Этаж 15, Путешествие Начинается

◯

Я упираю руки в бока, надеясь, что лишь по случайности напоминаю разочарованную мать.

"И зачем, спрашивается, ты это сделал?"

Он смотрит на меня всё с тем же выражением лица, что и последние пару дней. Я тяжело вздыхаю, в основном просто чтобы показать ему, что я был о нём лучшего мнения. В смысле, ну да ладно тебе!

"Тебе повезло, что я побежал за тобой, иначе эти вооружённые хулиганы сделали бы с тобой всё, что захотели. Можешь себе представить? В смысле, у этого парня была целая алебарда, чёрт возьми! Ты правда думаешь, что они бы остановились на простом ограблении?"

И, конечно же, как обычно, он ничего не отвечает. Он мог вообще погибнуть, а ему, похоже, хоть бы хны! В один прекрасный день мне и впрямь стоит вбить ему в голову важность того, чтобы оставаться в живых и не терять надежду на будущее. Умирают только неудачники, и мне нравится думать, что Симел, родись он человеком, стал бы таким же сертифицированным геймером, как и я.

Не то чтобы я его хоть немного не понимал. В смысле, должно быть, он изрядно испугался, увидев мою личную кладовую в таком состоянии. Я знал, что мне следовало бы там немного прибраться.

Потирая переносицу, я смотрю на него. Он пялится на меня снизу вверх.

"Что?" — спрашиваю я.

Как обычно – как и всегда – он ничего не отвечает. Разве это так много – попросить хоть о каком-то общении? Я делаю резкий вдох. Мне хватает двух широких шагов, чтобы оказаться рядом с ним. Слегка присев, я опускаю лицо на его уровень.

"Ты сильно испугался. Я это понимаю. Но нам нужно возвращаться в дом прямо сейчас, окей?"

Он начинает мотать головой из стороны в сторону. О, «теперь» он решил пообщаться. Конечно. Я закатываю глаза и кладу руку ему на плечо.

"Это не обсуждается, Симел. Нам пора."

Если эти головорезы смогли добраться до него буквально за одну минуту после того, как он покинул дом, не могу даже представить, сколько их ещё может бродить поблизости. Мне вроде как хочется облутать тех парней, что остались, но Симелу отчаянно нужно вернуться в постель.

Я хватаю его и закидываю его напряжённое тело себе на спину. Он ни капли не сопротивляется, и это хорошо. Мой взгляд падает на одну из его ног. Из-за бега его бинты разорвались, а многие раны снова вскрылись; вся его ступня покрыта кровью.

"Видишь это?" — говорю я, хватая его за ногу.

"Теперь ты всё вокруг заливаешь кровью! О чём ты вообще думал?"

Хотя, конечно, если бы он не оставлял кровавые пятна повсюду, где проходил, я бы не смог его найти, поскольку не чую его запаха. Кроме того, по-видимому, он передвигается куда тише, чем я думал.

Шагая обратно к дому по КРАСНЫМ следам, я бормочу себе под нос:

"К тому же этот ключ был просто для того, чтобы заманить любых любопытных воров достаточно близко, чтобы с ними можно было расправиться. Ты не должен был сам заглатывать наживку..."

Мы идём обратно в дом. Или, полагаю, я несу его обратно. Надеюсь, кровавые следы, ведущие от дома вниз по улице, не станут проблемой, учитывая, что Симелу теперь потребуется изрядно больше времени на восстановление, не говоря уже о том, что моя рука всё ещё отказывается отрастать с какой-либо нормальной скоростью. Что ж, всему своё время. А пока я просто постараюсь извлечь из этого максимум пользы.

Возвращение в дом занимает всего минуту или около того. Я запираю за нами дверь, отношу Симела наверх, прохожу мимо больше-не-запертой комнаты и снова укладываю его в постель.

"Постарайся снова уснуть, окей? Знаю, у нас обоих выдалась та ещё ночка, но тебе всё равно нужен отдых."

Он смотрит на меня снизу вверх. Я смотрю на него. Вздохнув, я отвожу взгляд.

"Хочешь, чтобы я объяснился? В этом дело?"

Его взгляд не дрогнул. Я чувствую, как мои губы кривятся в недовольстве, и поворачиваюсь к нему, сжав кулак и стиснув челюсти.

"Ну, объяснений нет. Я сделал то, что должно было быть сделано. Это же очевидно, не так ли? Нам нужно было где-то остановиться, вот я и раздобыл нам место. Так почему..."

Почему ты всё ещё так на меня смотришь?

Я чувствую, как дыхание с хрипом вырывается из моего горла. Моя рука сжимается и разжимается. Когти впиваются в ладонь. Мой взгляд на короткое мгновение опускается к его тонкому горлу. Но затем я замечаю следы – всё ещё оставшиеся, даже спустя месяц – и всё в моей груди тает, стекая сквозь грудную клетку вниз по позвоночнику.

"Окей," — слышу я собственный голос.

"Тебе это не нравится. Я понимаю."

Мой взгляд падает на пол, на мои поКРАСНЕВШИЕ ноги.

"Ты не... хочешь, чтобы я это делал, да?"

Мой голос звучит как шёпот.

Его глаза говорят. Я могу их прочесть. Я точно знаю, что он говорит, но я не хочу этого слышать.

Этот гнев снова поднимается, обжигая, словно пылающая кипящая смола, подступая к самым глазным яблокам.

"А как, по-твоему, я должен это делать? Я знаю, чего ты хочешь – ты правда думаешь, что мы сможем добраться туда без капли кровопролития? Ты и впрямь «настолько» наивен, Симел?"

Мой голос больше не принадлежит мне, но его глаза принадлежат ему, и я не могу перестать смотреть на него. Он не дрожит. Он не потеет. Он не напуган. Он видит меня, но я не хочу, чтобы меня видели.

Я чувствую себя провинившимся ребёнком. Но я не сделал ничего плохого! Разве я не всегда поступал правильно?

Я отворачиваюсь от него, к дверному проёму.

"Я возвращаюсь к медитации," — говорю я.

"Если попытаешься выкинуть нечто подобное снова, я..."

Я подавляю слова, которые собирался произнести. Часть напряжения спадает с моих плеч.

"Просто... оставайся здесь. Не будь идиотом."

Я оставляю его. Его взгляд обжигает меня, когда я выхожу в коридор, но я больше не могу обернуться. Я просто недостаточно силён.

Вернувшись в свою маленькую комнатку и к своему маленькому столику, я снова сажусь. Но я не могу заставить себя медитировать. Моя голова гудит, словно большое осиное гнездо: жужжит, стрекочет и жалит всем этим.

Неужели он всерьёз думает, что мы сможем пересечь континент, не замарав рук? Я знал, что он не то чтобы любитель пострелять, но это уже крайность в другую сторону. В смысле, серьёзно? Ух, голова начинает болеть... Окей, окей. Давайте подумаем об этом рационально. Я не могу просто так пойти на компромисс в своих действиях лишь для того, чтобы удовлетворить его очевидную потребность в чистой совести. Но мне также очень не хочется, чтобы он сверлил меня взглядом всю поездку. То, как он смотрит на меня обычно, и так достаточно скверно.

К счастью, у меня есть совершенно разумный компромисс, при котором мы оба будем довольны и никому не придётся расстраиваться.

Как только наступает утро и я приношу Симелу завтрак из совершенно-не-украденных фруктов, совершенно-не-награбленных лепёшек и совершенно-не-намародёренного джема, я излагаю ему свои мысли.

"Симел," — говорю я, вкладывая в голос столько сожаления, сколько могу из себя выдавить.

"Я передумал. Мне потребовалась целая ночь, чтобы понять, что ты на самом деле пытался сказать, и теперь я понял."

Кивок для пущего эффекта.

"Ты прав. Слишком вольное убийство гоблинов совершенно точно предупредит империю о наших проделках раньше времени. Если мы хотим добраться туда целыми и невредимыми, нам нужно будет вести себя тихо, так что..."

Я отвожу взгляд, процедив сквозь зубы.

"...чтобы сделать это, я сведу убийства к минимуму."

Он моргает, глядя на меня.

"Что?" — огрызаюсь я.

"Разве так удивительно, что человек может передумать?"

Он отводит взгляд. Ага, я так и думал. Я сглатываю.

"Так что с этого момента... Я сведу всё к минимуму. Или вроде того."

Он кажется искренне потрясённым, и не в самом плохом смысле. Мой взгляд снова падает на ноги. Его глаза, внезапно лишённые того обжигающего огня, приносят мне лишь ЧЁРНЫЙ ледяной стыд. Почему? Ну...

Почти всё, что я ему только что сказал, было полнейшей чушью.

Я сведу их к минимуму, но только до тех пор, пока он этого не видит.

Я буду держать себя в руках, что я, собственно, и так уже делал.

Я буду вести себя тихо, как обычно.

Это то, что я говорю, и это то, что я буду делать. Так что тот факт, что он внезапно смотрит на меня «вот так», как будто я человек, а не зверь, ощущается неправильным. Незаслуженным. Плохим. Нехорошим. Но слова уже были сказаны. Я не могу взять их назад. Не потеряв того крохотного доверия, которое я, кажется, украл.

Он ест. Я наблюдаю за ним несколько секунд, прежде чем оставить его.

Натянув кожу отца семейства, я выхожу на улицы.

"Эй, Тефф! Жена всё ещё болеет и всё такое?"

"Ты уверен, что тебе стоит расхаживать по улице, Тефф?"

"Отведай-ка сажных груш, Тефф!"

Я прохожу мимо них. Дальше по улице находится небольшая продуктовая лавка, которая уже несколько дней как «закрыта по болезни». Ещё одно необходимое убийство. В смысле, у меня же нет денег, так что...

"Прошу прощения... Тефф?"

Мне требуется мгновение или около того, чтобы осознать, что эти слова обращены ко мне. Я оборачиваюсь.

< ◇ >

Вы изучили: [Имитация] Ур.6.

< ◇ >

На меня смотрит какой-то хулиган. Головорез. Я хмурюсь, глядя на него.

"Чем могу помочь?"

Хулиган кажется почему-то потрясённым тем, как я к нему обращаюсь.

"Я искал тебя. Поступили жалобы, Тефф. Сначала на вонь, а теперь..."

Его брови сдвигаются.

"Прошлой ночью произошёл странный инцидент. Пятеро стражников были безжалостно убиты, и единственными следами была пара кровавых отпечатков ног, ведущих от твоего дома. Я как раз шёл поговорить с тобой лично, раз уж мы раньше работали вместе и всё такое."

Я моргаю, глядя на него. Ха. А. Хм. Я разминаю пальцы внутри кожи, которую ношу. Мой взгляд метнулся к его горлу, а затем обратно к лицу.

Но сойдёт ли мне это с рук? Мы посреди оживлённого рынка. Тут буквально яблоку негде упасть. Нет, если я покончу с ним прямо здесь и сейчас, все узнают, и это выльется в огромную проблему. Я бы, наверное, смог сбежать, будь я один, но я не один. Мне нужно время, чтобы увести отсюда Симела. Медленно я позволяю своей руке снова расслабиться. Я рискую улыбнуться. Стражник – а это, по-видимому, именно он – реагирует благосклонно.

"Извини," — говорю я.

"Это была моя жена. Она бредит из-за болезни. Должно быть, она улизнула, нашла бедных мёртвых стражников и в спешке вернулась. Извини за неудобства."

Его лицо немного расслабляется.

"Правда? Какое облегчение. Достопочтенный верховный судья подумывал потащить тебя в суд истины, так что твои слова приносят мне немалое облегчение."

Он делает паузу, его глаза немного сужаются.

"Однако кровавые следы вели «от» твоего дома. С чего бы это?"

А. Он меня подловил.

Я разыгрываю удивление.

"О, и впрямь! И как я даже... как глупо с моей стороны!"

Я холодно улыбаюсь ему.

"Знаешь, раз уж ты блюститель закона, как насчёт того, чтобы я просто отвёл тебя к себе домой, и ты сам бы её расспросил? Я не детектив, так что уверен, ты сможешь разобраться в этом куда лучше меня."

Стражник медленно кивает, прежде чем неуверенно рассмеяться.

"Ха-ха, ну, полагаю, ты прав, Тефф. Зная её, уверен, что всё это просто большое недоразумение."

Мои губы кривятся в улыбке.

"Да," — говорю я.

"Я уверен."

Я веду его обратно в дом. Он останавливается прямо на пороге, его взгляд падает на лужу, оставшуюся от отца семейства.

"Могло ли это...? Нет, это гораздо старше. Здесь что-то случилось?"

Он кажется удивлённым и обеспокоенным в равной степени. Ну и ладно. Я закрываю дверь, заводя его внутрь. Он останавливается прямо у входа, делает пару вдохов, а затем зажимает нос.

"Уф, ну и вонь тут. Те жалобы были более чем оправданы. У тебя тут кто-то сдох или..."

Я пробиваю рукой его грудную клетку насквозь.

Он моргает, глядя на мою окровавленную руку.

"Ч-что...?"

Затем он соскальзывает с моей руки и обрушивается на пол. Я перешагиваю через его всё ещё дёргающееся тело, поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и практически врываюсь в спальню, где Симел лежит, что-то записывая в свой маленький дневник.

"Симел, нам пора валить – «срочно»!"

И вот так мы покинули город... как бишь его? Стэндшор? Как-то так.

Впрочем, прежде чем мы окончательно ушли, я заскочил в небольшую лавку и, э-э, «позаимствовал» карту. Видите ли, мы здесь, а чтобы добраться до империи, нам нужно будет миновать парочку городов, несколько лесов, горный хребет, пересечь море, и... Да, это приличное расстояние. Но нет ничего, с чем не справился бы динамичный дуэт Феннрика и Симела!

Вот скажите, только за первый день мы смогли полностью покинуть пустыню, пересечь чьё-то поле, не подвергнувшись нападению их безрогих бизонов, и совершенно спокойненько прокрасться в лес.

Я обязательно прихватил столько воды, сколько смог унести, чтобы засунуть в инвентарь, но проблема заключалась в овощах. Мой инвентарь не сохраняет вещи свежими. Это даже не холодильник – думаю, температура в нём такая же, в какой я нахожусь в данный момент, так что всё портится «очень» быстро.

Пока мы не достигли следующей деревни на нашем пути, моей главной стратегией было просто кусать каждое встречное растение, и если оно не оказывало никакого негативного эффекта, я показывал его Симелу, чтобы узнать его мнение. В зависимости от его реакции я либо готовил его для него, либо съедал остаток сам. Конечно, всё было бы куда проще, если бы он ел мясо, но теперь, когда у нас есть доступ к настоящей зелени, я не стану его заставлять.

Большая часть нашего пути пролегает через леса, засушливые земли или фермерские угодья. Место, куда мы направляемся – какая-то крошечная деревушка под названием Сквозной Проход – к счастью, соединена с тем городом, откуда мы пришли, довольно натоптанной тропой. На самом деле, почти все места, куда мы направляемся, показаны на карте как имеющие дороги, так что продираться сквозь дикую глушь совершенно не обязательно. Я, конечно, всё равно это делаю, но мог бы в любой момент отказаться от этой затеи.

До деревни мы добираемся дней за пять или около того, и прибываем как раз с наступлением ночи.

Я как раз собираюсь подыскать подходящий дом, чтобы «одолжить» его на ночь, когда замечаю взгляд Симела. Осуждающий. Понимающий.

"Я... я просто собирался..."

Не дав мне закончить фразу, Симел уверенно шагает вперёд. Деревню можно было бы назвать большой разве что в сравнении с обувной коробкой. По сути, это просто кучка раскиданных тут и там фермерских домов, какая-то церковь посреди деревни и парочка не-фермерских домов рядом с ней. Симел уверенно направляется к одному из этих домов, и мне не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним.

Только оказавшись у двери дома, я понимаю, что на мне нет маскировки.

"П-погоди, Симел, постой, мне нужно..."

Больше я ничего не успеваю сказать, так как он резко дёргает дверь и проскальзывает внутрь под тихий звон колокольчика. Чёрт побери, Симел!

Секунду я медлю у двери. Маскировка или Симел? Я стискиваю зубы. В случае чего, я могу прикончить любого, кто окажется внутри.

Пробормотав несколько ругательств себе под нос, я захожу внутрь.

На меня обрушивается тепло вместе с запахом свежеиспечённого хлеба и бурлящего рагу.

"Батюшки, давненько мы не виделись, Ваша Милость! Не могу сказать, что не ждала вас, но видеть вас в таком виде всё равно слегка шокирует. Однако я должна спросить – простите моё любопытство – но вы когда-нибудь нашли того Долговя..."

Её взгляд падает на меня. Я пялюсь на неё.

Это место... постоялый двор, кажется? Здесь тепло. Пахнет едой. За стойкой стоит дородная женщина-гоблин, которая до этого беседовала с Симелом, а теперь смотрит на меня.

Она моргает, глядя на меня. Я прикидываю, как быстро смогу перепрыгнуть через всю комнату.

Её пухлое лицо искажается от восторга.

"Батюшки, вы только посмотрите на это!"

Я замираю на месте. Она выходит из-за стойки и, покачивая бёдрами, смело подходит ко мне. Каким-то образом она даже ниже Симела, но с лихвой компенсирует это уверенностью, когда смотрит на меня снизу вверх, улыбаясь и подёргивая ушами.

"Так вы то, что называется человеком, а?"

Я делаю небольшой шажок назад. Она наступает.

"Да," — говорю я, к её явному восторгу.

"А вам-то что?"

Она ухмыляется.

"О, да ничё такого. Просто в последнее время я столько слышала о вас, людях. Человек то, человек сё, Долговязый тут, Долговязый там. Я всегда обожала сказки про волков, так что все эти бардовские байки о вашем брате... Очень увлекательно."

Она упирает руки в бока.

"А правду ли говорят, что вы, мол, младенцев едите и всё такое?"

Я открываю рот, а затем снова его закрываю. Я сглатываю немного слюны.

"Не все из нас, нет."

И по какой-то причине это её разочаровывает.

"О, понятно..."

К счастью, это также заставляет её сделать небольшой шаг назад. Я выдыхаю.

"Что ж, как я уже сказала Вашей Милости, мы, к сожалению, полностью забронированы на ночь. В Сэндшоре творится много странных дел. Конечно, зная, что это Ваша Милость и его... «человеческий» спутник, я бы с удовольствием предложила вам наши лучшие комнаты. Самое лучшее, что у нас сейчас есть – это конюшни, но я не могу позволить Вашей Милости спать вместе со скотом, так что..."

"Нет, нет," — говорю я, быстро перебивая её, пока она не успела продолжить.

"Конюшни отлично подойдут. Правда, мы будем благодарны переночевать в любом месте, где можно было бы дать отдых нашим уставшим ногам."

Она приосанивается от моих слов, в её глазах мелькает весёлый огонёк.

"Батюшки, а у вас есть манеры! А я-то думала, что вашему брату только кровопролитие, убийство демонов и всё такое подавай. Вот уж действительно, не стоит верить всему, что болтают по лиро-лозе, так ведь?"

Она издаёт тихий гарпий смешок, и мне каким-то образом удаётся выдавить смех, чтобы соответствовать ей.

"Что ж, если это приемлемо для Вашей Милости, я ничего не имею против. Не могу ручаться за животных, но не думаю, что они стали бы возражать против такой высокопоставленной компании."

"Ага," — говорю я.

"Ещё бы."

Перед тем как мы отправляемся спать, она на самом деле позволяет нам досыта наесться рагу и хлеба, что было... Скажем так: я абсолютно точно не плакал, потому что плакать – это не в моём стиле, да и вообще, кто плачет над «хлебом»? Неважно, насколько он свежеиспечённый, это просто стрёмно. К тому же, если плакать «на» хлеб, он размокнет, так что да.

Мы отправились в конюшни. Там в основном была лишь кучка привязанных дрейков, но был и какой-то псих, притащивший целую чёртову змею? По какой-то причине дрейкам не понравилось, как я на них смотрю, так что нам удалось раздобыть довольно неплохое местечко, а дрейки, казалось, были полны решимости держаться как можно дальше. Интересно.

Я уложил Симела спать, а затем подумывал о том, чтобы посидеть рядом с ним. Но мне не хочется тратить ночь впустую, когда я нахожусь в таком интересном месте. У меня есть пара дел, которыми я хочу заняться, пока не взошло солнце.

Я бросаю на дрейков несколько подозрительных взглядов. Они каким-то образом отодвигаются ещё дальше, натягивая привязи и поскуливая в своих намордниках. Окей, да, с Симелом всё должно быть в порядке. Я узнаю, если они приблизятся к нему. И всё же, чисто ради демонстрации, я хватаю одного из тонкошеих беговых дрейков, сворачиваю ему шею и расчленяю его так быстро, что плоть даже не успевает остыть. К тому времени, как я складываю всё это в свой инвентарь и слизываю кровь с пола, не остаётся ни единого следа того, что он вообще когда-либо здесь был. Дрейки пялятся на меня. Я свирепо смотрю на них.

Усекли?

Судя по их глазам, они, вероятно, усекли.

И поэтому я выскальзываю наружу. Ночной воздух прохладен, и на мгновение я позволяю своему взгляду задержаться на кажущемся бесконечным звёздном небе, на лунах и созвездиях. Я делаю глубокий вдох через нос, фиксируя точное местоположение каждого склада и кладовой в деревне, а также то, что в них хранится. Я провёл в этом мире достаточно времени, чтобы знать, что здесь обычно едят. Ладно, пора выдвигаться и раздобыть Симелу немного жрачки!

Я направляюсь к самому дальнему месту чисто по инстинкту.

Ферма – это, по сути, всего три дома, каждый из которых расположен под углом к остальным, образуя двор посередине. И так уж вышло, что так выглядит почти каждая ферма, которую я видел до сих пор, так что я не удивлён. Один из домов – это конюшня для толстых, коренастых дрейков, которых они используют для тяги своих плугов и прочего, другой – дом, в котором живёт сама семья, а затем у нас есть склад. Забавный факт! По какой-то причине некоторые гоблины тоже спят в конюшне. Понятия не имею, что они там делают.

К тому же, это, вероятно, одна из двух самых больших ферм в деревне. У ферм поменьше нет собственных стойл и складов, а у этой есть, так что мы здесь.

Склад заперт, но для моих когтей это не проблема. Конечно, я не могу прорезать железо, но если я просто засуну когти в скважину и немного пошевелю ими, тогда...

Щёлк!

Вот так-то. Улыбаясь про себя, я захожу внутрь. Так, у нас тут куча зерна, что-то похожее на горох, немного вяленого мяса и солонина... У меня слегка текут слюнки.

Я начинаю запихивать вещи в свой инвентарь. Не думаю, что Симелу будет сильно интересно есть солонину, но она прохранится гораздо дольше, чем сырое мясо, так что в любом случае стоит её прихватить. А затем немного зерна, и немного того, и немного сего, хе-хе-хе-хе, вот «это» истинный смысл лутания! Ах, я скучаю по видеоиграм. Но это почти так же хорошо! На самом деле это может быть даже немного...

"К-кто там?"

Я замираю на месте. Нюх-нюх. Я поворачиваюсь к открытой двери.

< ◇ >

Гоблин (Ур.7)

< ◇ >

Это молодая женщина. Гоблин. Молодой «гоблин». Она держит маленькую свечу, одетая в платье, которое ей слишком велико. Обычно я не могу определить возраст этих сущетв, но это явно юное.

И она только что застала меня в довольно неприятной ситуации.

Я выпрямляюсь во весь рост. Я начинаю идти к ней. Она делает несколько шагов назад, но этого недостаточно.

"П-пожалуйста, что..."

Её жёлтые глаза вспыхивают в лунном свете, и она видит меня. Конечно, к этому моменту уже слишком поздно.

Я делаю то, что должно быть сделано.

"Слыхали, что случилось прошлой ночью? Жуткое дело!" — произносит трактирщица в качестве приветствия, когда я подхожу к стойке.

В обеденном зале уже сидит несколько гоблинов, и многие из них бросают на меня взгляды, которые в лучшем случае можно описать как неприязненные. Они смотрят на меня так, как смотрят на выпущенного из клетки тигра. Подозрение. Вот что это.

"Какое дело?" — говорю я, каким-то образом умудряясь не заикаться.

Краем глаза я замечаю, как у некоторых посетителей слегка расширяются глаза от моей беглой речи.

Она качает головой, подавая мне кувшин пива. На завтрак. Прошу прощения?

"О, это целая история. Батрачка старика Тиллера – эта молодая, хорошенькая девчонка – пропала. И прихватила с собой добрую часть его урожая. А что ещё хуже, она даже умудрилась украсть одного из беговых дрейков моего постояльца, чтобы сбежать! Можете себе представить? А я-то всегда считала её зрелой, хорошо воспитанной девочкой."

Она блестит глазами, поворачиваясь ко мне.

"Вы случайно не замечали, чтобы кто-нибудь входил в конюшни, господин Долговязый?"

Я отвожу взгляд.

"Э, э-э... Не-а. Ничего подобного."

Улыбка сползает с её лица.

"Ну что ж. Полагаю, сбежавшая девчонка с кучей урожая и вполовину не так интересна, как то, что доводилось видеть вам."

Может быть, и нет. Взяв варево, я направляюсь к столу, за которым сидит Симел. В его деревянной миске в основном только рагу, а рядом лежит кусок хлеба. То же самое, что и мой собственный завтрак. Я сажусь напротив него, ставя свою большую кружку пива рядом с его кружкой. Впрочем, он уже наполовину опустошил свою. И он неплохо продвинулся с маленькой пиалой бренди, которую принесла нам трактирщица. Я никогда не видел такого раньше, но, по сути, это просто небольшая пиала с чем то похожим на бренди, в которой лежит одна-единственная ложка. Судя по тому, как Симел её использует, предполагается, что нужно просто взять ложку, выпить и положить ложку обратно в пиалу.

Э-э, да, я так делать не буду. Даже выпить целую кружку пива первым делом с утра – это немного...

С другой стороны, технически говоря, это даже не пиво, потому что оно сделано не из солода, не из пшеницы и ни из чего подобного. Просто процесс в основном тот же, и вкус очень похож, поэтому я так это называю. То же самое и с бренди.

Я смотрю на Симела. Он не поднимает на меня глаз.

"Так, э-э," — говорю я.

"Ты слышал об этом жутком деле с... с батрачкой?"

Он делает глоток бренди, вытирает рот рубашкой и одаривает меня взглядом, который заставляет меня заткнуться в одно мгновение. Я отвожу от него взгляд, случайно встретившись глазами с одним из гоблинов в трактире. Тот отводит взгляд. Когда я смотрю на другого, он тоже не хочет устанавливать зрительный контакт.

Ясно. П-понятно.

Мы заканчиваем завтрак, возвращая миски и всё остальное трактирщице. Симел смог полностью опустошить пиалу с бренди, всё сам. Приятно возвращать только пустые миски и кружки, но я всё равно немного беспокоюсь за Симела.

Я прочищаю горло и бросаю взгляд на Симела.

"Так, я не уверен, есть ли у нас деньги, но..."

"О, не беспокойтесь об этом, дорогуша!" — говорит она, сияя.

Как, чёрт возьми, она меня только что назвала?

"Уже одна возможность встретить «человека» – достаточная плата. К тому же нечасто выпадает шанс приютить такого человека, как Его Милость, да ещё и в нашей конюшне."

Она подмигивает.

"Когда барды придут расспрашивать обо всех подробностях, чтобы сложить о вас сказки, я обязательно всё им расскажу – даю слово!"

"Окей?"

Поскольку я не особо знаю, что ещё сказать, я благодарю её за ночлег, и мы снова выдвигаемся в путь.

В следующий раз, когда мы добираемся до деревни, Симел не хочет в неё заходить. Вместо этого он заставляет нас сделать широкую дугу вокруг неё. Или, ну, он заставляет «меня» идти пешком, так как сам всё ещё слишком ранен, чтобы передвигаться самостоятельно. Он также отказался есть зерно, которое я ему предложил. Иногда я реально не понимаю этого парня.

Мы всё равно продвигаемся довольно неплохо. Когда он этого не видит, я часто тайком возвращаюсь, чтобы украсть немного еды и зерна из деревень, мимо которых мы проходим.

В конце концов, мы добираемся до следующего города. На этот раз Симел не против того, чтобы мы туда зашли, но перед этим он одаривает меня долгим взглядом. К тому же, в отличие от прошлого раза, перед тем как войти, я надеваю нормальную маскировку. По какой-то причине быть узнанным как человек было странно. Я гораздо больше привык к этому, хотя Симелу, похоже, не нравилось, что я это ношу. Мы провели в городе день или два, а затем Симел настоял на том, чтобы мы снова ушли.

И в основном всё так и шло. Мы избегали деревень, проводили совсем немного времени в городах, а затем продолжали путь. И вот так пролетело три месяца.

Вероятно, всё пошло бы намного быстрее, если бы мы «одолжили» дрейка или поймали попутку с караваном или типа того, но Симел всегда был против этого. Тем не менее, я не имел ничего против того, чтобы нести его большую часть пути, так что всё было в порядке.

Три месяца, и мы наконец достигли портового города Уллум.

"То есть ты хочешь сказать, что следующий корабль до Яттисбэй отходит через две «недели»?"

Парень на пирсе – какой-то старый хрен бандитской наружности, который в данный момент нас разводил, – лишь пожимает плечами.

"Это лучшее, что вы найдёте в это время года. Честно говоря, парень, вам ещё повезло, что вообще какой-то корабль отходит, с этой назревающей заварушкой."

Он затягивается из какой-то стеклянной трубки, назначения которой я до сих пор толком не понял.

"Ничто не мешает вам добраться туда на карете. Дорога по суше не должна занять больше месяца или около того."

Я утираю лицо, к сожалению, утирая лишь то лицо, которое ношу.

"Окей, послушай. Я заплачу тебе вдвое больше, если ты отвезёшь нас туда, скажем, сегодня. Тебе нужны вира? У нас полно вира. Этого тебе недостаточно? У меня их навалом! У меня есть ленты, руда, фра, акции... называй свою цену. Давай."

Он окидывает меня взглядом с ног до головы, его густые брови слегка приподнимаются.

"А ты много где побывал, не так ли?"

Окей, всё. Хватит. Я не могу...

Симел бросает на меня взгляд. Я отвечаю ему тем же. Серьёзно? Ух, окей, окей, «ладно». Я поворачиваюсь обратно к старому моряку.

"Ладно. Окей. Мы поедем, когда ты поедешь. Сколько ты просишь?"

Он поднимает руку, показывая четыре зелёных пальца.

"Что, четыре вира?"

Он качает головой. Ни за что.

"Не можешь же ты всерьёз ожидать, что я заплачу четыре вире за простую поездку на лодке."

Он снова качает головой. Я чувствую, как дёргается мой глаз.

"Ну-ка, притормози. Виру? Ты серьёзно? Четыре «виру»?"

"А вы знаете какие-нибудь другие корабли, отходящие в Яттисбэй?"

О. О. Так вот как он хочет сыграть? В этом дело? О, я ему сейчас...

Симел качает мне головой. Проклятье. И так каждый раз. Наклонившись, я поворачиваюсь к нему.

"Слушай, четырёх виру достаточно, чтобы мы доехали до другого конца континента и обратно в карете, запряжённой перьевыми дрейками. Ты правда думаешь, что нам стоит тратить такие деньги на этого мошенника только потому, что у него единственный корабль, отходящий в империю? Да брось. Давай просто пойдём туда пешком. Чёрт, если это тебя убедит, я даже отнесу тебя туда на спине!"

Он просто качает головой. Ух.

Я делаю глубокий, расслабляющий и совершенно не резкий вдох, выпрямляясь, чтобы снова встретиться лицом к лицу с моряком.

"Окей. Окей. Знаешь что? Ладно. Четыре виру? Отлично. Замечательно. Я подготовлю их через две недели. Это удовлетворит тебя, дрейк?"

Он смотрит на меня, и по его взгляду я понимаю: он знает, что у меня нет выбора получше. Тот факт, что я выше его больше чем на две головы, не имеет для него ни малейшего значения. На его губах появляется хищная улыбка.

"Извини, но не совсем, парень. Многие хотят поплыть со старой Фриллой. Боюсь, мне понадобится оплата самое позднее до завтра, если, конечно, вы хотите получить нормальное место на корабле, а не болтаться за рулём."

Мои когти дёргаются. Ни о чём особо не думая, я медленно закрываю рот и оглядываюсь. В порту не то чтобы никого нет, но никто не обращает на нас внимания. Это далеко от рынка и центра города. Я поворачиваюсь обратно к моряку, и я вижу выражение лица Симела, но это не имеет особого значения.

Я делаю шаг вперёд и хватаю старого моряка за воротник, поднимая его в воздух и приближая его лицо к своему. Его глаза слегка расширяются, и я свирепо смотрю прямо в них.

"Я достану тебе твои деньги," — рычу я.

"Но если ты попытаешься покинуть город без нас, я тебя найду. Я знаю твой запах. И к тому времени, как я до тебя доберусь, ты пожалеешь, что не отвёз нас туда «бесплатно». Усёк?"

На его лице не дрогнул ни один мускул.

"Конечно," — говорит он, спокойный как удав.

"Пока у тебя есть деньги, не о чем беспокоиться."

Я продолжаю сверлить его взглядом секунду-другую, прежде чем отпустить, хотя он, к сожалению, идеально приземляется на ноги, даже ни капли не поцарапавшись.

Кипя от злости, я разворачиваюсь на каблуках, Симел следует за мной.

"Ты можешь в это поверить? Четыре виру за жалкую поездку на лодке! Да я должен просто..."

Я мельком замечаю его взгляд и замолкаю.

"Да. Да, я знаю. И всё же, я реально..."

Я качаю головой, пытаясь рассеять гнев.

"Ты слишком мягок, Симел. Такие парни не заслуживают подобного милосердия."

Он снова смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

"Я знаю, конечно, но мы могли бы найти кого-нибудь другого, чтобы он повёл корабль. Нет, погоди, «направил» корабль. Вот подходящее слово. В смысле, это же «портовый город», верно? Уверен, у них капитанов больше, чем барменш!"

Я на мгновение хмурюсь.

"Нет, стой, забудь. Портовый город или нет, это всё равно город. Забудь всё, что я сказал."

Мы продолжаем идти. Последние пару дней мы жили на постоялом дворе, но если нам нужно будет остаться здесь на целых две недели, нам может понадобиться что-то большее...

Я смотрю на Симела. Симел смотрит на меня.

"Я и не собирался!" — говорю я, но он уже знает.

Он всегда всё знает заранее. Я не знаю, когда он научился читать мои мысли, но меня это больше не пугает.

"И всё же, я действительно думаю, что..."

Мы выходим на рынок. Здесь шумно. Больше, чем обычно. Многие толпятся, перешёптываясь между собой приглушёнными голосами. Из обрывков разговоров я слышу только «Казнь», «Человек» и «Пожиратель детей», и этого мне вполне достаточно. Я обмениваюсь взглядом с Симелом, и мы позволяем потоку увлечь нас за собой. Будучи выше гоблинов, я имею хороший обзор задолго до того, как мы туда доберёмся, что даёт мне прекрасный вид на помост ещё до того, как мы к нему подойдём.

Он большой и деревянный, поднят достаточно высоко, чтобы всем было видно, и на нём стоит гоблин, одетый во всё БЕЛОЕ, с топором в руках. Рядом с этим гоблином находится мужчина. Не гоблин мужского пола, ничего подобного. Человеческий мужчина.

Настоящий человек.

Тот факт, что это человек, не совсем очевиден, потому что в данный момент этот человек сгорблен, его голова опущена в деревянную колодку. Он абсолютно голый, что позволяет его розовой коже, длинным конечностям и коротким ушам быть выставленными на всеобщее обозрение пришедшей в ужас толпе. Поймите меня правильно, я никогда не был слишком привязан ко всей этой теме с принадлежностью к человеческому роду, но слышать, как десятки – если не сотни – гоблинов вокруг меня перешёптываются насмешливым тоном о том, насколько ужасно изуродован этот человеческий мужчина, не очень хорошо сказывается на моей самооценке. Не то чтобы она изначально была хорошей.

Пока я стою и наблюдаю за этим зрелищем, гоблин, одетый в БЕЛОЕ, начинает говорить.

"Этот отвратительный Долговязый, этот «человек», обвинённый в преступлении кражи и поедания детей Уллума, сим приговаривается к смертной казни через обезглавливание! И те из собравшихся, кто никогда раньше не видел подобного существа, не дайте КРАСНОМУ цвету его крови обмануть вас! Эти люди, как они сами себя называют, не столько гоблины, сколько звери. Человек сжёг город Ахерон! Человек принёс войну на этот мирный континент! А этот человек перед нами крал и ел «детей»! За это он сейчас понесёт наказание в смерти!"

Ха. Крал и ел детей?

Я утираю слюну с подбородка. Не знал, что в этом городе есть ещё один ценитель. Может, мне стоило быть повнимательнее?

"П-пожалуйста!" — кричит парень.

Человеческий парень, то есть.

"Я не... я не понимаю, что происходит! Кто-нибудь здесь говорит по-английски? О, Боже, пожалуйста, я ничего не делал. Я просто проходил мимо. Я понятия не имею, что..."

"Послушайте его невнятный язык, созданный не Богом! Услышьте звуки его грешной глотки, булькающие и кудахтающие, словно у несушки!"

Гоблин в БЕЛОМ поднимает топор.

"«А теперь посмотрим, будет ли он продолжать говорить без неё!»"

С впечатляющей силой гоблин опускает топор на шею парня. Он вошёл максимум на пару сантиметров, прежде чем остановиться. Парень, естественно, кричит, потому что «а как же иначе». Затем гоблину на самом деле приходится снова поднять топор, чтобы попытаться ещё раз, а затем ещё раз, и ещё. К тому моменту, когда его голова катится с плеч, гоблин рубил его на протяжении того, что казалось минутами.

Я поворачиваюсь к Симелу.

"Видишь, вот что бывает, когда пытаешься обезглавить парня с врождёнными читерскими навыками, бронёй и всем прочим. У всех людей, добравшихся до этого места, естественным образом очень высокие уровни, так что, честно говоря, казнить их вообще довольно глупо. В смысле, они здесь, чтобы отбиваться от приспешников Бога Королей, так зачем от них избавляться?"

Меня осеняет небольшая идея.

"Знаешь что? В былые времена, на Земле, иногда вместо того, чтобы убить парня, его просто клеймили на всю жизнь. Ну знаешь, чтобы все видели, что он преступник? Очень эффективно. Прямо как с твоей ящерицей!"

Симел странно смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

"Просто идея, конечно. Ничего больше."

Достать деньги, чтобы заплатить за лодку, оказалось довольно просто. Проблема заключалась в том, чтобы убедить Симела, что я не собираюсь никого убивать, грабить или лутать, чтобы эти деньги достать.

Но мне удалось состряпать довольно правдоподобную полуправду. В общем, я сказал ему, что мне удалось уговорить одного из богатых судей города заплатить за то, чтобы один из его придворных магов меня проанализировал. Это не было ложью. Я действительно заявился в дом к одному из четырёх верховных судей города и сказал ему, что я человек, и что я готов сдаться для божественного анализа. Более того, он на это согласился. Я реально не ожидал этого, но иногда в жизни бывают и свои плюсы. Чего я не сказал Симелу, так это того, что затем я прикарманил несколько вещей судьи и продал их одному парню, которого однажды нашёл в глухом переулке. Если вам интересно, почему я не убил судью, то это потому, что... ну это же очевидно. Он судья. Убью одного из таких, и вся городская стража будет охотиться за моей задницей, как за PlayStation в «ЧЁРНУЮ пятницу».

Так или иначе, но потом тот парень отказался дать мне все необходимые деньги, поэтому я убил его и отнёс его органы другому парню, которого встретил в другом глухом переулке, и который зарабатывал на жизнь продажей этих штук авторитетным целителям и храмам, но потом «он» тоже не захотел дать мне достаточно денег, поэтому я раздобыл имена некоторых его клиентов, шантажировал одного из самых богатых, и вот так просто у меня оказалось достаточно денег, чтобы купить место на лодке. Ура!

Но объяснять всё это Симелу показалось мне чересчур утомительным, поэтому я был краток.

С деньгами на руках я заплатил этому чёртовому моряку, но не раньше, чем глубоко вдохнул его запах. И вот уже почти две недели этот запах – всё, на чём я сосредоточен. Я могу определить каждое его движение. Где он живёт. Где он работает. С кем он разговаривает. Его семью. Его ребёнка.

Я почти подумывал о том, чтобы подкинуть ему записку, в которой говорилось бы, что если корабль не отплывёт, я съем его семью, но, как оказалось, в этом не было нужды! Корабль был полностью готов к отплытию, когда мы с Симелом прибыли, а это означало, что у меня не будет причин исполнять вышеупомянутую угрозу. Чёрт побери.

И всё же, мы поднялись на борт, обнаружив там с десяток других пассажиров, один страннее другого. Сборище чудаков, мягко говоря.

Там был фермер со своей семьёй; судья и её служанка; бродяга; брат и сестра, которым на вид было лет десять от силы; ученик моряка; и одинокая мать с младенцем. А ещё были я и Симел. Честно говоря, не знаю, как нас можно было бы назвать, кроме как, может быть, парой путешественников. Ближе всего наш дуэт можно было бы сравнить с бродягой, наверное.

Перед отплытием старый моряк – капитан – собрал нас всех, чтобы объяснить, как всё будет проходить.

Во-первых, путешествие займёт месяц, два или столько, сколько бог морей сочтёт нужным. Во-вторых, мы не пассажиры; мы – груз. Если нам не понравится обращение, нас выбросят за борт, как груз. В-третьих, мы будем получать трёхразовое питание – в девять, час и семь соответственно. Если мы не появимся в это время, то останемся без еды.

Тиранично? Да. Наш единственный выбор? Нет, но Симел так не считает.

Как бы то ни было, всё, что меня заботит – это добраться до империи, не дав Симелу умереть. Капитан, упивающийся своей властью, меня не особо волнует. Судья была не слишком рада грубому обращению, но поскольку это единственный вариант, ей ничего не оставалось, кроме как заткнуться. За этим на самом деле было довольно приятно наблюдать, но не суть.

Капитан раздал приказы своим немногочисленным матросам, и через несколько часов корабль окончательно отчалил. Как только корабль покинул пирс, я сделал пять шагов к поручням и тут же выблевал все внутренности в океан.

Хм.

О, Симел стоит рядом. Эй, Симел. Что это за выражение лица? Я не могу понять, то ли это жалость, то ли он злорадствует. А может, это вообще какая-то другая эмоция.

"Я просто..."

Я рыгаю. На вкус как кровь. Не моя, конечно.

"Я первый раз на лодке."

Он приподнимает бровь.

"Это правда!" — пищу я.

"Конечно, я знаю, что раз уж я жил так близко к морю, я должен был привыкнуть к лодкам куда больше, чем большинство нормисов. Я просто... Я никогда ничем подобным не занимался. Просто не случалось, окей?"

Я чувствую, как сжимается желудок, и снова перегибаюсь через борт, изрыгая немного желчи, о наличии которой даже не подозревал.

"Уэээх..."

"Всё в порядке, сэр?" — спрашивает кто-то.

Я бросаю взгляд. О, эй, это тот самый моряк-ученик.

"У вас морская болезнь?"

"Да, не волнуйся, я просто..."

Я чувствую, что что-то снова подступает, но сглатываю это. Если я не буду думать о мягком покачивании лодки, крене на волнах и раскачивании корпуса, всё должно быть в порядке. Должно быть...

"Урррх...!"

"Осторожнее!" — говорит молодой моряк, похлопывая меня по спине.

От прикосновения я немного вздрагиваю, но останавливаю себя, прежде чем сделать что-то плохое. Он невинно улыбается мне. У него ямочки на щеках. Его грива аккуратно заплетена, как у большинства моряков. Всё в его лице кажется простым и лёгким.

"Вот, как насчёт того, чтобы присесть, сэр? Мой отец всегда говорил мне, что посидеть в тени и подышать – лучшее средство от морской болезни. И если позволите, сэр, я мог бы принести вам несколько походных семечек пожевать. Они творят чудеса, могу в этом поклясться."

Я хмурюсь, глядя на него.

"Конечно," — говорю я.

"Валяй."

Симел выглядит так, словно у него много чего на уме, но мальчик-моряк, кажется, совершенно этого не замечает, просто отводя меня посидеть на уединённой скамейке на палубе. Как только я сажусь, он уходит, возвращаясь через несколько минут с пригоршней маленьких оранжевых ягод.

"Вот, сэр," — говорит он, вкладывая их мне в руку.

"Просто пожуйте одну из них, и вскоре вы почувствуете, как тошнота отступает."

Я перекатываю маленькие ягоды пальцами. Они размером с горошины ЧЁРНОГО перца, и такие же твёрдые. Ну, это не может повредить больше, чем всё остальное, что я пережил, верно? Пожав плечами, я забрасываю одну в рот и начинаю жевать. Она не особо сладкая и имеет слегка горьковатое послевкусие, но мне действительно кажется, что тошнота немного отступает. Интересно.

"Вы ведь в курсе, что всё это полная чушь, не так ли?"

Я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что судья смотрит на меня и мальчика-моряка сверху вниз.

"Мой маг проанализировал их, и в их свойствах нет ничего, что указывало бы на подобные способности. Это просто суеверный бред," — говорит она с усмешкой, явно находя развлечение в поездке в том, чтобы наблюдать, как мальчик-моряк извивается от неловкости.

"Разве твой отец не говорил тебе этого, мальчик?"

Мальчик-моряк собирается что-то сказать, но я немного быстрее.

"Окей послушайте да но нельзя недооценивать силу эффекта плацебо о котором вы очевидно не слышали иначе позволили бы мне продолжать жевать эту штуку потому что я вообще-то читал исследование о том что порой эффект плацебо может быть таким же сильным как и настоящее лекарство так что даже если это «просто» суеверие или типа того это всё равно помогает в данный момент а ещё просто чтобы вы знали это всё равно работает даже если ты знаешь что это плацебо. Да."

Она пялится на меня.

Мальчик-моряк пялится на меня.

Симел вздыхает и отводит взгляд.

"В-вы случайно не учёный муж, сэр?" — спрашивает мальчик-моряк.

У меня не хватает духу сказать ему, что я, вероятно, моложе его.

Судья качает головой.

"Если вы предпочитаете верить в суеверия, а не в факты, то вы явно не человек богов."

И с этими сокрушительными словами она уходит.

Я продолжаю жевать семечку, а затем проглатываю её.

Мальчик-моряк медленно берёт себя в руки.

"Ну, бывают разные, не так ли, сэр?"

Провожая её взглядом, он вдруг широко раскрывает глаза, словно вспомнив о чём-то.

"О! Простите, я чуть не забыл, но как только вы закончите жевать, пожалуйста, выплюньте её, так как кожура может вызвать..."

Пока он говорит, я осторожно встаю, подхожу к поручням и вываливаю последние остатки содержимого желудка в море.

"...усиление тошноты."

"Я в порядке," — бормочу я.

"Всё хорошо. Мне просто нужно..."

Меня снова рвёт. Кажется, «это» моя кровь. Не уверен.

"Окей, да, думаю, теперь мне лучше."

Мальчик-моряк кажется обеспокоенным сверх всякой меры.

"Ну, эмм..."

Он протягивает руку.

"Если это вас не затруднит, вы не против, если я представлюсь?"

Я смотрю на его руку, а затем на лицо.

Я стираю рвоту со своих губ и с тех губ, которые сейчас ношу.

"Ло," — говорю я.

"Ло Феннрик."

"Лое Фиине...?"

"Это моё имя – Феннрик."

Он моргает.

"О! Простите, я просто... На секунду испугался, что вас снова сейчас стошнит. Эмм..."

Он убирает руку обратно.

"Приятно познакомиться, сэр Феннрик. Я Ванн, сын Петтере."

Я отмахиваюсь.

"Не нужно всех этих «сэр». Мы же ровесники, чувак."

"Правда?"

Он оглядывает меня с ног до головы.

"Простите, сэ... эмм... «Феннрик», но вы не... В смысле..."

О, погодите, да, на мне же кожа взрослого человека.

"Да, у меня, э-э, типа... кожное заболевание или типа того. Мне постоянно говорят, что я выгляжу на все пятьдесят, но на самом деле мне всего..."

Сдвинув брови, я быстро пересчитываю пальцы.

"Восемнадцать! Мне восемнадцать. Всё ещё восемнадцать."

На мгновение он задумывается, опуская взгляд на палубу под нашими ногами.

"Вы младше меня?"

Я поджимаю губы.

"Эмм. Ага."

Судя по выражению его лица, можно смело предположить, что его мир только что рухнул. Интересное зрелище.

Примерно через минуту он наконец собирается с мыслями достаточно, чтобы вежливо улыбнуться.

"Ну, Феннрик, я всё равно рад знакомству с вами, и надеюсь, наше плавание пройдёт удачно."

Как ни удивительно, именно так, как и надеялся Ванн, остаток путешествия на корабле прошёл довольно хорошо. Я как-то ожидал, что в какой-то момент придётся сражаться с морскими монстрами или, по крайней мере, с несколькими пиратами, но ничего подобного не произошло. Это было вроде как, ну... «причудливо». Глупо звучит, когда я так говорю, но так оно и было. Небо обычно было синим, ветер в основном дул в спину, и, как ни странно, у меня была компания. Я много разговаривал с Ванном, а также завязал знакомства с другими пассажирами. Это была интересная компания, и когда я узнал их получше, то обнаружил, что искренне наслаждаюсь их обществом. Что ещё более странно, они тоже не казались особо против того, чтобы разговаривать со мной.

Они расспрашивали меня о наших с Симелом путешествиях, и я – довольно просто – рассказывал им. В наших странствиях не было ничего дурного. Я мог рассказывать им о городах, в которых мы побывали, без особого страха.

Спустя чуть больше месяца мы прибыли в город Яттисбэй. Я попрощался с Ванном и остальными, и вот так просто мы оказались почти на месте. До империи оставалось меньше месяца пути. По какой-то причине эта мысль вызывала у меня странное чувство меланхолии от осознания того, что как только я доставлю туда Симела и поступлю правильно, этаж закроется, и я не смогу встретиться с ним снова, пока не доберусь до Чистилища. Какой-то маленький дьяволёнок глубоко внутри шептал, что всё не обязательно должно заканчиваться, что мы можем продолжать путешествовать. Мне просто нужно было немного сбить нас с пути.

Но я не мог. Симел доверил мне вести нас правильно, и я не мог предать это доверие. Не моего друга. Не так.

Поэтому мы продолжили путь. Конечно, перед тем как окончательно уйти, я позаботился о том, чтобы ускользнуть ночью и немного заслуженно отомстить капитану. Я начал слишком сильно скучать по вкусу гоблинов. Тем не менее, на этом мои дела с кораблём и всем остальным были закончены.

Империя была близко.