Этаж 15, Согласно Обвинению

◯

Я не сопротивлялся. На меня надели цепи, на каждую мою конечность, а затем утащили вниз, в темницы, в тамошнюю ЧЁРНУЮ тьму, и приковали.

Лишь когда решётка моей камеры закрылась и была заперта, я наконец пришёл в себя.

Что происходит?

Что случилось с планом?

С чего бы Симелу...?

Я бросаю взгляд за пределы камеры. В моём непосредственном поле зрения находятся пятеро стражников. Судя по запаху, их там ещё несколько десятков, и они выстроились на всём пути наверх, вплоть до тронного зала. Я смотрю на сами прутья решётки, а затем на цепи, в которые закован. Это не было бы невозможным. Отнюдь. Почти легко. Просто. Б...

Погоди!

Я замираю там, где сижу.

Это точно был его голос. Я знаю это. Я слышал его чётко и ясно. Он заговорил. Он умеет говорить. Неужели он всегда мог говорить? Почему он сделал это только сейчас? Я не понимаю. Я больше ничего не понимаю. Хотелось бы мне почуять его запах, чтобы понять, где он, но мир для этого слишком жесток. Вместо этого всё, что я чую – это император, слоняющийся туда-сюда без какой-либо видимой логики.

Что мне делать? Должен ли я сбежать? С боем проложить себе путь наружу? Что ещё остаётся делать?

Я качаю головой.

Я не могу позволить себе впасть в отчаяние. Первая ошибка, которую я мог бы сейчас совершить – это предположить, что плану конец. Это не конец пути. Всего лишь небольшая кочка, вот и всё.

Должна быть причина, по которой Симел меня остановил.

Но почему? Зачем ему вообще понадобилось лишать меня такого шанса? Это было бы так просто. Может ли быть так, что... что у него был какой-то другой план?

Шок осознания пронзает меня насквозь, и отчаяние с неуверенностью тают в мгновение ока.

Вот оно что! Ох, блин, ну и идиотом же я себя чувствую!

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

Я смеюсь, ведь всё это время всё было так просто!

Причина, по которой он казался таким встревоженным, пока рисовал меня, заключалась не в том, что он был ошеломлён гениальностью назревающего у меня плана, а скорее в том, что он знал, насколько сильно я ошибался. И, более того, в том, что он не мог мне этого сказать! Наконец-то всё встаёт на свои места. Он хотел осуществить свой первоначальный план не просто так, но не мог сказать мне причину, поэтому ему пришлось каким-то образом силой подтолкнуть меня к тому, чтобы меня схватили. Чёрт, да он мог даже упомянуть об этом в сообщении, которое послал императору, что также объяснило бы, почему он так испугался моего открытия.

Ох, ну и дурацкая же вышла ситуация!

Тем не менее, зная Симела, я уверен, что в конце концов всё образуется. Я буду его слепым и глухим мечом, не знающим, зачем и когда наносить удар, но всё равно делающим это, когда придёт время. Конечно, было бы неплохо хотя бы немного знать, в чём заключается план. Ну знаете, просто из вежливости. Я знаю, что люди обычно не разговаривают с мечами, но услышать, что задумал Симел и о чём он думает, было бы приятно, как мне кажется.

Остаток дня проходит. Никаких вестей от Симела.

Наступает и проходит следующий день. Никаких вестей от Симела.

Наступает и проходит следующий день. Никаких вестей от...

Камеру отпирают. Я едва успеваю поднять взгляд, как из темноты вылетает ухват для людей, смыкаясь на моей шее. Теперь, когда я могу рассмотреть его как следует, данный ухват на самом деле держат четверо довольно дюжих гоблинов. Пока я мысленно прикидываю, смогу ли одолеть их всех...

"Оно, может, и выглядит как Её Высочество, но это иллюзия – будьте сильными, братья!" — кричит полушёпотом один из них остальным.

Ах да, теперь, когда я об этом думаю, я ведь всё ещё в своей маскировке. Не то чтобы она оказалась эффективной в том смысле, в каком мне хотелось бы, впрочем.

Пока я размышляю, гоблины, держащие ухват, поднимают меня на ноги за петлю, в то время как несколько других стражников – от каждого из которых за версту разит страхом – врываются в камеру, снимая с меня старые цепи и наматывая новые до тех пор, пока на мне, вероятно, не оказывается больше цепей, чем одежды. И всё же, если бы я действительно постарался, думаю, я смог бы из них выбраться. Но это могло бы помешать планам Симела, поэтому я притворяюсь пассивным, пока они хватают цепи и вытаскивают меня наружу, не оставляя мне возможности идти самостоятельно.

Плохо ли то, что подобные дёрганья вызывают у меня смутное чувство ностальгии?

Тем не менее, они вытаскивают меня наружу; все они сбились вокруг меня в большую шумную толпу. Я не могу точно сказать, куда мы направляемся, но учитывая, что мы, судя по всему, приближаемся к императору, думаю, у меня просто-напросто появляется второй шанс поступить правильно.

При всём при этом, куда бы мы ни шли, там и впрямь собирается довольно много народу, не так ли? Воздух спёртый от чужого дыхания, душной одежды, возбуждения и пота.

Как только мы добираемся туда, я с первого же взгляда понимаю, что это такое.

Это зал суда. Прямо в замке.

Всё это устроено почти как церковь; мы входим через большую пару дверей, которые сначала ведут нас по галерее мимо почти сотни гоблинов, каждый из которых облачён в изысканные жёлтые, синие и оранжевые мантии. Это что, аристократия? Вау, не думаю, что когда-либо видел столько судей в одном месте. То, как они пялятся на меня, словно я едва скованный тигр, делает всю эту затею почти стоящей того. И всё же несколько из них смотрят на меня – или, скорее, на то, чем они меня считают – со сбитой с толку жалостью.

Стражники торжественно проводят меня через галерею в главный зал суда. Там есть возвышение, на котором за своей скамьёй сидят два верховных судьи и выноситель приговоров, а рядом с ними... император? С чего бы ему сидеть вместе с верховными судьями? Только не говорите мне, что он часть судебной системы. О, а ещё по другую сторону от судей сидит женщина, одетая не менее экстравагантно, чем император, и с таким же суровым лицом. Судя только по её виду, я сомневаюсь, что это императрица.

Когда мой взгляд падает на неё, она внезапно замечает меня и заметно вздрагивает; её лицо безмерно смягчается, прежде чем она полностью отворачивается, не в силах смотреть на меня. Как по мне, это немного странно.

Посреди зала суда стоит клетка. Стражники сажают меня в эту клетку.

Подождите-ка секунду.

С какого перепугу я в клетке?!

Эй, это унизительно! Я требую справедливого суда! Но я не успеваю озвучить ничего из этого, так как мой взгляд падает на одну из сторон зала суда, где я вижу Симела, сидящего за столом вместе с несколькими другими гоблинами, которых я никогда раньше не видел. Мне почти хочется улыбнуться и помахать ему, но это может сорвать его план, поэтому вместо этого я напускаю на себя более звериное выражение неохотного пленения.

Клетка за моей спиной закрывается со щелчком, и на мгновение повисает тишина, пока стражники отступают; лишь двое остаются достаточно близко, чтобы вмешаться, если я вдруг попытаюсь выкинуть какую-нибудь яростную глупость.

И на короткий миг в зале суда воцаряется полная тишина.

Нет, не совсем. Со скамьи судей доносятся тихие, приглушённые всхлипывания. Посмотрев в ту сторону, я вижу, что женщина в короне плачет чуть сильнее при виде моего лица. Или, скорее, лица, которое я ношу.

Один из двух верховных судей бросает на неё взгляд, прежде чем повернуться к одному из стражников у клетки.

"Истец, не могли бы вы снять..." — произносит он и затем качает головой.

"Явите демона, прячущегося во плоти Её Высочества Сви-Сви."

Стражник переглядывается со своим коллегой, прежде чем нехотя подойти ближе. Похоже, он даже не знает, с чего начать. Мне что, всё самому делать? Я сверлю его взглядом.

"Моя шея," — говорю я.

"Там есть складка."

Он сглатывает и сжимает алебарду крепче. Тем не менее, он протягивает дрожащую руку. Его рука касается моей шеи, и по его глазам я вижу, как он не может сопоставить то, что видит, с тем, что чувствует. Его пальцы нащупывают и в конце концов цепляются за кусочек открытой плоти, и я чувствую, как он вздрагивает. Он зажимает кожу между пальцами и тянет вверх, сдирая её с моей головы, стягивая всё это целиком, словно маску злодея из мультика. Корона, что раньше покоилась на моей макушке, падает на пол с мелодичным звоном, и на секунду все теряют дар речи.

Крик пронзает галерею, за ним мгновенно следуют возгласы страха и неверия. Единственный в зале, у которого нет бурной реакции – это Симел, сидящий в стороне, который просто пялится на меня. Сквозь всю эту суматоху я одариваю его взглядом, который, как ни странно, заставляет его поморщиться, а затем поворачиваюсь к стоящему передо мной стражнику, всё ещё сжимающему лицо принцессы. А, он совсем застыл.

"Что не так?" — поддразниваю я.

"Я ведь не «настолько» уродлив без макияжа, правда?"

И – прикиньте – при этих словах он на самом деле роняет алебарду, падает на задницу, скулит и поспешно уползает прочь! Вау. Полагаю, форма всё-таки не делает из тебя мужчину.

Я поворачиваюсь к верховным судьям и улыбаюсь.

"Итак, кто-нибудь собирается вытащить меня из остатков этой кожи?" — спрашиваю я.

"В ней как-то тесновато, а платье... Ну, если честно, платье довольно удобное, но не тогда, когда под ним надет буквальный кожаный костюм, хех."

Моя шутка не зашла. Ауч, трудная публика. Думаю, придётся просто смириться.

Тот же верховный судья встаёт и бьёт своим молотком, заставляя собравшихся судей замолчать.

"Тишина!" — выплёвывает он.

Его ястребиный взор медленно скользит по всей галерее, прежде чем наконец остановиться на вашем покорном слуге.

"Поскольку обвиняемый теперь явлен во всём своём ужасающем великолепии, мы начнём это заседание должным образом," — продолжает судья.

Его взгляд прожигает меня насквозь, но я встречаю его с ровным интересом. Эй, не каждый же день доводится побывать на настоящем судебном заседании!

"Вы предстали перед этим судом по обвинению в убийстве бывшего короля Ахерона, Парруса Благословенного Двумя, а также в уничтожении столицы Ахерона, убийстве принцессы Сви-Сви из Рет-инна и убийстве принца Чеперта из Расколотого Горизонта, наряду с бесчисленным множеством других преступлений против всех сотни богов. Признаёте ли вы свою вину, человек?" — произносит он.

Я смотрю на него снизу вверх. Бросаю взгляд на Симела. Искушение велико, но моя дружба с Симелом сильнее.

Я открываю рот и говорю.

"Виновен."

По залу суда снова прокатывается ропот, прерванный стуком молотка. Взгляд верховного судьи устремляется на меня, как, вероятно, и все остальные пары глаз в зале.

"Ты признаёшь свою вину, человек?" — спрашивает он.

Я пожимаю плечами и указываю пальцем на Симела.

"У вас ведь есть хороший свидетель, так? Это сделал я. Я убил короля и убил всех остальных в городе. Он рассказал бы вам ту же самую историю, так что нет смысла отпираться, не так ли?"

Судья складывает пальцы домиком на судейской скамье.

"У нас достаточно свидетелей и доказательств, чтобы более чем удовлетворить Богиню Закона. Совершили вы это или нет, не обсуждается," — произносит он, и его взгляд становится острее.

"Мы хотим знать, испытываете ли вы хоть малейшее сожаление о тех страданиях, которые причинили ваши жестокие действия."

Я чувствую, как хмурятся мои брови.

"Какое это имеет значение?" — спрашиваю я.

И, по-видимому, это был исчерпывающий ответ, потому что он поворачивается к другому верховному судье и выносителю приговоров, обмениваясь с ними довольно долгим взглядом. Затем они как один поворачиваются к императору, и правитель заговаривает гораздо громче, чем в тронном зале, так что его голос разносится эхом по всему залу суда.

"Почему ты хотел моей смерти?" — спрашивает император.

Мой рот открывается и мгновенно снова захлопывается.

"Э-э. Ээээ."

Я сглатываю, стараясь не смотреть на Симела. В конце концов мой взгляд невольно опускается к ногам, на которых всё ещё надеты девчачьи БЕЛЫЕ балетки.

"Я, эмм..." — произношу я и поднимаю на него взгляд.

"Наверное, я просто безумный, поехавший человек, жаждущий хаоса и смерти?"

Тишина.

Симел даже не моргнул. Что, надеюсь, означает, что я не слишком сильно испортил его план.

Верховные судьи и выноситель приговоров поворачиваются к коронованной женщине по другую сторону от них.

"Желает ли Ваше Величество сделать какое-либо заявление?"

Слышу я, как один из них произносит слишком тихо, чтобы услышал остальной зал.

Она им не отвечает. Слишком занята тем, что сверлит меня взглядом, полагаю.

Верховные судьи перекидываются парой слов, прежде чем повернуться ко мне.

"Осознаёте ли вы, какой приговор может повлечь за собой ваше преступление?" — спрашивает один из них.

Я киваю.

"Подтверждаете ли вы, что ваше признание является правдой и ничем иным, кроме правды, дарованной Богом Истины?"

Я киваю.

"Принуждали ли вас или иным образом заставляли сделать упомянутое признание?"

Я качаю головой.

"Ещё раз, берёте ли вы на себя ответственность за гибель столицы Ахерона и смерть её короля, а также за убийства принцессы Сви-Сви и принца Чеперта?"

"Да, это был я."

"В таком случае," — продолжает верховный судья.

"С учётом заявлений относительно преступлений, совершённых вами на пути к этому месту, вы получите должное судебное решение, покаяние и наказание, как будет озвучено выносителем приговоров. По воле Богини Закона, теперь вы будете осуждены."

Зал суда задерживает дыхание, когда выноситель приговоров начинает говорить, и его тонкий голос разрезает густую атмосферу, словно нож:

"Мы, высокий суд, признаём обвиняемого, человека Феннрика, виновным в массовых убийствах, цареубийстве, убийствах, захвате жилищ, грабеже, уничтожении городов, поджогах, выдаче себя за члена королевской семьи, похищении людей, каннибализме, уклонении от уплаты налогов и нанесении увечий. За это вы получите не меньшее, чем смертную казнь. Вы будете обезглавлены топором, пока ваша голова не отделится от плеч. Более того, по особой просьбе Его Величества Симела Благословенного Тремя, перед казнью ваша грудь будет выжжена божественным огнём, дабы ни одно существо не сочло ваше тело чем-либо иным, кроме как презираемым Богами и всем гоблинским родом."

Я моргаю, глядя на него. Поворачиваюсь к Симелу. Он пялится на меня. Выжигание клейма? Как так...

О, а это умно. Это «очень» умно. Он реализует идею клеймения, заклеймив меня!

В таком случае, полагаю, его план заключается не в том, чтобы я сбежал прямо здесь и сейчас, а скорее в том, чтобы сначала получить клеймо. Я смогу просто содрать заклеймённую плоть позже, так что это не навсегда или типа того. В таком случае всё сработает просто отлично. Я получу клеймо, он меня спасёт, а потом... Ага. Иногда всё и вправду складывается как нельзя лучше, не так ли?

И на этом заседание суда закрывается. Какая быстрая и простая ситуация! Меня вытаскивают из клетки и ведут обратно через галерею, а все судьи пялятся на меня, словно я какой-то экзотический хищник, выставленный на всеобщее обозрение. Я рискую ухмыльнуться одному из них и с ликованием наблюдаю, как его глаза закатываются, и он просто падает в обморок. Даже навыки не понадобились. Вау.

Меня отводят обратно вниз, в подземелья, и снова заковывают в цепи. И вот так просто я предоставлен самому себе. Самое забавное то, что мне даже не сказали, когда меня казнят. Это могут быть дни, а могут быть месяцы или даже годы. Кто знает?

Ну, учитывая, что они каким-то образом заставили целую королеву Рет-инна явиться на судебное заседание, сомневаюсь, что они захотят заставлять её торчать здесь месяцами только ради того, чтобы увидеть, как убийца её дочери получит по заслугам. Хм. Интересно, положит ли это конец той войне, которую они собирались развязать? В смысле, королева Рет-инна буквально находится в столице империи. Полагаю, это означает, что они уже не в «таких» уж плохих отношениях. Хмм.

Может ли быть...?

Неужели Симел предотвратил войну, добившись моего осуждения?

Воу. Окей, «теперь» я понимаю ход его мыслей. Видите, вот почему так важно открытое общение. Знай я, что он попытается предотвратить войну, используя меня как связующее звено, я бы согласился на это не раздумывая! Вместо этого теперь у нас куча недопонимания и нечестности, что является бичом всех отношений.

Он продолжает доказывать, что я ошибался на его счёт. Даже когда я считаю его, по сути, полубогом, он всё равно в итоге затмевает всё, что я о нём думал раньше. Вау. Я и впрямь не мог бы и просить о лучшем друге, да?

Улыбаясь, я откидываюсь на спину в своей камере, только сейчас вспомнив, во что я одет. Ах, да. Кожаный костюмчик. Фу, он воняет.

Пусть я почти полностью привязан к своему месту, но меня это не останавливает. Со всей кошачьей ловкостью я начинаю сгрызать с себя шкуру принцессы, кусочек за кусочком, старательно избегая порвать платье, потому что, ну... Окей, послушайте, как часто, по-вашему, мне в руки будет попадать платье такого высокого качества? Спорю на что угодно, когда я зачищу этот этаж, оно уйдёт за тысячи Очков! Ах, жду не дождусь.

По какой-то причине несколько стражников за пределами камеры пялятся на меня, но ни один из них не смеет ничего сказать. Интересно.

В конце концов, я остаюсь сидеть в своей камере, одетый в платье и абсолютно ни во что больше. Что ещё хуже, по моему сугубо личному мнению, я выгляжу в нём не так уж и плохо. К слову.

А потом почти ничего не происходит. Время идёт. Я провожу его за медитацией, немного тренирую сопротивления и ещё больше медитирую. Проходит несколько дней. Я уже начинал опасаться, что до казни пройдут недели, но, судя по всему, я оказался чуточку удачливее, чем думал.

Стражники, пришедшие забрать меня на казнь, одеты в куда более вычурную броню, чем обычные, но лиц она не скрывает. Что означает, что я могу прекрасно разглядеть выражение их лиц, когда они видят красивое платье, в которое я одет. Одного моего свирепого взгляда оказалось достаточно, чтобы удержать их от любых комментариев на этот счёт.

Они проворачивают старую рутину с ухватом для людей, заковывают меня в цепи, а затем мы отправляемся на мою казнь.

Весь дворец смердит страхом, но по мере того, как мы проходим сквозь него и выходим наружу, я улавливаю дуновение свежего воздуха, который практически густой от всеобщего возбуждения.

Прямо перед дворцом возвышается деревянный помост, рядом с сияющей статуей какой-то крупной женщины-гоблина. На помосте стоит гоблин, облачённый в БЕЛОЕ, с топором в руках, рядом с колодкой, сделанной, судя по всему, из мрамора. Самое забавное здесь то, что помост на самом деле настолько большой, что на нём даже умещаются три буквальных трона, с которых открывается вид на действо в первом ряду. Все три заняты. Там сидит император, а по бокам и позади него стоит ещё несколько коронованных отпрысков. Там находится трон королевы Рет-инна, а затем, рядом с ней...

Мои глаза встречаются с глазами Симела.

Он выглядит таким... «величественным». На нём надета какая-то настоящая униформа, а также пальто с меховым воротником, а на голове покоится корона. Нет, при ближайшем рассмотрении это не просто какая-то старая корона, а скорее та самая, что я видел в его сумке ещё в пустыне. Не говоря уже о том, что у него, кажется, есть какой-то маленький королевский меч, наподобие того, что был у Короля Поэтов.

Вы только посмотрите на это! Симел – «король»! Будет ли неправильно с моей стороны гордиться им?

Я не могу знать, потому что, прежде чем я успеваю подумать о Симеле ещё немного, один из стражников толкает меня вперёд, к колодке. Но он останавливает меня до того, как мы туда добираемся, швыряя меня на пол: гоблины, держащие ухват вокруг моей шеи, наваливаются на него всем своим весом. Я падаю на колени, но не ниже.

Мои цепи на мгновение ослабляют, но лишь для того, чтобы приковать меня непосредственно к самому помосту. И вот мы здесь.

Я оглядываю собравшуюся толпу. Вау, здесь, должно быть, собралось несколько десятков тысяч гоблинов. И всё это для того, чтобы посмотреть, как я совершаю правильный поступок. Интересно. У них наверняка выдастся незабываемый день, это уж точно.

Я бросаю взгляд на Симела, сидящего на своём месте. Я рискую улыбнуться ему, но он ни капли не реагирует. А, покерфейс, да? Я всё понимаю, понимаю.

Император встаёт.

"Народ мой! Перед вами на коленях стоит внушающий ужас убийца Ахерона, обративший в пепел то, что жило, убивший его правителей и не испытавший ни капли раскаяния! Не говоря уже о его бессердечной расправе над моей наречённой дочерью и моим собственным сыном. Для тех, кто слышал о человеке или даже встречал его, существование этого чудовищного демона является исчерпывающим доказательством природы, правящей всеми людьми. Однако! Не стоит рассматривать вторжение этих тварей как неостановимую атаку демонов. Это существо было схвачено, как будут схвачены и все другие люди, которые посмеют посягнуть на нашу богоизбранную землю. Они тоже предстанут перед судом!" — произносит он.

Я с умеренным интересом наблюдаю, как гоблин с клеймом в руках подходит к Симелу. Судя по тому, как он его держит, оно явно не особо горячее. Любопытно.

"Хотя эта славная империя не верит в фокусы так называемых магов, сейчас мы прибегаем к помощи Симела из Ахерона, его нынешнего короля, чтобы наделить это клеймо божественными свойствами. Как грех заклеймил этого человека, так и это железо заклеймит его, очистив плоть от зла его души!" — продолжает император.

Император продолжает свою речь, благодаря Симела за то, что он доставил меня сюда, и разглагольствуя о том, что страна всё ещё должна скорбеть по принцу и принцессе или типа того, но я отвлекаюсь на то, что за ритуальную магию творит Симел. Во-первых, он использует не кольцо или какую-нибудь мелочь, а целую чёртову сферу, которая больше похожа на державу монарха, чем на хрустальный шар, несмотря на свою кристальную структуру. Она опутана нитями тонко сплетённого и выгравированного металла, имитирующего, как мне кажется, ползучие лианы. Держа её в одной руке, Симел кладёт вторую руку на клеймо и начинает читать заклинание. С каждым произнесённым им словом клеймо явно становится всё горячее, меняя свой нормальный бронзовый цвет на ярко-жёлтый, пока в конце концов не становится чистым, устрашающим БЕЛЫМ. Как ни странно, оно не выглядит горячим. Симел всё ещё касается его, а гоблин, держащий его, кажется, ни капли не встревожен. Странно.

"Сделанное из сердца дракона, это клеймо оставит след лишь на том, кто виновен в глазах Богини Закона. Так узрим же, как свершится правосудие над этим демоном!" — вещает император.

Парень с клеймом подходит ко мне ближе. Кто-то разрывает всю верхнюю часть платья, в которое я одет, обнажая мою грудь. Эй, это моё платье! Оно вообще ничего не будет стоить, если ты его порвёшь, тупица! Разумеется, мои мольбы остаются неуслышанными, и гоблин, держащий клеймо, делает шаг вперёд. Теперь, когда оно так близко, я могу разглядеть, что на нём изображено. Оно размером примерно с блюдце, а главным изображением, кажется, является корона, расколотая надвое стрелой, и всё это заключено в круг, похожий на нимб. Я вижу, что на круге и короне есть надписи, но поскольку я смотрю на эту штуку в зеркальном отражении, трудно разобрать, что там должно быть написано.

Он подносит его ближе. Воздух вокруг него ощущается холодным, словно его подвергли шоковой заморозке. Я щурюсь, вглядываясь в буквы, пытаясь разобрать слова. Посмотрим: «Тело, на котором вы обнаружите это клеймо, предало смерти город Ахерон и...»

Клеймо прижимают к моей груди.

< ◇ >

Бог Боли жалеет вас.

< ◇ >

Железо убирают от моей груди. Я кричал? Горло болит. Я не знаю, кричал я или нет. Воздух отдаётся эхом безмолвия. БЕЛОГО. Я смотрю вниз и обнаруживаю дымящееся клеймо на правой стороне своей груди; оно застряло там, вцепившись в кожу, поверх чётких очертаний моих рёбер. Я чувствую это своими костями. Обжигающе БЕЛОЕ. Леденяще БЕЛОЕ. Передо мной лужа блевотины. Это я сделал? Я не знаю.

Я делаю вдохи, но боль в груди мешает мне дышать нормально. Боль. Боль. Боль. Больно. Я чувствую, как из моего горла с бормотанием вырывается звук, похожий на стон льда.

"А теперь," — произносит голос прямо позади меня, далеко позади меня, где-то там.

"Мы проследим, чтобы это существо постигла та же участь, что и его жертв, лишённое лишь милосердия богов, которое могло бы принять его в жизнь за гранью этой!"

Меня поднимают на ноги. Цепи снимают и снова заковывают, а мою голову кладут в колодку. В колодку-подушку. Мягкую. Я хочу спать.

Я смотрю и вижу, прямо по другую сторону помоста, моего друга, моего хорошего друга, Симела, который смотрит на меня – он «король»! – он смотрит на меня, и я вижу его, и мне интересно, когда же план вступит в силу, когда он тайком пошлёт в меня заклинание, чтобы даровать мне силу и жизнь, чтобы облегчить мою боль, избавить от тревог, позволить мне вскочить с колодки, на которой я лежу распластанным, взмыть на ноги, чтобы наконец поступить правильно, впервые в жизни, чтобы сделать кого-то по-настоящему счастливым, чтобы показать, что у меня могут быть друзья, что я могу быть хорошим другом, даже если я – это всего лишь я.

"Пусть его голова скатится с плеч!" — раздаётся голос.

Подо мной стоит корзина. Чтобы поймать мою голову, когда она упадёт. Но она не упадёт. Симел меня спасёт. Он знает заклинания. Видите ли, он маг. А маги терпеливы. Они знают, когда наносить удар, а когда нет. И сейчас он скоро нанесёт удар, чтобы спасти меня. Я вижу тень палача, нависшую надо мной. Он поднимает свой топор. Сейчас это свершится. Сейчас я буду спасён. Сейчас он дарует мне силу и волю поступить правильно. Я знаю, он это сделает. Я доверяю Симелу. Я доверяю ему всем своим существом. Всей своей жизнью и всей своей смертью.

Я доверяю ему.

Я доверяю ему.

Я доверяю ему.

Топор занесён высоко, высоко, высоко, высоко. Превыше всего. Надо мной. Превыше всего, чем я являюсь и когда-либо буду. Его тень нависает перед моей тенью. Но я доверяю Симелу. Я доверяю ему. Я доверяю ему.

Я бросаю на него взгляд. Время останавливается.

Он смотрит на меня. Я вижу это. Я вижу, как он смотрит на меня, пока я смотрю на него. Он не отводит взгляд. Я не отвожу взгляд. Его глаза полны решимости и непоколебимы. Они сияют и горят, и я вижу в них то, что видел на протяжении уже почти полугода, то, что так долго было в его глазах, нечто неразличимое, человеческое и невысказанное – нечто тёмное, всегда присутствующее там. Я вижу эту безымянную тьму, и я вижу, что это такое; я слышу, как его глаза говорят, как приветствуют, наконец открывая мне, нашёптывая имя этой тьмы, того, что смотрит на меня, когда Симел переводит свой взгляд на мой.

Я ненавижу тебя.

Я рад видеть, как тебя судят.

Я вижу твою смерть, и я вижу справедливость.

Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя. Я ненавижу...

Топор опускается.

Моя голова резко откидывается назад, в сторону, позволяя топору ударить лишь по моему рту и челюсти, частично разрубая их, оставляя нижнюю часть лица болтаться, в то время как я вывихиваю оба своих запястья и протаскиваю их прямо сквозь колючие кандалы. Железные шипы внутри сдирают с меня плоть, но по сравнению с болью, всё ещё саднящей в моей груди – по сравнению с тем, что у меня в сердце – это ничто. Свободными запястьями, всё ещё стоя на коленях, я ловко подрезаю пятки своего несостоявшегося палача, рассекая ему горло, как только он падает на меня. Всё это происходит за считанные секунды.

< ◇ >

Гоблин (Ур.13) Повержен.

< ◇ >

Лишь теперь стражники, держащие ошейник моего ухвата, реагируют: они дёргают меня назад, подальше от палача, стаскивая с колодки. Действуя быстро, я вывихиваю обе ступни, позволяя их усилиям непреднамеренно высвободить меня, пока меня тащат на свободу. Теперь я хватаюсь за ухват, начиная перетягивание каната со стражниками, которые за него держатся. Однако, в ту секунду, когда они начинают упираться, наваливаясь на него всем весом своего тела, я отпускаю его, позволяя увлечь себя за собой, пока они катятся кубарем. Используя эту короткую передышку, я вырываю рукоять из их рук, и вместо того, чтобы тратить время на возню с запорным механизмом, я просто стягиваю его через голову, не обращая внимания на то, как шипы оставляют глубокие раны на моём лице, шее и черепе.

Освобовободившись, я поворачиваюсь к императору.

< ◇ >

Император Солнца {БОСС}

< ◇ >

Он бледнеет.

"К-кто-нибудь, остановите его!"

Я слышу крики толпы и рявканье стражи, но это больше не имеет значения.

Я делаю прыжок, разворот и пробиваю рукой горло ближайшего стражника.

< ◇ >

Гоблин (Ур.12) Повержен.

< ◇ >

Передо мной возникает другой, и я пронзаю его грудь рукой насквозь.

< ◇ >

Гоблин (Ур.16) Повержен.

< ◇ >

Открывается незащищённая шея, и мои когти с лёгкостью перерезают её.

< ◇ >

Гоблин (Ур.15) Повержен.

< ◇ >

Я танцую сквозь них, пожиная жизни без мысли и усилий.

То немногое, что осталось от моего БЕЛОГО платья, вскоре становится КРАСНЫМ, и я больше не думаю. КРАСНОЕ разлетается чёткими каплями, и я вижу врага перед собой, и враг дрожит под моим взглядом, отползая назад на своём троне, его маленькая корона съехала набекрень, но стражников больше нет. Есть только КРАСНОЕ, и мясо. И он.

Он скулит под моим взглядом.

Я опускаю глаза на свою руку, покрытую КРАСНЫМ.

Я снова перевожу взгляд на него, и когда я смотрю на свою руку, я обнаруживаю в ней его горло. Я поднимаю его вверх, моя хватка сжимается.

Поступи правильно.

Поступи правильно.

ПОСТУПИ ПРАВИЛЬНО

Я поступаю правильно.

< ◇ >

Император Солнца {БОСС} Повержен.

< ◇ >

Я слышу дыхание. Я чую плоть. Тёплую кровь. Рядом с троном я вижу маленького отпрыска с короной на голове и глазами, полными тьмы по имени ненависть.

< ◇ >

Вы зачистили пятнадцатый этаж.

Вы получили 1 000 Очков за зачистку этажа.

Вы получили дополнительные 1 000 Очков за то, что зачистили этаж первым.

< ◇ >

Я направляюсь к нему; рука из КРАСНОГО, опустошённая от того, что оно когда-то называло отцом, разум гудит от того, что нужно сделать, что должно быть сделано, что следует сделать, что надлежит сделать, что будет сделано.

< ◇ >

За полное прохождение этапа вы получите дополнительную награду.

В счёт погашения вашего долга дополнительная награда была обменяна на 5 000 Очков.

< ◇ >

Я что-то чувствую.

< ◇ >

Оковы.

< ◇ >

Я моргаю. Теперь он передо мной. Глаза тьмы; он держит одного из отпрысков, направляя на меня меч, зажатый в другой руке.

< ◇ >

Ответы были проигнорированы ради голосования.

< ◇ >

Я двигаюсь, чтобы коснуться его.

< ◇ >

Оковы разорваны.

< ◇ >

Он не двигается. Он не двигается. Он вообще не двигается.

Я протягиваю обе руки. Раскидываю руки в стороны. Открываю свою грудь.

< ◇ >

В счёт погашения вашего долга награда за зачистку этажа была обменяна на 1 000 Очков.

< ◇ >

Сквозь челюсть, которая больше не держится на месте, захлёбываясь слезами, обжигающими мои щёки,

я произношу:

"Пожалуйста."

< ◇ >

Теперь вы будете возвращены в лобби.

< ◇ >

Последнее, что я вижу перед тем, как исчезнуть – это его глаза, горящие тьмой по имени ненависть.

◯