Втроем они отправились к университету. Путь был коротким – всего три квартала, и они оказались перед классическим для тех времен зданием.
Войдя внутрь, они поднялись на второй этаж, в кафедральную лабораторию, где Максандера ждал его учитель, Ленни Гэвинс. Поздоровавшись и представив друзей учителю, Максандер ввел Даевина в курс дела:
– Значит, смотри, Даевин. Ты садишься на этот стул, – он указал на стул, на который Даевин тут же сел. – Кладешь руку на стол ладонью вверх. Мейстер Гэвинс введет препарат в подкожную локтевую вену. А дальше – пронаблюдаем за изменениями.
– А это больно? – спросил Даевин, понимая, что пути назад уже нет.
– Нет, совсем не больно. Да и ты же крепкий – вряд ли вообще что-то почувствуешь.
– Хорошо, – Даевин успокоился, снял мундир, засучил рукав и положил руку на стол, готовясь к инъекции.
– После укола мы начнем наблюдать за тобой – за изменения в организме. Если демонический потенциал высок, морфологические и поведенческие перемены будут очевидными. Чтобы обезопасить нас всех, я завяжу тебе руки за спиной сразу после введения демонин-моногидрата.
«Интересный ход событий: я добровольно соглашаюсь на эксперимент над собой во имя науки и еще позволяю завязать себе руки сзади.»
– Ладно, начинайте уже. Пусть это побыстрее закончится.
Ленни Гэвинc рассчитал дозировку, измерив антропометрические данные Даевина, приготовил шприц и ввел препарат в вену правой руки. Сразу после этого Максандер защелкнул наручники за спиной Даевина.
Первую минуту Даевин никакого действия препарата не почувствовал. Ему даже показалось, что дозы препарата оказалось недостаточно. Но через полминуты сердцебиение участилось – он ощущал каждый удар, и с каждым из них мир вокруг будто замедлялся все сильнее и сильнее: он видел, как присутствующие хлопают глазами. Затем уже наблюдатели заметили, как помрачнело его лицо: брови нахмурились, носогубные складки углубились, рот приоткрылся, а зубы стиснулись. Загорелись глаза.
Все плыло перед глазами. Возникло чувство, будто кто-то хочет его убить, поэтому он встал с места и начал озираться, принюхиваясь. Ему казалось, что угроза исходить отовсюду. Он тут же попытался выхватить за меч, но руки оказались связаны. С каждой секундой тревога нарастала. Даевин напрягся и попытался разорвать железные наручники, но усилий не хватило.
Внезапно он вспомнил о Еве – о том, что должен спасти ее, не дать ей пострадать. Злоба захлестнула его, и он вложил ее в руки с такой силой, что цепи с треском разорвались. Схватив меч, он начал крутиться, ожидая нападения со всех сторон. Только сейчас, с оружием в руках, он почувствовал спокойствие и – как ни странно – радость.
Когда Даевин заметил, что мейстер Гэвинс резко дернул рукой, он заподозрил угрозу и в ответ замахнулся. В самый последний момент между ними встала Марта и парировала удар кинжалом, наложив на него иллюзию следом.
Очутившись в безлюдном лесу, Даевин мгновенно остыл. Он услышал пение птиц, увидел яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. «Будь спокоен», – раздался умиротворяющий женский голос, и злобная улыбка исчезла с его лица. «Выбрось меч и позволь рассудку прийти в порядок». Он положил меч рядом и сел на землю, чтобы перевести дыхание. Даевин начал вспоминать, кто он такой...
«Убийство – дурной поступок. Я не должен убивать, тем более невинных. Ярость не должна взять верх над человечностью.»
Так он просидел несколько минут – спокойно дыша, чтобы никому не навредить. Ему пришло понимание, что чувство угрозы вызвано препаратом, и даже продолжая ощущать тревогу, он сидел и глубоко, медленно дышал. Через время он слегка улыбнулся и открыл глаза. Как оказалось, Марта сняла иллюзию. Даевин увидел перед собой троих – доктор Гэвинс вытирал тряпкой пот со лба и улыбался, пытаясь скрыть страх.
– Спасибо, Марта, – сказал он, вздохнув и кивнув. – Я бы точно зарезал вас двоих, – добавил он с улыбкой, глядя на потрясенных ученых.
– Если не считать того, что я чуть не отправился к праотцам, эксперимент можно считать удачным, – добавил Гэвинс. – Но что удивительнее: вы смогли остановиться, чего не сделала ни одна мышь.
– Возможно, доза слишком малая для меня? Или я просто рационален?
– Первое точно нет – я калибровали дозировку под вашу массу. Так что это весьма примечательный случай. Вы сохранили рассудок, – сказал он, массируя лоб. – Сидели в позе лотоса, повторяя, что убийство – это дурной поступок. Видимо, вы человек чрезвычайно благосклонный. Либо здесь что-то другое... Хех, ученому даже странно говорить такое. По крайней мере, будет что запомнить. Максандер, запишешь это в отчет.
– Конечно, мейстер Гэвинс. Вы правы насчет Даевина – он добряк, не убивает никого, даже врагов, – Максандер с улыбкой перевел взгляд на гвардейца и задал вопрос, вогнавший того в ступор: – Но за что ты благодарил эту даму? Это мейстер Гэвинс должен благодарить ее.
– Ох... Это она... Вот за это я и благодарен! Хм, – Даевин встал и размялся. – Чувствую себя лучше, чем раньше.
«Необычное ощущение… Будто все раны зажили: я перестал чувствовать боль в спине, ногах, животе, даже на лице. Меня ведь колотили относительно недавно. Это действие сыворотки?»
– Можете рассказать по порядку, что почувствовали после укола? – спросил Гэвинс. – Заполним небольшую анкету, если вы не против.
– Да, – ответил Даевин, садясь за стол. – После укола сердце забилось сильнее и быстрее. Затем пришло навязчивое чувство, будто меня преследуют и хотят убить. Я интуитивно воспринял всех вас за врагов. Потом заметил, как вы замедлились. Когда я порвал цепи наручников, увидел ваше движение, – он указал на Гэвина, – и воспринял вас, господин, как угрозу, защитившись атакой.
– Да уж, лучшая защита – это нападение, знаю, – добавил ученый, записывая каждое слово. – Это все?
– В принципе, да.
– Мы же со своей стороны заметили, что ваша кожа слегка покраснела, глаза загорелись, а лицо стало хмурым. Вы разорвали цепь, что я считал невозможным для человека. Также ваша скорость значительно возросла.
– Поведение типично для демона... – задумался Максандер, накручивая бороду на палец. – Надо будет проверить на большем количестве волонтеров. Ты у нас был первым. Результаты можем прислать тебе, если не против.
– Не против. Только впредь принимайте больше мер безопасности: лишайте подопытных оружия, запирайте за решеткой, иначе пострадаете. Если захочешь связаться, шли письма в Лейден, в резиденцию Гайис. Я теперь там.
– Резиденция Гайис, Лейден. Понял, запомню. Спасибо, что помог, Даевин. Даже не представляешь, насколько это ценно для науки. Очень повезло встретить тебя после стольких лет разлуки. И напоследок...
Максандер произнес это с опаской.
– Что?
– Ты не удивлен, что ты потенциальный демон? Ну, знаешь… Таких ведь не любят, даже охотятся. Эксперимент показал, что у тебя есть потенциал – демонические проявления типичные, хоть и поведение аномально мирное.
– Напомни, какие причины и спусковые механизмы для пробуждения «демона внутри»?
– Из того, что я знаю, – очень тяжелые жизненные ситуации. Ситуации, от которых зависит чья-то жизнь.
– У меня таких уже было очень много, но ничего не случилось, – отшутился Даевин. – Думаешь, будет что-то, что переплюнет все остальное? Сомневаюсь.
– Твоя уверенность радует, – кивнул Максандер с улыбкой. – Ну что, проводить вас?
– Нет, благодарю, сам найду выход. Главное, вы работайте – у вас тут тоже интересно, – он встал и заметил, что боли ушли без следа. – Ух ты... Запишите еще кое-что: у меня прошла боль, которая была в спине и в груди.
– Это-о, – он протянул, – отлично! То есть до инъекции у тебя была боль, которая прошла?
– Да. В недавнем бою я получил сильные ранения и даже ходил через силу, – он взглянул на Марту и улыбнулся. – А сейчас, после препарата – будто ничего и не было.
– Это надо запомнить – пункт очень важный... Хорошо, Даевин Лоост, мой старый друг. Прощаемся? Если захочешь меня найти – знаешь, где я. Днем я всегда здесь.
Пожав руки на прощание, Даевин направился к выходу. После случившегося в лаборатории, он стал чуть больше доверять Марте – девушке, которая еще вчера была готова его убить, а сегодня, после его хитрого приема, решила встать на его сторону. Эта мысль не давала ему покоя:
«Как такое могло произойти? Такой резкий поворот в системе ценностей… Благодаря ей сегодня была спасена как минимум одна невинная жизнь! Может, я слишком груб с ней?»
Так как Марта молчала, никогда не начиная разговор, Даевин снова решил заговорить. Выйдя из университета, они заметили, что солнце уже клонится к закату – значит, скоро вечер. Надо было поторапливаться к паспортному столу, чтобы успеть на ближайший поезд в Ранеж.
– Эй ты...
Он шел чуть позади нее, чтобы она не выкинула чего-нибудь. Окликнув ее и поймав растерянный взгляд, он почувствовал неловкость.
– Марта… Спасибо, что спасла того ученого, – сказал он, не глядя на нее. – Даже не знаю, чем бы все кончилось, не останови ты меня.
Она искренне улыбнулась – впервые за долгое время услышав приятные слова.
– Ты говорил, что не хочешь убивать. Вот я и помогаю, – ответила она, кивнув. – Но ты замахнулся так сильно, что я едва успела изменить направление меча. Иначе ты бы зарезал нас обоих.
– Да, торианским мечом это сделать очень легко, – широко улыбнулся он. Выдержав паузу, он продолжил: – А ты знала, что эти мечи особенные?
– Да, слышала, что они магические. На деле не пробовала, но точно знаю: мы не могли у тебя его отобрать, пока ты был без сознания. Он будто вместе с ножнами прилип к телу.
«А когда я вручил меч Еве, она с легкостью справилась с ним. Это очень странно…»
– Да ну? – он улыбнулся и погладил рукоять меча. – Не бросил меня, даже когда я спал и не мог защититься. Кузнец говорил, что меч будет тем лучше, чем больше я его уважаю. Странно, но, похоже, это работает. Применял я его нечасто, но он ни разу не подводил. Само совершенство.
– Сестрам предлагали торианское оружие, однако... у нас свои способности. Мечи мы не используем, а кинжалов и обычных хватает.
– Конечно, куда там мечам до скорости... скорости молнии, да? О, смотри, – он указал на здание впереди, похожее на то, где учился сам, – гвардейский университет. Значит, нам на запад, на дальнюю улицу, а оттуда на юг. Осталось совсем немного.
Дойдя до нужной улицы, напротив гвардейского университета, они начали осматривать здания. Паспортный стол оказался среди первых – как и говорил тот молодой гвардеец: Блайндер-стрит, 4. Войдя в участок, Даевин попросил оформить документы на Марту, но ему отказали. Причина была в том, что чтобы зарегистрировать незнакомца, нужно, чтобы другой человек с паспортом, оформленным в этой же префектуре, подтвердил личность. Это правило действовало для всех, кроме иногородних студентов при официализации учебного статуса.
Даевин под эту роль не подходил. Они вспомнили о Максандере и его учителе и поспешили обратно в медицинский университет. Друг Даевина сразу согласился помочь. Вместе придумали для Марты историю: она живет в селе Лассо, к югу от Верденбурга, в префектуре Сен Вирго, приходится невестой Даевину, и чтобы отправиться с ним в Лейден, ей оказался нужен паспорт.
Когда паспорт был получен, Максандер решил вернуться – он отказался от проводов и попрощался, отшучиваясь, что на этот раз уж точно. Теперь Марта была официальной гражданкой. Даевин вручил ей паспорт, который она сразу убрала в рюкзак, и положил руку ей на плечо. Марта вздрогнула от неожиданности. Даевин поднял палец и с пафосом провозгласил:
– Теперь ты чиста от грязной работы, связанной с убийством хороших и честных людей. Прими этот дар с честью, – продолжил он торжественно. – Отныне ты полноправная гражданка Королевства Лейд!