Оказавшись на улице, Эмиль решил прогуляться до городского совета пешком. В конце концов, идти было недалеко, а пара минут на свежем воздухе пошла бы ему только на пользу. К его удивлению, несмотря на неприветливую погоду, улицы оказались довольно оживлёнными. Жители гуляли, болтали, делали покупки и занимались своими унылыми повседневными делами – и при этом улыбались, а не ходили с привычными, слегка тревожными минами, полными отчаяния.
Они улыбались. Несмотря ни на что, они улыбались. Эмиль почувствовал, как улыбка – точно такая же, как у прохожих – оживляет его собственное лицо, словно он только что восстал из наспех вырытой могилы. Если они сумели отыскать крупицу радости в такое тоскливое время года и в столь безнадёжных обстоятельствах, то почему он не может? В конце концов, жизнь и правда была весьма неплоха. По словам Kitty, за последние несколько недель число заражённых резко пошло на спад. Перед ними открывался путь к спасению от этой жуткой эпидемии, не омрачённый повторением прошлых ужасов.
По крайней мере, он на это надеялся.
Когда они подошли к зданию городского совета, Kitty открыл перед ним дверь. Это позволило Эмилю в очередной раз сделать вид, будто он вовсе не забыл, что друг всё это время шёл с ним бок о бок. Порой Kitty и правда умел сливаться с тенями. Не то чтобы это раздражало. Наоборот, Эмиль частенько с радостью вспоминал, что этот парень всегда рядом – неизменно готовый обсудить текущие дела или поднять настроение. Иногда даже члены его собственной группы забывали о присутствии Kitty – Эмиль замечал это по тому, как они вздрагивали, внезапно обнаружив его рядом. Была в нём эта странная черта. При всей своей уникальности он умудрялся сливаться с толпой и выглядеть так, словно находился на своём месте, где бы ни оказался. Абсолютно неприметный.
Само собой, это не мешало Эмилю благодарно кивать каждый раз, когда Kitty помогал ему в мелочах вроде открытой двери. Поддавшись лёгкому порыву, Эмиль специально проследил за тем, как друг отпускает тяжёлую створку, позволяя ей захлопнуться у него за спиной. Не то чтобы он сомневался, что Kitty пойдёт за ним. Скорее он просто не был уверен, заметил бы он вообще, реши друг остаться снаружи.
К счастью, переживать было не о чём: Kitty тут же оказался прямо за ним со слегка вопросительным выражением на лице. Эмиль пожал плечами, улыбнулся и пошёл дальше. Секретарь на мгновение поднял глаза, сделал пометку об их визите и вернулся к своим делам, пока Эмиль с другом поднимались по лестнице к кабинету мэра.
В конце роскошного коридора Эмиль постучал в массивную деревянную дверь и вскоре получил приветливый ответ.
"Заходите!"
Эмиль подчинился. Он лишь притормозил, чтобы Kitty успел открыть перед ним дверь, а затем скользнул внутрь. Его верный друг следовал по пятам.
"Спасибо, что согласились принять нас в такой спешке, господин мэр. Я прекрасно понимаю, насколько вы занятой гоблин."
Мэр оторвал взгляд от своих бумаг. При виде людей в кабинете его нос на мгновение брезгливо сморщился.
"А, это вы. Если вы по поводу ваших условий проживания…"
"Нет-нет, вовсе нет," — произнёс Эмиль.
Он мастерски развеял опасения гоблина. Тот, в свою очередь, явно расслабился, и одно его ухо дёрнулось.
"Нет? Отлично," — сказал мэр.
Лёгкая улыбка скользнула по его губам.
"В таком случае я с нетерпением жду любых хороших новостей, которые вы могли мне принести. Проходите, присаживайтесь."
Вежливая улыбка Эмиля стала натянутой.
"Спасибо."
К счастью, природная неприметность Kitty, похоже, сработала даже на мэре, который вообще не обратил на него внимания. Обычно он требовал, чтобы «хуксак» вышел из кабинета на время разговора, но сейчас никаких претензий не последовало. Слегка вздохнув, Эмиль сел по ту сторону стола. Выпрямив спину, он наблюдал, как мэр снова склоняет голову и продолжает строчить какой-то очередной официальный документ. Эмиль откашлялся.
"Кхм, так вот, господин мэр, что касается причины моего визита…"
"Да, разве это не прекрасно?"
Эмиль так и замер с полуоткрытым ртом. Затем он медленно его закрыл.
"…Что именно, сэр?"
Мэр махнул пером из дрейка в сторону окна – на улицу внизу, где гуляли, радовались и смеялись прохожие.
"Вы только посмотрите на них. Когда вы в последний раз видели, чтобы они так улыбались? И теперь у них есть на это полное право. С открытием врат они наконец-то смогут воссоединиться со старыми друзьями. Смогут набить животы едой, и…"
"Открыть врата?" — эхом отозвался Эмиль.
"В каком смысле открыть врата?"
"К этому давно всё шло," — рассеянно продолжил мэр.
"Поскольку чума наконец-то отступает, как вы мне и докладывали, самое время порадовать горожан хорошими новостями. В прошлый раз вы сказали, что заражённых осталось меньше двух тысяч, не так ли?"
Эмиль почувствовал, что открывает и закрывает рот, не в силах издать ни звука. Он повернулся к Kitty. Тот бросил короткий взгляд на какое-то невидимое системное окно и покачал головой. Эмиль судорожно сглотнул.
"Господин мэр, простите меня, но…"
"В чём дело, Moleman?" — спросил мэр.
С этими словами он поправил свои очки в розовой оправе, и его глаза снова скрылись за светло-красными стёклами.
"Вы ведь не пришли сюда, чтобы выпустить дракона в толпу, не так ли?"
Воздух внезапно похолодел. Эмиль на мгновение оторвал взгляд от мэра и обнаружил, что Kitty навис прямо у него над плечом, прищурившись и сверля гоблина взглядом. Эмиль поднял руку, и Kitty, бросив на него мимолётный недовольный взгляд, слегка отстранился. Предотвратив эту потенциальную катастрофу, Эмиль снова переключил внимание на более насущную проблему.
"Мне очень жаль это говорить, но я категорически не рекомендую вам открывать врата в данный момент. Мы только что из больницы, и у нас есть веские основания полагать, что прямо сейчас может распространяться новая чума, возможно, даже страшнее дрейковой оспы…"
Подчёркнуто медленно и даже грациозно мэр опустил перо и отложил его в сторону. Когда Эмиль замолк на полуслове, мэр сложил пальцы домиком, закрыл глаза и покачал головой. Вскоре он снова открыл глаза и поднял лицо, посмотрев на Эмиля с выражением, пугающе похожим на чувство предательства.
"Я был о вас лучшего мнения, Moleman."
"Я не…" — начал было Эмиль.
Он вовремя осёкся. В кабинете стало по-настоящему холодно. Сказанное в спешке слово могло стоить ему куда большего, чем просто еды и ночлега.
"Тисяча извинений, но боюсь, я вас не понимаю, сэр."
Со вздохом мэр поднялся с места. Размеренным шагом он обошёл стол и в итоге остановился прямо рядом с Эмилем. В какой момент Kitty успел отойти в сторону? Эмиль не заметил, но внезапное отсутствие надёжного тыла сделало приближение мэра ещё более пугающим. Эмилю потребовалась вся его воля, чтобы не вжаться в стул. Рука мэра легла ему на плечо. Эмиль вздрогнул. На лице старого гоблина появилось почти отеческое, полное жалости выражение.
"Прийти ко мне с этим именно сейчас… Вы хоть понимаете, что это будет означать для меня? Для этого города?"
Не дав Эмилю времени на ответ, мэр тут же продолжил.
"Сегодня утром я лично объявил об открытии врат на торжественной мессе, перед ликом Бога Воли. Как думаете, что со мной станет, если теперь я заявлю, что это была ложь? Как, по-вашему, отреагируют эти изголодавшиеся, когда услышат, что это абсолютно негоблинское положение вещей должно продолжаться лишь потому, что, возможно, нас ждёт ещё одна чума? Они голодают, знаете ли. Мало кому хватает еды каждый день. Если они просидят без продовольствия ещё хотя бы неделю, это может унести больше жизней, чем сама чума. Вы действительно готовы обречь их на такое?"
Во рту пересохло. Эмиль нервно стиснул руки, но это ничуть не помогло унять нарастающую в них дрожь.
"Сэр, поскольку открытие врат может привести к неисчислимым жертвам, я полагаю…"
"Молчать, хуксак," — прошипел мэр.
Челюсть Эмиля мгновенно захлопнулась. Короткая вспышка глухого, чёрного гнева на лице гоблина вскоре сменилась всё той же фальшивой отеческой маской с мягкой улыбкой.
"Нет, мы не можем этого сделать. Никогда не приносите одни лишь плохие вести. Если говорите им, что небо будет серым, обязательно добавьте, что дождя не предвидится. Если замок в осаде, скажите, сколько выжило. Ни слова о потерях. Никогда не говорите о потерях."
В его улыбке промелькнуло нечто пугающе жестокое.
"Разве что вы хотите, чтобы они взялись за оружие, разумеется. Если ваша цель – посеять ненависть…"
Что-то мрачное блеснуло в его глазах.
"Тогда говорите только о потерях."
Пока Эмиль тщетно пытался упорядочить рой мыслей в лихорадочно работающем мозгу, мэр потрепал его по щеке.
"Хорошие новости просто обязаны быть. Вы ведь не против стать моей хорошей новостью?"
"Вашей… хорошей новостью, сэр?"
"Именно. Однако, просто чтобы убедиться, что мы с вами понимаем друг друга…"
Мэр медленно вернулся на свою сторону стола, сел и снова сложил руки перед собой, не переставая улыбаться.
"Не могли бы вы вкратце напомнить мне, как работает эта ваша система «магазина» и «очков», к которой у вас есть доступ?"
Поначалу, когда Эмиль начал нерешительно объяснять принципы работы магазина, он понятия не имел, к чему клонит мэр. Озарение пришло чуть позже.
"Понятно. Значит, всё именно так, как я и предполагал. И скажите на милость, сколько у вас этих самых очков?"
"Около семисот тысяч," — честно ответил Эмиль.
"Этого хватит, чтобы купить почти три миллиона красных корней."
Мэр тут же сделал вывод:
"А значит, этого хватит, чтобы кормить весь город целый месяц."
Осознание подобралось к Эмилю, коснувшись его скользкими, ледяными пальцами.
"Но я никак не смогу…"
"А члены вашей группы? Сколько очков у них?"
Эмиль прикусил язык. Краем глаза он видел висящее в воздухе окно группы – до раздражающего наглядное.
< ◇ >
Статус – Сообщество – Топ
Группа: Mole & The Mice [Этаж 67] SuperMoleman Ур. 159 (ЛИДЕР) Количество очков: 689 220 [Посмотреть статус]
UrsulaUrsulot Ур. 158 (СОЛИДЕР) Количество очков: 1 294 441 [Посмотреть статус]
You+Me+Her Ур. 153 Количество очков: 592 044 [Посмотреть статус]
FreeformJazz Ур. 140 Количество очков: 701 313 [Посмотреть статус]
RatAttack Ур. 133 Количество очков: 312 901 [Посмотреть статус]
Общее количество очков: 3 589 910 [Открыть магазин группы]
< ◇ >
В общей сложности три с половиной миллиона очков. Неплохая сумма, которую они кропотливо копили почти три года. Впрочем, не совсем так. Несколько месяцев назад, когда они только прибыли в город, на их счету было более пяти миллионов. Однако за прошедшие месяцы эти очки непрерывно утекали на пропитание слабеющего с каждым днём населения. От того, чтобы спустить абсолютно всё, их удерживала лишь Ursula. Она постоянно приводила их в чувство и напоминала, что эти очки жизненно необходимы для дальнейшего прохождения Обучения.
Вина и стыд всколыхнулись в груди Эмиля, но он задавил их на корню.
"Сэр, как я уже объяснял ранее, мы не в том положении, чтобы потратить все эти очки, поскольку это…"
"Три четверти," — произнёс мэр.
"Потратьте три четверти от имеющихся у вас очков, и городские врата останутся закрытыми."
Сидя в этом кресле, в этом самом кабинете, Эмиль почувствовал, как исчезает какая-то крошечная, но критически важная часть его самого. Может, это была его наивность. Или его гордость. Так или иначе, в этот момент он осознал, что его обвели вокруг пальца. С той самой секунды, как Эмиль переступил порог, мэр уже знал, к чему всё придёт. Эмиль почувствовал, как пальцы на коленях сами собой сжимаются в кулаки. Он пришёл сюда в надежде на диалог – как и подобает двум благоразумным. А вместо этого нарвался на торг. Коммерческое предложение. Услуга за услугу. Вот только в этой сделке никто из них по-настоящему не выигрывал и не проигрывал. На кону стояли чужие жизни. Всё, что мог потерять Эмиль – это абстрактные, ничего не значащие очки, а всё, что хотел получить мэр – это репутацию.
Так почему же он медлил? Почему бы просто не согласиться? Попроси его мэр об этом за закрытыми дверями, Эмиль бы без раздумий ответил согласием. Ursula, может, и не одобрила бы, но, в конце концов, разве не он лидер группы? Они доверили ему свои сбережения, и теперь он волен ими распоряжаться. Разве была хоть одна причина не потратить их ради спасения людей?
И всё же он никак не мог заставить себя сказать «да». Почему? Только потому, что мэр обратился к нему не с просьбой, а с требованием? Неужели этого было достаточно, чтобы Эмиль отказал в помощи?
Ведь если дело и правда было в этом, значит, гордыни в нём оказалось куда больше, чем он думал.
Сделав тяжёлый вдох, Эмиль снова поднял глаза на мэра.
"…Две трети," — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
"Две трети, и ни очком больше."
Мэр улыбнулся.
"Договорились."
Его затянутая в перчатку рука потянулась через стол. Помедлив секунду, Эмиль пожал её. Она оказалась вялой, как дохлая рыба, а от гладкой перчатки из паучьего шёлка на ладони осталось мерзкое скользкое ощущение.
"Я всегда знал, что с вами, людьми, можно договориться."
Выйдя из кабинета мэра, Эмиль почувствовал, как взгляд друга буквально сверлит ему спину.
"Что?" — спросил Эмиль, сам поразившись тому, насколько обвинительно прозвучал его голос.
У него за спиной стоял Kitty – нескладный и долговязый в этом тесном коридоре.
"Думаешь, я должен был поступить иначе? У меня особо не было пространства для манёвра. Со всем этим я… У меня просто не было выбора, понимаешь. Политика… Это сложная штука. Согласись я отдать три четверти, он бы принял меня за какого-то… даже не знаю. Так что мне просто пришлось торговаться. Даже при том, что обычно мне не жалко отдать очки. Но я был обязан это сделать. Ты это хотел услышать?"
Скорбное выражение промелькнуло на лице Kitty. Сутулясь, он осторожно подобрался поближе, словно боялся, что Эмиль может укусить. Абсурдная мысль, но у Эмиля не было ни малейшего желания её развеивать. Вскоре Kitty оказался прямо рядом с ним. На его лице застыло выражение неуверенного недоумения.
"Зачем ты его терпишь?" — спросил он.
Эмиль отшатнулся.
"Зачем я…?"
Он покачал головой.
"Я вынужден. Разве это не очевидно?"
Повторяя его жест, Kitty тоже покачал головой.
"Вообще-то нет. В смысле… Ладно, я не шарю в политике и всё такое, но… Ты каждую неделю отправляешь сообщения королю. Королю. Если бы ты просто попросил его поставить тебя во главе, я не представляю, как бы мэр смог возразить. Это же сам король. Возразить ему – всё равно что напроситься на казнь."
Что-то тёмное и абсолютно равнодушное мелькнуло в глазах Kitty.
"Кстати об этом, может, его…"
Эмиль поднял руку, заставляя друга замолчать. Он покосился на закрытую дверь мэра чуть дальше по коридору.
"Пожалуйста, не предлагай подобных вещей. Ты прав. Ты не понимаешь политики."
К счастью, Kitty, похоже, ничуть не обиделся на эти слова. Эмиль тяжело вздохнул.
"Это не та ситуация, которую можно решить, просто пойдя напролом. Если я захвачу власть, как отреагирует народ? Мэра здесь любят. А я – человек. С приказом короля или без, попытайся я посягнуть на его власть… Начался бы абсолютный хаос."
Но его слова пролетели мимо ушей. Было ясно как божий день: Kitty попросту не понимал, что плохого в силовом захвате власти.
"Не понимаю, какая вообще разница," — пробормотал Kitty, когда они начали спускаться по лестнице.
"Главное – чтобы они выжили, а не то, нравится ли им их правитель или типа того."
"Но это имеет значение," — пробормотал Эмиль в ответ.
"Это всегда имеет значение."
Однако в глубине души он не мог отделаться от одной мысли.
Действительно ли это так?