад. Иначе признайся, что ты трус.
– Увы, я без своего геройского плаща.
– Чего? – этой выходки Дорад вообще не выкупил.
– Просто ты такой сильный и страшный, что без геройского плаща мне с тобой не сравниться!
– Кончай трепаться! – Дорад пробежался глазами по остальным ребятам вокруг. – Возьми меч Хейли. Сразимся как настоящие мужчины.
– Ну, раз для тебя это настолько важно...
Даевин медленно поднялся со скамьи и с удовольствием потянулся. Попросив меч у Хейли, он сделал несколько пробных взмахов, чтобы прочувствовать баланс и оценить ощущение от клинка. Меч Хейли короче его собственного, зато выгодно отличался легкостью в обращении. Стоило руке привыкнуть к новому весу, как Даевин повернулся к Дораду и кивнул в знак готовности.
Оппоненты замерли в пяти метрах друг напротив друга. Вокруг мгновенно воцарилась напряженная тишина. Остальные гвардейцы, увидев противостояние двоих, недавно оглашенных лучшими, сразу же окружили их кольцом. Несмотря на «несерьезность», битва обещала стать зрелищной.
– Стартуем! – выкрикнул Дорад.
Даевин мгновенно рванул вперед. Всего два размашистых шага – и он уже вырос прямо перед соперником. Он обрушил мощный вертикальный удар сверху вниз. Дорад сумел кое-как выставить блок, однако рука не выдержала колоссального давления и ушла в сторону, полностью открывая корпус. Даевин тут же жестко пнул его ногой в грудь, отбросив пару метров. Тот только успел восстановить равновесие, как Даевин с разворота подсек ему опорную ногу, заставив Дорада растянуться на каменной кладке плаца.
Дорад был далеко не из слабых, и ему по жизни не раз попадались серьезные противники, так что он сразу понимал, кто чего стоит. И только сейчас Дорад осознал, как сильно ошибался насчет Даевина, не беря того в расчет. Гвардеец перед ним оказался по-настоящему грозным соперником. Аристократическая спесь мгновенно слетела с Дорада, уступив место предельной концентрации.
Он резко вскочил на ноги и яростно и пошел в контратаку. Дорад закрутил стремительную комбинацию из диагональных полукружных ударов, но Даевин хладнокровно уклонялся от каждого взмаха, грамотно удерживая безопасное расстояние. Разорвав возникшую дистанцию молниеносным выпадом, Дорад внезапно закрутился в прыжке, нанося несколько ударов ногой. От первого Даевин защитился рукой, но второй и третий удар, которых он никак не ожидал, пришлись прямо по плечу и затылку.
Кое-как встряхнув гудящей головой, Даевин перехватил рукоять меча Хейли двумя руками и подготовился выдать собственную яростную серию рубящих атак. Дорад мгновенно перешел в глухую оборону, готовясь принять этот шквал. Один удар за другим, Дорад настолько идеально блокировал и парировал каждый взмах Даевина, что казалось, будто он видит движения соперника в замедленном режиме.
Дорад был очень хорош, однако он не ожидал сокрушительно выпада после серии относительно слабых атак. Даевин замахнулся с такой силой, что послышался свист режущегося им воздуха. Мощнейший удар пришел по выставленному блоку, и сталь не выдержала – меч Дорада оказался рассечен почти до середины лезвия.
Дорад ахнул, в ужасе отпрянул назад и, бросив взгляд на испорченный меч, инстинктивно потянул руку к груди, где в кобуре покоился золотой револьвер. В это же мгновение Даевин молниеносно достал свой револьвер и выстрелил сопернику ровно в грудь. Дорад рухнул навзничь, но без крови.
Толпа испуганно побежала к рухнувшему дуэлянту, а Даевин, крутанув револьвер на пальце, дунул в дымящееся дуло и убрал его обратно в кобуру, подвешенную на бедре.
– Ты что наделал? – крикнул кто-то из ошарашенной толпы. – Ты же убил его!
– Чего?! Вовсе нет. С ним все в порядке, – с улыбкой отозвался Даевин, – я целился в револьвер.
Дорад поднялся на ноги и встряхнулся. Он безмолвно извлек свое оружие из кобуры на груди и увидел, что на его барабане красовалась глубокая вмятина, намертво заклинившая вращающий механизм, а ствол у самого основания искривился.
– Это был трофейный револьвер, – спокойно ответил он. Несмотря на такую потерю, он совсем не выглядел удрученным. – Зачем ты это сделал?
– Мы сражались на мечах, а ты решил схватиться за огнестрел, что противоречит правилам дуэли. Я выстрелил, чтобы ты не стал нарушителем.
– Но ведь это значит, что нарушителем стал ты? Да и с чего ты взял, что я собирался выстрелить?
– Я видел, как твоя рука поднималась кверху, а ладонь образовывала форму для рукояти револьвера, мне ты не соврешь. Я первым нарушил правило, чтобы член достойной семьи не нес на себе позор нарушения!
«Какой же ты идиот, – буркнул мысленно Дорад. – Настолько благородный идиот, что твои действия становятся ужасно непредсказуемыми…»
– Эх, – он вернул револьвер в кобуру на груди. – Да, пускай так, но не собирался же я стрелять! Ты слишком плохо обо мне судишь.
– Кто бы говорил...
– К тому же ты испортил мой клинок… А что, если бы ты промахнулся, и попал мне по груди, а не револьверу? Что тогда? Голова с плеч?
– Я не промахиваюсь, потому-то и пользуюсь револьвером редко. Прямо как ты... своей головой, – довольствуясь сказанным, Даевин широко заулыбался. – Так что? Вы успокоили свой пыл, господин Дорад Эквила?
– Нет, – Дорад гордо вскинул подбородок и искренне улыбнулся в ответ на колкую шутку. – Ты неплохо выстоял на «легкой сложности», учитывая, что я не показал ни одного туза из рукавов. Так что не расслабляйся, мы еще поквитаемся. Теперь я хотя бы вижу, что ты не просто так попал вместе со мной в список лучших. В следующий раз ты так просто меня не одолеть.
– Само собой. Но мой тебе совет: уворачивайся побольше. Сэлим бы тебя с одного удара вбил в землю, перерубив тело и меч надвое, попробуй ты заблокировать его тяжеленный двуручник. Тебе ноги даны не просто так. Используй все тело во время поединка.
– Не в этом дело... Мне и без твоих советов нормально, – Дорад явно принял замечание соперника к сведению, но все равно упрямо буркнул, взмахнув рукой. – Считай, что тебе сегодня повезло, я в хорошем расположении духа, так что денег с тебя за ущерб не возьму.
– Я бы все равно не дал, – отшутился Даевин. – У меня только четырнадцать проз в кармане.
– Бывай, – рассмеялся Дорад, зашагав прочь с плаца.
– И ты… Бывай.