Даевин проводил свободные дни после событий в башне Кулинара в стенах резиденции Гайис, то тренируясь в одиночку и с другими гвардейцами семьи, то обучая ремеслу Еву, то постигая кулинарное ремесло с Закрамом. По большей части делать было нечего, поэтому он читал. Несмотря на неприязнь к пассивному образу жизни, ему это было по душе – он наконец отдохнул.
Несмотря на то, что его считали сильным, ловким, могучим – чего только газета о нем ни писала, – самого юношу не покидала мысль о том, что еще мгновение – и не стало бы ни его, ни Мигеля, ни Роберта, ни сестер Шинке, ни детей, ни даже Евы.
Он корил себя за то, что победил именно благодаря демонической сущности. Он считал это нечестным путем к победе. Конечно, это хорошая новость, что они победили, и он получил от этого только плюсы: повысили процент от вклада в Экви-банке, куда он вложил и приобретенные шесть тысяч проз от Кента Брауна; теперь его узнавали везде и все давали скидку, если уж вовсе не оказывали услуги за просто так; Элизабет Гайис повысила ему жалованье до пятисот проз в неделю. Но внутри его грызло чувство, что он получил это нечестно.
«Если бы не демоническая сила, мы бы все погибли. Я не могу почивать на лаврах победы, которую заслужил не всецело я.»
Поэтому он был нацелен на силу. Даевин был решительно настроен стать сильнее, чтобы самостоятельно выдерживать натиск врагов, подобно тем Бессмертным. Чтобы получить желаемое, Даевин решил связаться с Люсьеном и обсудить вступление в клуб «Виллен».
Марцин с утра пораньше оторвал его от фехтования с Элвином. Даевин спустился за ним на второй этаж и проследовал в рабочий кабинет своей госпожи. Она ждала его, откинувшись в кресле:
– Тренируешься, как погляжу, – улыбнулась она, глядя на вспотевшего гвардейца, жадно глотавшего воздух.
– Да. Нужно стать сильнее. Мне нужно быть на равных с Бессмертными без использования демонической силы.
– Верно мыслишь. Это то, чего и я хочу. Я тебя позвала по одному небольшому делу. Держи, – она протянула ему конверт. – Доставь его Пьеру.
– Пьеру? А где он?
– Скоро прибудет в Лейден. Но он не задержится здесь надолго, поэтому нужно, чтобы ты передал письмо до того, как его поезд отправится дальше.
– Хорошо. А когда он должен прибыть? И на какой вокзал?
– На Центральный вокзал, в 9:40. Так что времени у тебя немного. Искупайся и сразу отправляйся туда.
«А почему именно я? Я, конечно, не против, но мне кажется, меня выбрали неспроста.»
Даевин сделал, как было велено – искупался и, наняв экипаж, направился к Центральному вокзалу, суша длинные волосы на ветру. Благо, с утра пораньше никого не было у входа в резиденцию, и ему не пришлось убегать от толпы и прятаться.
Добравшись до величественного вокзала, он вошел внутрь и глянул на время – 9:34. Успел как раз. Вытерев пот со лба, он подошел к продавцу мороженого. Тот, узнав всеобщего героя, конечно же, вручил ему лучшее шоколадное мороженое за красивые глаза. Почувствовав себя неловко, Даевин склонил голову в знак уважения, и принялся есть мороженое, следя за прибывающими поездами.
Спустя пару минут прибыл очередной поезд, и Даевин начал разглядывать всех пассажиров, выходивших из вагонов. Наконец они встретились взглядами с Пьером. Он был достаточно высок и выделялся утонченными манерами, смазливым лицом, длинными волосами и фраком, подчеркивавшим талию. Пьер подошел к Даевину и посмотрел на него оценивающим взглядом. Парня пробрало до мурашек, словно Пьер разглядывал его внутренности, а не внешность.
– Ты изменился. Это на тебя так битва с… «ними» подействовала?
– А про кого ты? – прикидываясь незнающим, переспросил Даевин.
– Часовые, Джаггернаут и, в конце концов, «те, кто плохо умирает».
– А тебе откуда про них известно?
– Я тебе скажу так, юный Даевин. Все, кто о них знает, понял это. Но ты все равно правильно поступил, не упомянув их настоящего названия.
Он слегка отвернулся и посмотрел на уходящий поезд.
– Я рад, что вы целы. И принцесса, и ты. За детей я тоже рад, ясное дело. Вот, держи, – он достал крошечную деревянную шкатулку и протянул ее Даевину. – Отдашь госпоже Элизабет, когда вернешься.
– А ты куда? Продолжаешь выполнять работу «дворецкого»?
– Какой ты внимательный, – Пьер улыбнулся. – К счастью или к сожалению, ты еще не на том уровне, чтобы делиться подобными секретами с тобой. Думаю, в будущем ты заслужишь доверие необходимого уровня. Ты много добился всего за неделю службы, поэтому я оптимистичен на твой счет.
– Если тебе дают подобные задания, значит, ты достаточно силен, чтобы их выполнить. Разве не так?
– Да.
– А как мне стать таким же сильным? Я не думаю, что уступлю тебе в физическом противостоянии, но я уверен – ты хранишь секреты. Не просто так худощавого мужчину называли бы одним из сильнейших среди гвардейцев семьи Гайис.
Пьер тихо посмеялся. Он бросил на Даевина высокомерный взгляд.
– Таким же, как я – никогда, – твердо отрезал он. И Даевин сразу погрустнел. Но Пьер положил ему руку на плечо и продолжил: – Однако ты можешь стать сильнее, чем я. Я вижу людей насквозь, и тебя в том числе: твой потенциал зарыт где-то глубоко, и он будто… спит.
– Это ты, скорее всего, про демонический потенциал, – отмахнулся Даевин. – Это мы уже разбирали – я не хочу прибегать к этой силе. Мне кажется, это не совсем честно, и она словно не всецело мне принадлежит. Не знаю, как это объяснить.
– Я вижу не демонический потенциал, – улыбнулся он. – Твоя демоническая сторона пылает – она имеет красно-желтые оттенки. Выглядит как огонь, который полностью тебя обуял. Но есть что-то глубже – черные огоньки по всему телу. Сколько их? – он принялся считать. – Восемь… Не знаю, честно говоря, что они значат… Ты необычен, и это я тоже не могу объяснить.
«Да что такое… “У тебя есть то, не могу объяснить, это – тоже не могу сказать”. А что по делу-то?»
– Но мне все равно надо как-то становиться сильнее. Я тренируюсь с остальными в резиденции, но этого будто недостаточно.
– Зря ты так считаешь. Рост силы – дело небыстрое. Да, есть моменты, когда твой уровень силы претерпевал значительное возвышение. Но чаще всего акцент надо делать на улучшении того, что ты уже умеешь. Фехтование, сноровка, стрельба, выносливость – надо неустанно тренироваться, оттачивать мастерство. Да, это порочный круг стресса, но если ты хочешь силы – это лучший вариант.
«Его слова справедливы. Многие старшие мне это говорили. Но он сам не похож на того, кто тренируется неустанно.»
– И если тебе покажется, что я совсем не тренируюсь, – ты ошибаешься. К сожалению, я не могу тебе этого показать… Но для сравнения скажу – я на уровне тех Бессмертных, а то и еще сильнее.
Даевин с подозрением взглянул на него, сузив глаза.
– Да ты блефуешь. Хочешь показаться крутым в глазах новичка.
Пьер рассмеялся и бросил на него такой же взгляд.
– Хочешь возвращения кошмаров?
– Что? – Даевин взглянул на него ошарашенными глазами.
«Бесконечный лабиринт без окон, где мне приходилось блуждать под его злорадный смех и страшные грохоты и крики – это все было задумано так? Задумано им! И он даже сейчас смотрит на меня с этой улыбкой, которую я видел во сне!»
– И это лишь первый уровень. Ты не плохой человек. Мне просто хотелось поиграть с тобой, поэтому обошелся пустым лабиринтом.
– Ты монстр! Я столько раз видел этот кошмар, что думал уже к психоаналитику обратиться, чтобы избавиться от него.
– Видишь. Мне даже не нужно стараться, чтобы погубить тебя. Один сон – и тебя не станет. Не думай, что можно избавиться от кошмара, если не спишь. Я могу насильно затянуть тебя в сон.
– Значит, и у тебя это есть. «Благословение» называется…
– Упс, – Пьер взглянул на карманные часы. – Мне уже пора.
Он повернулся и начал удаляться. Даевин зашагал за ним вслед:
– А как мне научиться так же? Я тоже хочу иметь…
– Делай, что хотел, – ответил он, войдя в вагон и повернувшись в проеме. – Ты рано или поздно получишь и свои силы.
– Ой, чуть не забыл, – Даевин достал из внутреннего кармана мундира конверт. – Госпожа передала письмо тебе!
– Оно не для меня, Даевин Лоост. Всего хорошего. Береги принцессу.
Пьер удалился. А Даевин взглянул на конверт, который держал в руке. Недолго думая, он открыл его и прочитал содержимое записки:
«Госпожа, доброго вам дня. Прошу вас, если можно, пошлите Даевина в Центральный вокзал. Мне нужно проверить его психическое состояние и контроль над телом. Возможно, это просто слухи, но нужно убедиться, что с мальчиком все в порядке.
Насчет вашего предложения… Не думаю, что он заслуживает наказания. Да, стоит ограничить их совместные прогулки с Евой, чтобы избежать возможные риски для госпожи. Но за то, что он совершил – он точно заслуживает похвалы.
Если вы даете добро, то жду его на Центральном вокзале, в 9:40.»
– Понятно… Находчиво…
Он сложил листок несколько раз, порвал на множество частей и выбросил в урну.
***
Вернувшись в резиденцию, он поднялся к своей госпоже в рабочий кабинет. Она все так же сидела за рабочим столом, подписывая документы. Перед ней на столе, как обычно, стояли песочные часы, шар на пьедестале и настольная лампа, освещавшая десятки заполненных бумаг. Даевин шагнул внутрь, закрыв за собой дверь и молча поднес к госпоже шкатулку, переданную Пьером. Обратив свой взгляд на нее, Элизабет хитро улыбнулась и дала знак Марцину. Тот встал напротив нее и открыл шкатулку. Даевин, находясь за его спиной, все пытался выглянуть и увидеть, что же там внутри, и его интерес был немедля удовлетворен – Марцин обернулся, держа в руке нашивку с пятиконечной звездой.
«Это что, для меня? Звезды отличия – и так рано?»
– Нашивка? Мне? – он невинно указал на себя.
– Конечно. А кому же еще?
– Хм… Я благодарен, госпожа, – парень поклонился. – Только почему пятиконечная? Звезды отличия же с четвертой начинаются?
Только спросив, он сразу понял, за что:
– Это и за спасение Евы, и за спасение детей?
– Все верно. Не наградить тебя после всего того, что ты сделал – просто кощунство. Пятьсот проз в неделю не столь весомы, как Звезды отличия.
– А вы знали, что мне и процент вклада в Экви-банке повысили?
– Насчет этого я не в курсе, – ответила госпожа, приподняв бровь. – Полагаю, ты этому только рад.
– Конечно, – улыбнулся гвардеец. – Представьте. Двадцать процентов вместо десяти; и я добавил все подаренные Кентом Брауном шесть тысяч в эту копилку.
– Финансово грамотный мальчик, – похвалила она, переведя взгляд на Марцина. – Весь в отца. Как видишь, Даевин, хорошие поступки возвращаются к тебе наградами и бонусами. Надеюсь, ты и впредь будешь продолжать в том же духе. И уже – со Звездой отличия.
– Спасибо, – Даевин приложил нашивку к плечу и закрепил ее ремешком. – Теперь я королевский защитник с одной пятиконечной звездой. Скоро я и вас догоню, господин Баттовски.
– Я-то тоже не стою на месте, Левша, – посмеялся он.
– Ладно, – кивнул парень. – Что дальше делать? Если нет заданий, я бы хотел заняться кое-чем своим.
– Чем? – спросила его госпожа.
– Я бы хотел вступить в клуб «Виллен».
– Клуб для людей среднего и высокого достатка, которым чересчур нечего делать?
Госпожа так охарактеризовала клуб, на который у Даевина возлагались большие надежды, что ему стало неловко отвечать. Он запнулся, не зная, как ответить.
– Э-эм… Там…
– Я не всерьез, расслабься, Даевин, – Элизабет отложила ручку и откинулась в кресле. – Для чего тебе вступать в этот клуб, на самом деле?
– Думаю, я найду способ стать сильнее. Там уже есть несколько моих знакомых, обладающих особыми силами – тем, что называют Благословением. Может, если проведу с ними больше времени, познакомлюсь ближе, то смогу понять, как стать сильнее не только физически, но и, – он не нашел ничего лучше, чем помахать руками, как цирковой волшебник, – магически!
– Смелое решение, – госпожа бросила на Марцина взгляд. – Благословение… Ты будешь пятым, у кого оно будет.
– Оно у меня уже есть. Вроде бы. Мне сказали, что именно благодаря нему я могу увернуться от ударов, которые не вижу.
На этих словах Марцин приподнял бровь, сузив глаза, словно вспомнил свою первую встречу с юношей.
– Точно не известно, что это и вообще – Благословение ли, – продолжил Даевин, глядя на госпожу. – Но разузнать об этом точно стоит. Как раз для этого я и хочу получить членство в клубе. Вам не нужно отдельно вкладываться – деньги для этого у меня уже есть. Идти туда я буду только в такие дни, как сегодняшний – когда делать нечего, не ставя дела клуба в приоритет.
– Если ты так считаешь… Не смею отказывать. Но не забывай – ты обрел известность, а с ней вместе людей всегда преследуют завистники, ненавистники, не говоря и о том, что пособники Кулинара могут время от времени посылать к тебе своих охотников. Береги себя и всегда будь начеку.
– Спасибо, госпожа, – он склонил голову.
После того, как он ушел, Элизабет и Марцин еще некоторое время обсуждали планы Даевина – от парня они ожидали чего угодно.