*Бах* – откуда ни возьмись.
Неожиданно для всех пуля попала прямо в сердце Корвина, и он замертво рухнул на землю, держась за грудь.
У Даевина и остальных перехватило дыхание. И в следующую секунду:
*Бах*
Второй выстрел был предназначен для Даевина – прямо в голову. Но он успел увернуться и бросил взгляд туда, откуда, как он чувствовал, прилетели пули. В тот же миг он выхватил револьвер и выпустил очередь из четырех выстрелов в том направлении.
Мигель и Марта оперативно спрятались за укрытием.
– Крыса! Выходи!
– Извольте... Вы это ко мне обращаетесь? – раздался грубый, зрелый голос.
Из-за дымохода на крыше здания, куда смотрел Даевин, показался мужчина в такой же маске, как у его друзей. Отличительной чертой было длинное не застегнутое черное пальто.
Он спрыгнул с крыши четвертого этажа, но прямо перед самой землей его будто пружиной замедлило, и он мягко приземлился. Ясное дело, никакой пружины не было на самом деле – это было нечто странное, бесплотное и магическое. Мужчина с длинными багровыми волосами и щетиной предстал перед ребятами.
– Монсье Вондерграф, гроза всех врагов Кулинара, – сказала Марта, узнав его. – Я ожидала его увидеть, когда только заметила твоих друзей. Он всегда на подхвате, если идет не по плану.
– То есть, вы были с ним все это время?
Мигель перевел взгляд с гостя на Даевина.
– Я даже понятия не имел, кто это, пока сестра Шинке не сказала.
– Да, он сокрыт от новичков, хотя и ходит с ними на задания. Неудивительно, что твой друг о нем не знал.
«И что же этот человек умеет помимо меткой стрельбы? Невидимые пружины… Что с их помощью можно сделать?»
– Вижу, новички не смогли выполнить задание! Как хорошо, что у них есть я! И как удачно, что я собственными глазами и ушами все увидел и услышал. Одна из сестер Шинке переметнулась на сторону врага – значит, она наверняка убедит и остальных. А двое охотников, взявшихся за сие задание, оказались друзьями разыскиваемого, нарушившими правила Кодекса. Идеальный возможность подпортить планы хозяина. Благо, Монсье Вондерграф всегда рядом. И благо, сестра Шинке мне ничего не сделает!
Выкрикнув последнюю фразу, он сжал левый кулак – и Марта почувствовала, как невидимые цепи обхватили ее руки и стянули их вместе, словно эфемерные наручники.
– Мои цепи держатся десять минут без дополнительного усиления или концентрации. Этого времени сполна хватит, чтобы нейтрализовать вас, мсье Даевин. И она нам не помешает. А ты, – он взглянул на Мигеля с жуткой ухмылкой, – будешь отвечать перед хозяином за все, чего не изволил выполнить.
«Буду я еще слушать…»
Монсье собирался задушить Мигеля невидимыми цепями, но Даевин не стал ждать и дважды выстрелил в него. Одна пуля попала в бедро, вторая пролетела мимо – в последний момент рука Даевина дернулась.
«Э? Что это было? Рука дернулась?»
– Ох... Вы застали меня врасплох, пока я был занят вашим дружком. Это будет моей единственной ошибкой в этом бою.
Он взглянул на открытую рану в бедре и медленно извлек пулю. Затем, словно жгутом, перетянул ногу выше раны невидимыми цепями.
Даевин нажал на спусковой крючок, но прямо перед выстрелом рука снова дернулась – пуля ушла в землю под ним.
«Он как-то тянет мой револьвер вниз. Это те самые цепи, о которых он рассказал? Как же тяжело поверить в такое спустя двадцать лет без единого проявления необычных способностей.»
Даевин попытался встать в боевую стойку, но цепь схватила его ногу, и он неуклюже рухнул на спину. Захотел подняться – но цепи приковали его к земле. Все, что ему оставалось, – это наблюдать за тем, как заковавший его человек медленно и зловеще приближался.
«Только я подумал, что не сталкивался ни с чем подобным Корвину, как встречаю ничто еще хуже. Твою ж мать…»
Охотник подошел к Даевину, беспомощно лежавшему на спине, достал пистолет и нацелил его на гвардейца.
– Есть что сказать напоследок?
– А разве вам не приказали доставить меня к Кулинару живым?
– М? – он выглянул из-за пистолета. Вопрос застал его врасплох.
Даевин воспользовался моментом – свободной ногой сделал подсечку. Монсье упал, и хватка цепей ослабла. Гвардеец тотчас набросился на него, пытаясь задушить. Охотник лишь усмехнулся и оттянул Даевина цепями назад, расправив его руки в стороны и подвесив в воздухе.
– Приказ был «не убивать», но это не значит, что я не могу, к примеру, выстрелить вам в колени.
Он снова достал пистолет и прицелился в левое колено. Выстрел. Промах – Даевин увернулся, отдернув ногу в сторону. Монсье, словно ожидая этого, подошел ближе и выстрелил в упор. И снова промах – Даевин отдернул ногу.
– Я слышал об этом, но вижу впервые. Как вы это делаете? – Монсье с интересом взглянул на Даевина снизу вверх.
– Рефлексы. Я слишком хорош, не находите?
Благодаря этой способности Даевин почувствовал себя увереннее, и совсем не страшился. Он даже улыбнулся. Оставалось лишь найти способ победить его.
– Хм…
Внезапно Даевин почувствовал, как его ногу схватили с десяток невидимых цепей, почти намертво приковав ее к этому месту в пространстве. Монсье вновь приставил пистолет к колену в упор.
Он произвел выстрел. И снова промах! Колено Даевина, несмотря на смертельно опасную скованность, отодвинулось вправо – и сила, потянувшая за цепи, дернула и Монсье в сторону Даевина.
«Оп-па! Если я тяну цепи, то его тянет следом в сторону той части тела, которая удерживалась цепями.»
Охотник достал нож и нацелил его в живот Даевина. Сопровождая действо зловещей ухмылкой, он занес нож и принялся медленно приближать острие к животу, но внезапно получил точный выстрел в нижнюю челюсть.
– Ха-ха, забыл про меня? – раздался злобный смех Корвина, вальяжно развалившегося на земле. – Ты правда думал, что демона можно убить выстрелом в сердце? Сказок начитался? Может, еще осиновый кол попробуешь?
Несмотря на цепи, во всем остальном Монсье был обычным человеком с обычным организмом. Выстрел застал его врасплох, нарушив все его органы чувств. Все цепи, державшие Даевина, ослабли. Освободившись, он нанес апперкот, отбросив охотника на несколько метров.
Несмотря на кровоточащую переломанную челюсть, головокружение и звон в ушах, Монсье быстро пришел в себя, яростно крикнул и опутал цепями и Корвина, и Даевина. Он также вернул челюсть в исходное положение, закрыл рану и остановил кровотечение – все с помощью цепей. Устав от игры, он решил добить каждого, начиная с Даевина, и связал ему руки.
Но произошло то, чего он не ожидал более всего – Даевин рванул руки с такой силой, будто тянул канал против тигра, и охотника потянуло к нему. Монсье свалился, и Даевин, все еще чувствуя цепи на руках, приблизился к нему, схватил за горло обеими руками и начал душить.
В следующую секунду он почувствовал, как цепи с его рук «слетели», и он мгновенно перехватил охотника в удушающий захват с такой силой, что тому не оставались ничего, кроме как приложить все силы, пытаясь ослабить хватку Даевина. Но было уже слишком поздно – захват был исполнен идеально: правой рукой он обхватил шею и предплечье левой, а левая рука, как рычаг, уперлась в затылок. Монсье не хватило ни сил, ни концентрации, ни воздуха. Он не мог рационально распределить силы и с правильной стороны нанести тянущие цепи – оттягивая руки Даевина со всех сторон сразу, он лишь усугублял свое положение.
Пять, десять, пятнадцать секунд… Даевин чувствовал, как давление цепей постепенно ослабевает. Через полминуты оно сошло на нет. Только тогда он отпустил Монсье и оттолкнул его в сторону.
Сердце бешено колотилось. Он еще ни разу не прикладывал столько сил для удушения. Даже в полуфинале олимпиады в прошлом году он провел самое обычное удушение. Корвин же, освободившись от цепей, спокойно подошел, поднял с земли нож Монсье и вонзил его грудь охотника.
– Представь, сколько проблем он бы нам доставил. Он знал, что мы больше не служим хозяину и что сестра Шинке переметнулась на другую сторону, уговаривая остальных. Меня учили убивать таких на месте.
– Сложно с этим спорить.
Корвин поднялся и протянул руку Даевину.
– Спасибо тебе, Корвин, – сказал Даевин, поднимаясь с его помощью. – Если бы не ты, бой бы точно окончился в момент, как он всадил мне нож. Я почему-то чувствовал, что у него могло получиться… Хм… Если подумать, с друзьями сражаться куда проще. Сомневаюсь, что хоть у кого-то из нас был бы шанс против него в одиночку, но вместе мы его одолели.
– Он совершил самую банальную ошибку – недооценил врага, – Корвин бросил взгляд на бездыханное тело. – Сколько лет живу, а это правило Кодекса всегда о себе напоминает. Сегодня – в нашу пользу.
К ним подбежали Марта и Мигель. Марта чувствовала себя в целом прекрасно, Мигель все еще плохо оправлялся после попытки удушения.
– Как ты выжил после попадания пули в грудь? Клянусь, я так испугался за тебя!
– В тот момент я был в демонической форме, сразу это не проходит. Чтобы не подавать виду, что я еще жив, я сразу лег лицом вниз. Но я все слышал и ждал подходящего момента для выстрела. Мне очень повезло, что этот Монсье решил, будто убил меня. Благодаря этому он не накладывал на меня свои цепи.
– А ты хорош. Кто бы мог подумать, что такой тихий и угрюмый парень способен такой хитрый план наперед? Мигель, Марта, вы в порядке?
– Шея немного болит… Он сильно надавил цепями. Но это мелочи, бывало и хуже.
– Я в порядке, он просто сковал мне руки, чтобы я не могла наложить печати для иллюзий.
– Я думал, ты их одним желанием накладываешь. Я же тоже тебя удерживал.
– Но мои пальцы у меня были свободны. А Монсье пропустил цепи между пальцами – видимо, знал, как я создаю знаки.
Корвина начало шатать из стороны в сторону. Мигель сразу подхватил его.
– Похоже, выдохся, – улыбнулся Мигель, когда Корвин потерял сознание. – Это последствие демонического состояния. После прилива сил и всех событий наступает слабость, хочется поспать.
– Да уж, Корвин, нелегкая тебе судьба досталась… Но он вел себя предельно адекватно. А я слышал, что демоны теряют рассудок и убивают всех направо и налево.
– Не знаю, – ответил Мигель, уложив того на скамью. – Корвин много раз так... активировал свой «демонический режим», и всегда убивал почти без разбора. В этот раз действительно все было иначе.
– Раз он из числа Шайра, – добавил Даевин, – за ним могут начать охоту охотники на демонов. Мне так говорили аксакалы в Лейдене.
– Надеюсь, этого не случится.
– Нужно скрываться. Нам повезло – мы в относительно укрытом месте, у многих зданий на эту площадку даже окон нет.
– Поэтому по таким улочкам мы и движемся, охотясь на неугодных. По крайней мере, двигались. Я точно откажусь от дальнейшей службы. Думаю, Корвин тоже.
– И вообще, пора бы тебе снять эту маску – она тебе не к лицу, знаешь ли. Я давно тебя не видел.
– Да ладно тебе, – ответил Мигель, снимая маску, – ничего необычного в моем лице нет.
– Ха! Иди-ка сюда.
Даевин наконец увидел лицо друга: слегка смугловатое, с веснушками, с темными волнистыми волосами средней длины, легкой щетиной и красивыми зелеными глазами. Он обнял Мигеля и продолжил.
– Знал бы ты, как я за тебя волновался. Почему ты не сказал мне все сразу, когда вещи собирал? Хотя нет, когда договорился с тем администратором!
– Такой был уговор. Когда я говорил с ним, он поставил такие условия. Мне на самом деле было тяжело не рассказать тебе всю правду сразу… Итак, Даевин, что теперь будешь делать?
– Мы с Мартой направляемся в башню, где находится твой настоящий господин. Она говорит, что есть специальный путь для сестер Шинке – без лишних глаз и вопросов. Я собираюсь нейтрализовать Кулинара. А ты? Что будешь делать? Станешь Странствующим Рыцарем, как и хотел?
– Кулинара?
– Да. Его так и зовут.
– Уверен, что хочешь именно убить его?
– Как ты думаешь, почему его прозвали Кулинаром? Он торгует детьми, выдавая их за «свежие блюда», и убивает тех, кто об этом узнал. Он также чуть не убил меня, причем дважды – сначала прислал сестер Шинке, потом Корвина с тобой под надзором Монсье. К тому же он похитил мою госпожу... Так что я не оставлю на нем живого места – плевать на Кодекс, если там есть что-то против моего решения. Кулинар просто не достоин жизни.
– Тогда я пойду с тобой.