Этаж 15, Мы Добрались

◯

"Симел!"

Слово радостно вырывается из моего горла, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его лицо.

"Симел, мы на месте! Мы добрались! Симел, город, он..."

Он не реагирует. Его лицо безвольно поникло у меня на спине, глаза закрыты, рот слегка приоткрыт, уши опущены. Я чувствую, как вздымается и опускается моя грудь.

"С-Симел...?"

Мир перестаёт вращаться. Ветер перестаёт завывать. Моё сердце больше не бьётся, а лёгкие больше не дышат, пока я смотрю на тихое, безжизненное лицо, перекинутое через моё плечо.

А затем крошечная, почти незаметная струйка БЕЛОГО воздуха срывается с его губ, и к миру возвращаются краски.

Он жив. Он жив. Он жив.

Он не мёртв.

Но у меня больше нет времени.

Перебирая ногами, я практически сбрасываю себя вниз по склону холма; сердце колотится в горле, я мчусь так быстро, как только могу, не обращая внимания на шкуры вокруг моих ног, которые отваливаются во время моего безумного рывка к городу. В помутнении рассудка я несусь вперёд, не останавливаясь, когда мои ноги касаются песка, а не сажи, продолжая бежать даже тогда, когда этот самый песок становится твёрдым и утоптанным. Я вбегаю в город, мчусь по простой дороге мимо маленьких, угловатых домов, ни на что не обращая внимания.

Куда... куда... куда мне его отнести? Кто поможет? На мне нет никакой маскировки. Никто не станет мне помогать, пока я так выгляжу. Что ему нужно? Еда, укрытие, питьё...

Моё горло горит с каждым тяжёлым вдохом; я резко останавливаюсь прямо перед одним из многих, многих домов, выстроившихся вдоль простой дороги. Внутри темно. Окна представляют собой не более чем проёмы вдоль верхней части стены. Дверь сделана из дерева. Внутри темно. Тяжело дыша, я подхожу ближе к двери. Я стучу в дверь лбом. Ответа нет. Но дверь заперта. Поэтому я стучу снова. Тук-тук.

Стоя здесь, на жутком холоде, с Симелом на спине, частично укрытые медвежьей шкурой, я жду ответа. Я немного переминаюсь с ноги на ногу. Посмотрев вниз, я замечаю, что у меня не хватает пары пальцев на ногах, но это ничего. Я справлюсь. Я в порядке. Мне просто нужно...

Я чую, что кто-то проснулся. Я слышу движение внутри дома. Кто-то спускается по лестнице. Дверь меньше моих габаритов, поэтому я делаю шаг назад, как только слышу шевеление прямо за ней. Кто-то возится с тем, что, как я полагаю, является замком, и дверь медленно открывается; изнутри высовывается голова.

"Здравствуйте? Что вам нужно?"

Его жёлтые глаза падают на Симела и расширяются, а дверь открывается ещё чуть шире.

"Он в порядке? Не хотите ли вой..."

Наклонившись вперёд, я удерживаю вес Симела в основном на спине, пока моя левая рука, моя единственная рука, молниеносно вырывается вперёд и прорезает глубокую рану на его горле. Он спотыкается и отступает назад, его глаза широко раскрыты, губы шевелятся. Я шагаю ближе, распахивая дверь настежь и закрывая её за собой, пока гоблин – странно жёлтый – падает и истекает кровью на полу.

< ◇ >

Гоблин (Ур.10) Повержен.

< ◇ >

Так, посмотрим, как запереть эту штуку? Ну, поскольку она открылась внутрь, её можно довольно легко заблокировать. С помощью ног я подталкиваю жёлтого гоблина к двери, удерживая её закрытой таким образом.

Я делаю глубокий вдох через нос, вдыхая планировку дома. Главная спальня находится наверху. Значит, это моя цель.

Пыхтя, почти задыхаясь, я затаскиваю нас обоих наверх, по грубым каменным ступеням, в небольшой коридор, а затем в комнату сбоку. На кровати лежит небольшой холмик. Нет, не холмик. Ещё один гоблин. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, инстинктивно пятясь по кровати.

"К-кто..."

Я пересекаю комнату тремя ровными шагами, хватаю его за горло и раздавливаю шею в своей руке, одновременно отшвырнув его в сторону. Он приземляется в другом конце комнаты с глухим стуком.

< ◇ >

Гоблин (Ур.8) Повержен.

Вы изучили: [Раздавливание] Ур.6.

< ◇ >

Кровать. Кровать. Кровать – это хорошо. Это то, что ему нужно.

Двигаясь осторожно, осторожнее, чем я перемещал бы даже спящего младенца, я снимаю Симела со спины и опускаю его на кровать, следя за тем, чтобы его голова опустилась на подушку. Настоящая подушка. Нормальная подушка. И настоящие простыни тоже! Но он не может спать в своей униформе. Только не теперь. Теперь он в безопасности, в прохладной, тёплой и уютной постели. Ему нужно надеть нормальную пижаму. И где бы мне её раздобыть?

Я слышу тихие шаги за дверью.

"Мама?" — произносит тоненький голосок.

"Мама, всё в поря..."

Двигаясь стремительно, я хватаю его за горло. Пижамы. В большинстве сколько-нибудь приличных семей должны быть пижамы, верно? Это ведь стандарт. Существо в моей руке извивается и брыкается, поэтому я сжимаю пальцы и чувствую, как его горло сминается в моей хватке.

< ◇ >

Гоблинг (Ур.2) Повержен.

< ◇ >

Меня осеняет мысль, и я смотрю вниз. Однако гоблинг – несмотря на то, что на нём пижама – носит не размер Симела. Она слишком мала.

Я снова поднимаю взгляд и обнаруживаю в дверях ещё одного.

"А-ах..."

< ◇ >

Гоблинг (Ур.1)

< ◇ >

Мой взгляд падает на его одежду для сна. Явно не размер Симела. Она ещё меньше, чем та, что я всё ещё держу в руках. Поскольку от него мне больше нет особой пользы, я отшвыриваю того, что в руке, в сторону и направляюсь ко второму. Пока я иду к нему, он разворачивается на пятках и мчится вниз по лестничной клетке, спотыкается о свои собственные крошечные ступни и кубарем летит вниз по ступеням, разбиваясь в кучу у подножия лестницы. Я слышу тихий хруст, когда его лодыжка выгибается в неправильном направлении. Я спокойно следую за ним. Пижамы. Может, у них есть какие-нибудь в шкафах? Надо будет проверить попозже.

Крошечное существо теперь тащит себя к двери, хотя его продвижению вскоре мешает тот, кого я оставил там в качестве дверного стопора. Оно издаёт всхлип и пытается схватить за плечо того, кто, как я полагаю, является его отцом, тряся его и пытаясь вернуть в сознание, что, очевидно, не срабатывает, так как этот гоблин к этому моменту уже совершенно точно испустил дух.

Я подхожу достаточно близко, чтобы моя тень упала на его крошечное тельце. Оно смотрит на меня снизу вверх, его глаза блестят, а мрачный взгляд, очень похожий на взгляд Симела, прожигает меня насквозь. Я моргаю, глядя на него. Затем я ставлю ногу ему на спину, придавливая к месту лишь малой толикой веса своего тела, чего в данном случае, по-видимому, оказывается достаточно, чтобы сломать несколько его тонких, как спички, рёбер. Удерживая его на месте, я наклоняюсь и отрываю от пола его отца. И о чудо – на нём пижама! К сожалению, однако, вся её передняя часть пропитана кровью, а я знаю, что Симел не большой фанат подобного. Чёрт побери. Наверное, мне стоило убить его менее изобретательным способом.

Что-то внезапно впивается мне в ногу, и я смотрю вниз, обнаруживая, что маленький гоблинг отчаянно грызёт мою подошву, его глаза горят от тёмных слёз.

Я отбрасываю его отца в сторону и наклоняюсь, поднимая его с рутинной лёгкостью. Оно практически рычит на меня, словно какой-то уродливый зверь.

"О-отпусти меня!" — кричит оно.

"Ты – ты демон! Ты убил моего..."

Ах, упс, палец соскользнул. Одно лишь движение моих длинных когтей, и голова этого крошечного существа катится по полу. Я отшвыриваю то, что от него осталось, в сторону и тащусь наверх. Пижамы, пижамы... С минуту или около того я роюсь в шкафчиках и буфетах.

О, вот один комплект! По сути, это просто туника из какой-то тонкой, грубой ткани, но это уж точно лучше, чем то, что на нём надето сейчас. Думаю, размер должен подойти. На всякий случай я выбираю комплект, который немного великоват. Если ему не понравится, он всегда сможет переодеться, когда проснётся. Ага, ага.

С добычей в руке я возвращаюсь к кровати. На секунду мне мерещится, что он испустил свой последний вздох, что его сердце больше не бьётся, что он наконец-то упокоился с миром. Но эти ужасные мысли исчезают, как только я замечаю, что его грудь снова медленно вздымается. Фух. Напугал он меня...

Знаете, это не совсем вежливо с моей стороны, но чтобы надеть на него пижаму, мне сначала нужно снять, ну, вы понимаете... всё остальное. Уверен, он поймёт, почему мне пришлось это сделать, как только проснётся в своей суперудобной и дышащей пижаме, хе-хе-хе.

Стараясь не думать о последствиях этого или вообще о чём-либо другом, если уж на то пошло, я расстёгиваю пуговицы его куртки, снимаю нижнюю рубашку, кольчугу, которая ну никак не могла быть удобной, немного того, немного сего... А затем его обувь. Или, по крайней мере, я «пытаюсь» снять его сапоги до бедра. Даже когда я расстегнул ремешки, они едва поддались. Лишь применив немного старого доброго насилия, мне наконец удалось их стащить. И тогда я понял, почему он не особо любил ходить.

Вся внутренняя часть сапога покрыта толстой коркой засохшей крови. Его ноги обмотаны ослабшими бинтами и на них больше КРАСНОГО, чем зелёного. На нём была пара тонких носков, но они ничуть ему не помогли. Сами носки настолько пропитались засохшей кровью и потом, что, когда я стянул их с его ног, они могли стоять сами по себе, не говоря уже о том, что я, похоже, содрал вместе с ними слой бледной, отслоившейся кожи. Не могу представить, какого цвета были эти носки изначально, но сейчас они стали тёмно-коричневато-ЧЁРНЫМИ.

Молча я снимаю с него остатки одежды и одеваю его в пижаму.

Затем я немного осматриваю дом, прежде чем нахожу колодец. Я набираю ведро воды, проверяя её на чистоту, прежде чем отнести её наверх к Симелу. Используя кусок ткани из шкафов, я обмываю ему ноги, стирая кровь, сажу и грязь. Я стираю бинты, которые он носил, и заново перебинтовываю ему ступни, предварительно не забыв вымыть собственные руки. Его лодыжки казались странно распухшими. Не думаю, что он сможет ходить какое-то время, но ведь на этом этаже нет лимита времени, верно? Мы можем не торопиться.

Я натягиваю на него одеяло, а также медвежью шкуру. И минуту-другую я просто сижу рядом, наблюдая за ним, чтобы убедиться, что он внезапно не умрёт или типа того. Я бросаю взгляд на экран над его головой.

< ◇ >

Симел

< ◇ >

Я снова опускаю взгляд на его лицо. Теперь он не выглядит таким измученным. Утром я обязательно накормлю его вегетарианской едой. Чем-нибудь полезным. Тем, что он сможет удержать в желудке. А потом ему станет лучше. Я знаю, что станет.

Я не позволю ему умереть.

Посреди ночи, пока Симел всё ещё спит, я собираю все тела и складываю их в одну комнату в стороне. Я не уверен точно, что это была за комната изначально, но, как и входная дверь, она была одной из немногих комнат, защищённых и дверью, и замком, причём к этому замку на самом деле имелся ключ. Ключ маленький и сделан из чего-то, что, как мне кажется, является латунью. Заперев дверь, я прячу ключ в инвентарь.

А затем я возвращаюсь на своё место рядом с Симелом и жду наступления утра.

Я знаю, что, наверное, мне следовало бы потратить это время на разведку дома, или поиски дополнительных материалов в городе, или что-то в этом роде, но я просто не могу заставить себя отойти от него. В смысле, а вдруг он возьмёт и отбросит коньки, пока меня не будет, пока я буду собирать ягоды или что там у них есть? Я бы себе этого никогда не простил!

Скрестив руки на груди, я откидываюсь глубже на спинку маленького стула, который я притащил, чтобы сидеть у кровати. Он не то чтобы такой же маленький, как те детские стульчики, но и не совсем нормального размера. Я бы сказал, это примерно семьдесят процентов от размера обычного стула. Иными словами, я могу сидеть на нём с относительным комфортом, но мои колени всё равно согнуты чуть сильнее, чем нужно, что немного напрягает. Впрочем, это лучший вариант из того, что у меня есть, если не считать сидения прямо на кровати рядом с ним, так что придётся довольствоваться этим.

И всё же я не могу заставить себя полностью расслабиться.

Я позволяю своему взгляду блуждать по комнате. В основном она сделана из какого-то полуБЕЛОГО камня с грубой, шершавой поверхностью, которая, вероятно, покрыла бы ваши ноги мозолями, если бы вы слишком много по ней ходили. Сама комната обставлена скудно, из мебели только шкаф и тумбочка. В плане украшений всё ещё менее интересно: единственное, что я могу заметить – это крошечная статуэтка и маленький, грубоватый гобелен на стене, прилегающей к кровати. Хотя выглядит так, словно его сделал ребёнок. Но, с другой стороны, маленькая бамбукоподобная статуэтка на тумбочке тоже выглядит так, будто её смастерил неумелый мастер, так что, возможно, гоблины просто не очень хорошие художники. Может быть. Откуда мне знать?

И затем мой взгляд падает на большую, хаотичную кучу одежды на полу. Одежда Симела. Та самая, которую я просто небрежно бросил туда. Его носки всё ещё стоят стоймя.

Окей, это просто не то, с чем хотелось бы проснуться. Не знаю, смогу ли я их постирать, но я должен, по крайней мере, хотя бы не оставлять их посреди комнаты. Наклонившись, я сгребаю всю кучу. К тому же, если я просто убираю немного одежды, я ведь не задержусь надолго, так что...

Что-то выскальзывает из куртки, порхает вниз и опускается на пол.

Я замираю на месте. Затем медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть на вещь на полу. Маленькая. БЕЛАЯ. Прямоугольная. Я приседаю на корточки и поднимаю её.

Это запечатанный конверт. Или, нет, при ближайшем рассмотрении он был распечатан, но маленькая пурпурная восковая печать осталась. Ха.

И в этот момент вся эта моя фигня с наличием только одной руки становится чересчур напряжной, и я роняю всю одежду. Аргх, чёрт побери!

Я наклоняюсь, чтобы снова всё подобрать, но останавливаюсь на полпути, снова замечая письмо. Надпись на лицевой стороне выполнена таким невыносимым курсивом, что я не могу её разобрать даже со своим языковым навыком, но я всё же могу узнать герб в углу и написанный над ним титул.

«Император Солнца.»

К чёрту стирку.

Бросив взгляд на Симела, я выталкиваю стирку за дверь ногой, выходя следом. Стоя прямо за дверью, я смотрю вниз на письмо, зажатое между моими окровавленными пальцами. Моя рука совсем немного дрожит.

Я качаю головой.

Мне не следует этого делать. Но... Я делаю глубокий вдох.

Учитывая, что Симел не может говорить сам за себя, чтобы изложить свою версию, информация сейчас имеет жизненно важное значение. Не могу сказать, что мне нравится совать нос в чужие дела и шпионить, но... Это же «явно» подсказка к главному квесту, верно? Я не могу просто «не» проверить это. У меня нет выбора. Я обязан это сделать. Да. Вот почему.

Сглотнув, я открываю письмо и вытаскиваю содержимое. Впрочем, оно изрядно помято, так что было бы справедливо предположить, что Симел перечитывал его как минимум пару раз. Заглянув ещё раз в спальню, я убеждаюсь, что Симел всё ещё крепко спит и совершенно точно не мёртв. Поскольку всё обстоит именно так, я возвращаю своё внимание к письму. Я разворачиваю его.

Это всего лишь один-единственный лист бумаги, хорошо отпечатанный и хрустяще-БЕЛЫЙ. Он настолько БЕЛЫЙ, что кажется почти нереальным. Однако текст на нём написан не ЧЁРНЫМИ, а тёмно-пурпурными чернилами, которые в тусклом лунном свете почему-то отливают полусиним. Но что более важно, почерк просто отвратителен. Конечно, он разборчив, но каждый штрих сделан с такой жестокостью, что чернила разбрызганы повсюду. Я практически ощущаю на вкус враждебность, исходящую от письма. Простого беглого взгляда на его содержимое достаточно, чтобы сложилось точно такое же впечатление.

Дорогой НЕБЛАГОДАРНЫЙ

Или, как тебя называют твои дорогие приверженцы, Симел Выживший. Спроси Великого Меня, так ты Симел Трус!

Я получил твоё письмо, доставленное тем хлопающим крыльями демоном. Браво, ты спас моего сына. Пятнадцать раз прошу прощения, если следующее утверждение будет сочтено неверным – но ты хочешь сказать Великому Мне, что жена моего сына, Сви-как-там-её, была превращена в зверя и съедена тем призрачным Долговязым, за которым ты гонялся? Ты хоть понимаешь, как это воспримет Королева Рет-инна? Это может означать войну!

И снова, как было сказано в моём предыдущем письме, я ТРЕБУЮ, чтобы ты немедленно вернулся ВМЕСТЕ с моим сыном. Все остальные мои сыновья – порченые яйца. Если ты проигнорируешь это письмо, я сожгу дотла тот полуобугленный комок угля и костей, который вы называете своим городом. И в отличие от того Долговязого, о котором ты говоришь, уверяю тебя, моя прекрасно обученная армия позаботится о том, чтобы НЕ оставить НИ выживших, НИ даже замка на своём пути. Там не останется ни земли для строительства, ни почвы, чтобы снова посадить урожай.

Это не угроза, а скорее простой прогноз того, что произойдёт, если ты откажешься сделать ту единственную вещь, ради которой Великий Я тебя послал.

Если я не увижу тебя в ближайшее время, ты пожалеешь.

Император Солнца,

Слепец Седьмого Неба.

Я моргаю, глядя на бумагу в своих руках. Я переворачиваю её, но на обратной стороне нет ничего, кроме следов просочившихся чернил. Я снова переворачиваю её и прочитываю ещё раз. А затем, когда я заканчиваю, я читаю её ещё раз, просто чтобы по-настоящему понять смысл того, что здесь на самом деле написано.

Какого хрена?

Нет, серьёзно. Что всё это вообще значит?

Окей, ну, во-первых – ну и придурок! Кто вообще называет себя «Великим Мной»? Какой мудак. И то, как он оскорбил Симела? Угрожал его городу? Ну уж нет. Ни за что. Это просто... Совершенно подло. В смысле, он практически сказал ему, что один лишь Симел виноват в какой-то там войне, которая, вероятно, даже не состоится! Это просто жестоко, я бы сказал.

А потом ещё заявить, что всё это дело не угроза? Пф! Бред собачий!

Этот парень, император солнца, реально действует мне на нервы, это уж точно.

Так с какого перепугу Симел хочет, чтобы мы отправились в империю? Если мы пойдём туда, и Симел каким-то образом невербально сообщит им, что принц тоже мёртв... Не знаю как вы, но судя по тому, что я прочитал у этого императора, я не думаю, что он был бы так уж милосерден. Скорее прямо противоположное, если уж на то пошло.

Так что опять же... Почему мы направляемся к парню, который абсолютно точно желает нам смерти?

Неужели... неужели может быть...?

Я бросаю взгляд в спальню, на спящий силуэт Симела в лунном свете.

А он знает меня лучше, чем я думал, а?

Смешок срывается с моих губ. Да, он прав. Если бы он попросил меня об этом прямо, я не уверен, что согласился бы на такой безумный план. В смысле, а кто бы согласился? Однако тот факт, что он не попросил меня напрямую, говорит мне о нём довольно многое. Полагаю, его план заключается в том, чтобы мы просто добрались туда, попали в неприятности, и когда император предсказуемо приговорит нас обоих к казни без права на помилование, я нанесу удар.

В конце концов, он не сможет желать нам смерти, если сам будет мёртв, верно?

Умно. Безжалостно. Просто и логично.

Отруби змее голову, и хвост умрёт. Убей императора, и оставшиеся муравьи-солдаты будут слишком заняты попытками выжить, чтобы заботиться о жалком маленьком гоблине и его человеческом спутнике. Более того, если на горизонте уже маячит война с каким-то совершенно посторонним королевством, то отсутствие компетентного лидера станет ещё более губительным.

Я действительно недооценил Симела. А я-то думал, что он просто хочет добраться до империи, потому что, ну... выполнение своих обязанностей, или что-то в этом роде.

Честно говоря, я никогда особо об этом не задумывался. Тот факт, что Симел чего-то хотел, имел для меня больше значения, чем то, почему он мог хотеть эту самую вещь. Оглядываясь назад, это было узколобо с моей стороны. Друг должен уметь давать своим дорогим товарищам не только то, чего они хотят, но и то, что им нужно. Я и так это делал, но мне нужно мыслить шире. Расширить перспективу и всё такое.

В данный момент мне очень повезло, потому что то, чего он хочет, и то, что ему нужно, похоже, идеально совпадают в моём убийстве императора.

Как просто! Как легко! Как изящно!

Наконец-то, спустя столько времени, я абсолютно уверен в том, каков же он – правильный поступок.

И это даже не так уж сильно отличается от моего первоначального плана.

◯