Этаж 7, Паранойя

Я понимаю, что наступило утро, потому что из базового лагеря доносится громкий, пронзительный крик.

А, плоды моих славных трудов уже обнаружили, да? Как по мне, самое время.

Хотя в этом нет особой необходимости, я направляюсь к базовому лагерю просто для того, чтобы понаблюдать за суетой Теней. Некоторые из них даже плачут, и за этим интересно наблюдать. Спустя какое-то время они выносят тела из палатки и хоронят их на окраине лагеря, но, к сожалению, недостаточно близко к лесу, чтобы я мог с ними что-то сделать. Должно быть что-то ещё, что я могу сотворить с этими трупами, чтобы как-то их напугать. Хм.

Всё это очень важные вопросы для размышлений, но куда забавнее то, что я могу и слышать, и чуять людей, угождающих в мои ловушки. Первыми попались те, что на маленькой базе, а затем провалилась группа, пытавшаяся добраться до реки. Поскольку я не получил никаких системных сообщений, можно предположить, что никто из них не умер, но моя главная цель здесь – не убить, а напугать их.

Как только речная банда вернётся на базу и сообщит им о ловушках, то, когда другие выйдут и не вернутся, они не станут сразу предполагать, что я убил их лично. В конце концов, они могли просто угодить в западню.

Блин, как бы мне хотелось иметь какой-нибудь способ создавать яд. Или распространять какую-нибудь чуму. Полагаю, единственный реальный способ сделать это – прокачать моё [Касание Обратной Стойкости]. В последний раз я применял его против гомби, так что не знаю, насколько оно сильно в данный момент. Здравый смысл, однако, подсказывает, что от него не будет особой пользы, пока я не подниму его до уровня сопротивления. Если предположить, что оно вообще может до него добраться.

Наверное, мне стоит немного потренировать его на этих Тенях.

Но сперва мне нужно провести парочку диверсионных вылазок.

Они начали рассылать множество отрядов. Они пытаются любой ценой обнаружить меня и расширить территорию своей базы, чтобы выкурить меня оттуда. Разумеется, это весьма трудно сделать, если они мертвы. Моя единственная цель – сделать так, чтобы они не узнали, где именно я нахожусь. К тому времени, когда они поймут, что отряд мёртв, я буду уже слишком далеко для преследования.

И поэтому я начинаю планомерно уничтожать каждый отряд Теней в КРАСНОЙ одежде, который только вижу.

Но пока я этим занимался, я уловил запах кое-чего ещё: большой группы людей, направляющейся к реке. А я нахожусь на другой стороне поляны – в нескольких минутах пути, даже если побегу.

Я погружаю когтистую руку в глотку Тени и цокаю языком. Они меня подловили. Старый добрый отвлекающий манёвр сработал, да? Полагаю, я недооценил этих людей. Это не так уж сложно сделать, когда все они выглядят как подростки и обычные учителя, но с моей стороны это всё равно было высокомерием.

< ◇ >

Тень (Ур.24) Повержена.

Тень (Ур.20) Повержена.

Тень (Ур.21) Повержена.

< ◇ >

Расправившись с остатками отряда, я направляюсь к реке. Но когда я прохожу мимо главной базы, мне в голову приходит мысль. Огромное количество Теней либо бесцельно бродит по лесу, чтобы быть убитыми мной, либо просто ушло прочь. Кота нет дома. А значит, для крыс настало идеальное время порезвиться.

Я приближаюсь к базе. Пока я был в отлучке, устраивая старую добрую резню, они начали возводить укрепления. Некоторые из них роют вокруг лагеря небольшой ров и устанавливают на дне копья. Но они даже ничем его не прикрывают, так что, думаю, с их стороны это скорее предупреждение. Кажется, там есть четыре входа, где нет никаких копий, так что для них, судя по всему, вопрос заключается в том, чтобы суметь должным образом охранять те немногие проходы, которые у них остались. Земля, выкопанная из рвов, используется вместе с камнями для создания стены позади самой траншеи.

Всё это очень сложно, но меня это ни капли не остановит.

Я не до конца уверен, сработает ли это, но попытаться стоит. Прямо средь бела дня я натягиваю на себя маскировку учителя математики. Облачившись в неё, я приближаюсь к одному из четырёх входов.

"Мистер Фредрикссон?" — произносит одна из Теней.

Я просто машу ему рукой, небрежно проходя мимо.

"Ч-что с вами случилось? Вы в порядке?!"

< ◇ >

Вы изучили: [Имитация] Ур.2.

< ◇ >

Так, посмотрим... Что мистер Фредрикссон обычно говорил в такие моменты?

"О, не стоит беспокоиться. На меня напал этот ужасный Феннрик, но я выбрался живым. Мне просто нужно добраться до бараков, и я буду в порядке," — произношу я.

Тень хмуро смотрит на меня.

"Вы звучите как-то иначе, но... Ладно, надеюсь, вам станет лучше. И..."

Его глаза опускаются к моим чреслам и снова поднимаются.

"Постарайтесь что-нибудь надеть, хорошо?"

"Хорошо," — говорю я.

"Обязательно."

Но это ложь, потому что, вообще-то, на мне уже кое-что надето! Ха-ха, попались, дурачки! Блин, эти люди и впрямь тупые. Они реально позволили мне просто зайти внутрь, пока я ношу на себе обвисшую кожу какого-то старого пердуна! Эта игра – проще простого.

А теперь, где здесь фуд-корт?

Немного побродив вокруг, я невольно забредаю в лазарет, хотя хотел сделать прямо противоположное. Хм. Забавно устроен мир, да?

"Мистер Фредрикссон? Всё в порядке? Вы бледны – почему бы вам не присесть?" — произносит школьная медсестра, когда я поднимаю взгляд.

Она моложе большинства представительниц своей профессии и питает необычную любовь к тому, чем занимается. Большинство школьных медсестёр просто усмехались бы надо мной всякий раз, когда я к ним приходил. В начальной школе было хуже всего. Если у меня не был сломан нос или что-то в этом роде, они просто отсылали меня прочь и велели смыть всё самому.

"Мистер Фредрикссон?"

"А-а?" — произношу я, делая шаг назад.

О, точно, я же в Обучении. Я – я просто на секунду забылся, вот и всё.

"Нет, я в порядке. Я просто..."

Но затем я оглядываюсь по сторонам. Лазарет не слишком велик – едва ли размером со стандартное здание, – но он уже полон людей. Некоторые без видимых повреждений, другие с пробитыми ногами, в которых всё ещё торчат стрелы. Я узнаю несколько лиц со своего потока. Один из них – учитель экономики. Когда я сказал ему, что собираюсь стать профессиональным геймером, он не рассмеялся и не отчитал меня за это. Он лишь поддержал меня и сказал, что игровая индустрия действительно идёт в гору.

Я сглатываю ком, которого за секунду до этого не было у меня в горле.

"...я просто забрёл не в ту палатку, вот и всё," — заканчиваю я.

Она улыбается мне.

"И когда вы перестанете быть таким рассеянным, мистер Фредрикссон?"

Я знаю, что она говорит со мной, но в моём мозгу роятся острые как бритва мысли.

Лазарет – это сердце их операции. Если я просто уничтожу это место, то, что бы я ни делал, в конечном итоге я смогу победить. Она – основа всего этого. Если она умрёт, выздоровление раненых станет невозможным. Если они получат ранение, и если рана начнёт гноиться, то больше ничего нельзя будет сделать. Они просто умрут. Вот и всё. На этом конец.

Я должен убить её. А затем я должен убить всех остальных в лазарете. А затем я должен сбежать, пока не прибыли другие солдаты. Вот что я должен сделать. Вот что мне нужно...

"Мистер Фредрикссон?" — произносит она, и её рука ложится мне на лоб.

На лоб той кожи, которую я ношу.

"О боже! Вы ледяной! Нам лучше принести вам что-нибудь тёплое. Как думаете, вы могли подхватить про..."

Её глаза встречаются с моими. Не там, где, как она, вероятно, думает, находятся глаза мистера Фредрикссона. Ничего подобного. С моими глазами. Теми, что выглядывают из-под пустых глазниц, дряблых век, безглазых глаз. И всего на секунду она становится такой неподвижной и такой бледной, что любой мог бы принять её за мраморную статую.

Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать.

Поэтому я просто действую.

Моя рука, прямая и твёрдая, взлетает и перерезает ей горло. Она падает на пол. Она даже не споткнулась и ничего не сказала. Я смотрю на свою руку. Кожаные перчатки маскировки порваны, и сквозь них торчат мои острые, похожие на когти ногти.

< ◇ >

Тень (Ур.21) Повержена.

Вы изучили: [Имитация] Ур.3. Вы изучили: [Острый Коготь] Ур.10. Вы изучили: [Кинжальные Ногти] Ур.1.

< ◇ >

После того как она падает, я просто действую. Я даже не особо задумываюсь. Такое чувство, будто я ношу кожу не только мистера Фредрикссона, но и свою собственную тоже. Будто я выглядываю изнутри своих собственных глаз, вижу, но не действую.

Я вижу, как проношусь по лазарету, ловко перерезая артерии мужчинам и женщинам, молодым и старым, вяло лежащим в своих постелях, и ни один из них не способен даже попытаться дать отпор. Я просто убиваю их. В помещении раздаётся крик, и не думаю, что он мой, но он вполне мог быть моим, потому что мои лёгкие, и моя глотка, и мой язык больше мне не принадлежат. Я просто двигаюсь. Я просто действую. И когда в помещении не остаётся ничьего дыхания, кроме моего, когда кожа, которую я ношу, порвана, растянута и сморщена там, где не должна быть, только тогда кто-то входит.

Молодой солдат. Думаю, ему лет четырнадцать или около того. Он сжимает копьё, но оно ему не поможет. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

"М-мистер Фредрикссон? Что здесь произошло? Что за..."

А затем его не становится. Это было так легко. Он даже не поднял на меня копьё. Последнее, что он делает за мгновение до того, как испустить свой последний вздох, – это видит меня, видит того меня, который находится внутри глазниц мистера Фредрикссона и внутри глазниц Ло Феннрика. Он видит именно меня. А затем его не становится.

< ◇ >

Тень (Ур.20) Повержена.

< ◇ >

Я покидаю лазарет. Свернувшись в клубок, я выкатываюсь за пределы базового лагеря.

Оказавшись достаточно далеко, я снимаю с себя кожу, которую носил. Я не убираю её обратно в инвентарь. Мне не нравится, как она выглядит. Я не знаю, что ещё с ней делать.

Далеко от базового лагеря, там, где никто не увидит и никто не станет проверять свежевырытые холмики земли, я хороню его.

Идут дни. Я практически могу попробовать на вкус паранойю в воздухе, окружающую базовый лагерь подобно густому облаку.

Как только оборонительный ров вокруг базового лагеря был завершён, они, по-видимому, почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы разделиться на большее количество мелких баз. Вероятно, это делается в надежде загнать меня в угол, где я буду раздавлен между их базами и невидимой стеной, окружающей нас. Но этого не произойдёт, потому что я не собираюсь просто позволять им возводить эти базы там, где им вздумается. Всякий раз, когда КРАСНЫЙ отряд выходит в лес, я их убиваю. Проще простого.

Почему не тех, кто одет в синее? Ну, видите ли, это одна из моих маленьких махинаций.

И спустя примерно неделю всей этой затеи, спустя неделю их неспособности подобраться к реке из-за того количества ловушек, которыми я её к этому моменту окружил, вся ситуация наконец-то их доконала. Я не знаю точно, как создаются эти Тени, но, несмотря на их солдатские знания, у них всё ещё тела и умы подростков. Учитывая скудную еду, отравленную воду, ловушки, постоянные изматывающие набеги с моей стороны и невозможность чувствовать себя в безопасности даже в собственной постели, стресс наконец-то взял над ними верх.

В конце концов, нападениям подвергается лишь одна их половина.

С верхушки дерева, скорчившись в [Позе Эмбриона], я с интересом наблюдаю, как Джирия и Хет ссорятся прямо у всех на виду, посреди лагеря, ни о чём не заботясь. Хотя, конечно, ссора и впрямь довольно односторонняя. И не без причины.

"Ты... объединился с ним, а? В этом всё дело?"

"Конечно же нет!" — кричит ей в ответ Хет.

"С чего бы нам вообще это делать? Тебе ли не знать, что мы в таком же бедственном положении, как и вы!"

"О, вот как? Вы в таком же бедственном положении? Правда? Ну ладно. Объясни мне тогда простыми словами, как так всегда получается, что всякий раз, когда вы посылаете отряды, они возвращаются домой без единой царапины на своих хорошеньких головках, в то время как мои всегда оказываются безжалостно разорваны на куски?!"

Сказав это, она вскидывает руки в воздух, и стоящие рядом люди начинают перешёптываться друг с другом.

Хет начинает качать головой из стороны в сторону.

"Без единой... Не знаю, заметила ли ты, мисс Я-всегда-жертва, но мои люди так же часто гибнут от ловушек и болезней, как и твои! На самом деле, поскольку вы больше почти никого не посылаете, я бы сказал, что мои гибнут от ловушек и болезней куда чаще ваших. Или ты пытаешься сказать, что такая смерть чем-то предпочтительнее увечий? Ты это хочешь сказать?"

"Нет... нет, теперь ты перевираешь мои слова! Я пытаюсь сказать, что..."

И так продолжается дальше. Это не первый раз, когда они спорят об этом – я тайком подслушивал их стратегические разговоры, – но у меня предчувствие, что этот раз вполне может стать последним. И пока я наблюдаю за ними сверху, спустя несколько минут препирательств...

"Ну и ладно!" — заявляет Джирия.

"Если ты так этого хочешь, то не думаю, что ты будешь хоть немного против, если мы слегка разделимся. Как тебе такое? Мы пойдём налево, вы – направо. Если... согласно твоей поразительной и безупречной логике... у нас останется в живых одинаковое количество людей, то конечно! Мы оба в равной степени в дерьме в этом адском местечке. Как тебе звучит, мистер Высокомерие?"

Хет пожимает плечами в ответ.

"Конечно. Делай что хочешь. Я тебе не начальник."

"Отлично. Рада, что мы договорились!"

Так и происходит. Оба лагеря разделяются, разбивая поляну надвое и возводя стену между собой. Это именно то, чего я хотел. Теперь люди, которые до сих пор общались как друзья и коллеги, вынуждены разделиться. Для одних это станет причиной глубокой изоляции; для других – неминуемо выльется в жестокий конфликт.

Еда и прочие предметы первой необходимости начинают иссякать. Без доступа к реке они не могут стирать и мыться, а значит, любая рана, какой бы пустяковой она ни была, имеет довольно высокие шансы стать гораздо хуже. Опасаясь моих ночных набегов, Тени начали спать вместе, более тесными кучками. Люди уже значительно ослаблены ситуацией, как морально, так и физически.

Это идеальные условия для распространения чумы.

Однако, чтобы распространить чуму, мне понадобится настоящая чума. Несмотря на то, как сильно я хотел бы сейчас заболеть, я не заражён ни холерой, ни бронхитом, ни чем-либо ещё, что могло бы быть полезным. Поскольку отравление воды протекает не слишком быстро, а вызываемые им болезни не передаются нужным образом, мне придётся раздобыть чуму какими-нибудь более... нетрадиционными средствами.

А именно, [Касанием Обратной Стойкости]. Я старался применять его как можно чаще, но всё равно смог поднять его лишь до шестого уровня. На данном этапе, однако, оно наконец начинает показывать некоторые эффекты. Они весьма минимальны, но, думаю, в подходящих условиях я смогу извлечь из этого толк.

И у меня есть идеальный план, как это провернуть. Всё, что мне нужно сделать, – это случайным образом схватить какую-нибудь Тень, заразить её [КОС], а затем отправить обратно в базовый лагерь. Там он заразит остальных парней, и бум! Победа.

Всё просто, но у меня есть веские основания полагать, что это сработает. Мне просто нужно найти подходящего нулевого пациента, и дело в шляпе.

Нюх-нюх-нюх. О, в лес вошёл ещё один отряд. Посмотрим, это на гипотетической западной стороне, что, вероятно, означает, что они из КРАСНОЙ группы. Что ж, выдвигаемся!

Подобно выпущенной стреле, я лечу к их местоположению, прыгая и карабкаясь так ловко, что даже по земле я не смог бы двигаться быстрее. Через несколько минут я добираюсь до места. Так, посмотрим...

< ◇ >

Тень (Ур.19)

Тень (Ур.22)

Тень (Ур.23)

Тень (Ур.21)

Тень (Ур.20)

< ◇ >

Всего пятеро, а?

По мере того как общее число солдат таяло, размер разведывательных и поисковых отрядов также сокращался. Буквально на днях я видел одинокого солдата, бредущего самого по себе. Бедолага. Я хотел даровать ему быструю смерть, но потом мой навык кинжального зуба повысился, и мне просто нужно было его протестировать. Что есть, то есть, и всё в таком духе.

"П-правда ли то, что говорят?" — спрашивает одна из Теней у другой.

По какойто причине мне кажется, что я отчасти узнаю его голос.

"Насчёт чего?" — отвечает другая Тень.

Первый опускает взгляд на свои ноги. Остановившись на месте, он осторожно тычет древком копья в кучу листьев перед собой. Не припомню, чтобы я ставил там какую-либо ловушку, и, раз уж ничего не происходит, когда он её протыкает, похоже, так оно и есть. Тень снова поднимает взгляд на собеседника.

"Что этот, эмм... что Феннрик нападает только на КРАСНЫХ?"

Вторая Тень пожимает плечами.

"Кто знает? Нас в любом случае убьют, так что не имеет значения, мы первые или они. Всё едино."

Кажется, первый хочет что-то сказать, но мне наскучил их разговор, поэтому я просто спрыгиваю сверху на голову второму, упираюсь обеими ногами в его плечи и, обхватив его голову обеими руками, сворачиваю ему шею одним чётко выверенным рывком.

< ◇ >

Тень (Ур.23) Повержена.

< ◇ >

Тело подо мной падает, и я отпрыгиваю назад, прямо на остальных Теней: сначала выбиваю ноги у них из-под земли, а затем вырываю им глотки.

< ◇ >

Тень (Ур.20) Повержена.

Тень (Ур.21) Повержена.

< ◇ >

Таким образом, у меня остаётся всего двое.

В меня летит копьё, и я позволяю ему вонзиться в промежуток между моими рёбрами. Затем, провернув копьё, я заклиниваю его в себе, что означает, что Тень фактически просто отдала мне своё оружие. Отпрыгнув на шаг назад, он полностью теряет хватку на копье. В свою очередь, я сам хватаюсь за копьё, выкручиваю его и выдёргиваю из груди, а затем отправляю в инвентарь, чтобы он больше не смог до него добраться. Тень слишком ошеломлена происходящим, чтобы делать что-либо, кроме как кричать, когда я бросаюсь на неё и вырываю ей глотку.

< ◇ >

Тень (Ур.22) Повержена.

< ◇ >

Вот так. Идеально. Теперь остался только оди...

...Йохан?

"Л-Ло?" — заикаясь, обращается он ко мне.

Будь я способен говорить, я бы, наверное, заикался в ответ. Его глаза широко раскрыты и пристально смотрят, и всё же он делает шаг мне навстречу. Я знаю, что должен наброситься на него с готовыми когтями и разинутой пастью, чтобы вырвать ему глотку, но вместо этого, как проклятый трус, я отступаю назад – по одному шагу на каждый его шаг ко мне.

Но от этого его выражение ужаса внезапно сменяется слабой, дрожащей улыбкой.

"Т-ты узнаёшь меня, Ло? Узнаёшь ведь, да?"

Я не хочу ему отвечать. Я не хочу ничего говорить. Но слова сами срываются с моих губ.

"Йохан... ?"

Его улыбка расплывается в широкую усмешку, и он почти бросается на меня, но я отступаю, едва увернувшись от объятий. Он почти пытается снова, но теперь, когда мы так близко, он может разглядеть всю кровь на мне. Его улыбка немного меркнет, и он делает шаг назад. Я повторяю это движение.

"Мы, эмм... давненько не виделись, да?"

Я неловко опускаю взгляд на свои ноги.

"Д-да. Полагаю... полагаю, что так."

Когда я снова поднимаю на него глаза, он всё ещё улыбается. Мягко. Ненавижу это. Ненавижу эту улыбку. Я хочу...

Нюх-нюх-нюх. Всего в нескольких десятках метров от нас я чую приближающихся людей. Ещё больше людей. Больше дюжины. Слишком много.

"Ло?"

Я резко поворачиваюсь обратно к Йохану.

"Всё в поряд..."

Я не могу позволить, чтобы он меня выдал, но и не могу просто оставить его здесь, но и просто прикончить его я тоже не могу, поэтому, не имея иного выбора, я приседаю и прыгаю на него, хватая за грудки и взваливая на плечо, и, продолжая нести его в таком виде, не дожидаясь, пока он успокоится, запрыгиваю на дерево и скрываюсь в лесу. Мне нужно найти безопасное место. Где-нибудь, где я смогу его спустить. Где-нибудь, куда они не сунутся.

Где-нибудь... вроде реки.

Спустя примерно минуту почти безумного бега я наконец добираюсь до реки. И там я опускаю его на землю.

"Б-блин, Феннрик, ты мог бы, эмм, и предупредить, знаешь ли?" — произносит он, всё ещё почти комично хватаясь за голову.

Мы у реки. Поскольку я ему не отвечаю, Йохан смотрит вниз, на зеркальную гладь воды. Он сидит на красивом круглом камне. Я стою справа от него, чуть позади. Если бы я захотел, я бы мог свернуть ему шею до того, как он вообще поймёт, что происходит. Ему бы даже не пришлось ничего осознавать. Всё бы просто закончилось, и на этом точка.

Йохан мягко поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я смотрю на него сверху вниз, а затем отвожу взгляд.

"Прости, если застал тебя врасплох, я просто... Я никогда не видел тебя таким серьёзным, так что..."

"Что ты такое?" — спрашиваю я его.

"А-а?"

Так много старых вопросов всплывает в моей голове.

"Кто ты на самом деле? Ты не человек. Ты не настоящий Йохан. Так что же ты такое на самом деле?"

"Не уверен, что понимаю..."

Я хватаю его за шею сзади, усиливая хватку.

< ◇ >

Вы изучили: [Хватка] Ур.8.

< ◇ >

"Ты Тень. Что это значит? Почему ты выглядишь как Йохан?"

Его губы сжимаются в тонкую линию. Медленно он снова переводит взгляд на реку. Сидя там, он выглядит почти меланхоличным.

"Я... мы просто, полагаю, тени твоих воспоминаний. Или типа того. Мы были помещены сюда, чтобы существовать ради твоего обучения... искусству посредничества или чему-то вроде того."

Он снова поднимает на меня блестящие глаза.

"Но это не значит, что мы ненастоящие! Прямо как и ты, мы тоже были созданы богом – несколькими, вообще-то. Конечно, для тебя я всего лишь фальшивая версия твоего старого одноклассника, но для меня самого это настолько реально, насколько это вообще возможно!"

Его голос дрожит, но в нём слишком много силы, чтобы я мог его не слушать.

"Мы живы, мы дышим, и даже при том, что этот лес и эта поляна – единственное, что мы когда-либо знали, это не делает нас менее реальными, чем ты. Я помню, кто ты. Для себя я так же реален, как твой Йохан считает реальным себя. В своём разуме я прожил ту жизнь, которую, как ты помнишь, я прожил. Я помню, каким ты был до того, как попал сюда, каким ты был ещё в детском саду. Как дети придирались к тебе по малейшим пустякам, и как никто за тебя не заступался, потому что все тоже считали тебя странным. Я помню это так, словно это моё собственное детство. И я чувствую себя паршиво из-за этого."

Я медленно ослабляю хватку на его шее. Но он всё равно продолжает.

"Разве это чувство нереально только потому, что ваша Система – эта жестокая Система – называет меня Тенью, а не человеком? Твой Йохан, настоящий – что бы ни значило быть настоящим – не здесь. В последний раз он видел тебя на экране телевизора. Я не знаю, что он при этом чувствовал, но могу сказать тебе, что, сидя здесь, у этой реки, рядом с тобой, я всё ещё чувствую себя паршиво из-за тех воспоминаний, которые у меня есть. Из-за того, что я ничего не предпринял. Мы были достаточно близки, чтобы быть друзьями, но я держался в стороне. Или мне не позволено чувствовать себя паршиво из-за этого, раз технически я ничего не сделал?"

Я опускаю взгляд на землю.

"Я-я этого не говорил..."

"Говорил," — резко обрывает Йохан.

"И, возможно, ты прав. Возможно, я действительно всего лишь какая-то тень реального человека. Но если я чувствую, что я реален, то разве я не реален?"

Как мне вообще на это отвечать?

"Откуда мне знать?"

Выражение его лица слегка смягчается.

"Точно, я и забыл. Ты ведь так и не сдал философию, да?"

"Э-это потому что мистер Нильссон меня недолюбливал! Если бы он только прочитал моё пятидесятистраничное эссе о том, почему игры – это высшая форма искусства, он бы поставил мне наивысший возможный балл!" — выкрикиваю я, широко размахивая руками.

Йохан посмеивается.

"Ты и впрямь тот ещё гик."

Он улыбается мне.

"Я рад, что ты не слишком сильно изменился с нашей последней встречи, Ло."

Последней встречи...

Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки.

"А я изменился," — бормочу я.

Я поднимаю на него взгляд.

"И ты тоже."

Поправив позу на камне, Йохан поворачивается ко мне лицом. Выражение его лица снова становится серьёзным.

"Ло, мне нужно, чтобы ты ответил мне честно на один вопрос. Ты ведь сможешь это сделать, да?"

Я чувствую, как когти впиваются в мои собственные ладони.

"Да," — выдавливаю я.

"Конечно."

Выражение его лица становится приглушённым.

"Что ты собираешься со мной сделать?"

Мои челюсти сжимаются.

"Я-я не знаю. Я думал о..."

Его глаза пронзают меня насквозь.

"Не лги мне, Ло."

Его улыбка становится дразнящей.

"Я знаю, что ты не можешь смотреть людям в глаза, когда лжёшь."

Я поднимаю на него взгляд. В его глаза. Прямо в его глаза – в глаза, которые выглядят точно так же, как когда я видел его в последний раз.

"Я собираюсь попытаться заразить тебя вирусным заболеванием и отправить обратно в лагерь, а когда как можно больше людей заболеет и ослабнет, я подожгу палатки и перебью их, пока они будут выбегать, а затем, наконец, переловлю их по одному в лесу, пока не останется никого."

Его улыбка даже не дрогнула. Он осторожно опускает взгляд на землю между нами.

"Понятно..." — произносит он после долгой паузы.

А затем он снова поднимает на меня глаза, и у меня в груди всё так сжимается.

"Спасибо, что не солгал мне."

Я смотрю на него. Прямо в его глаза.

"Ты не станешь отговаривать меня? Просить пощадить твою жизнь, хотя бы ради старых добрых времён?"

Он строит сложное лицо, но я так часто видел, как Йохан делает это лицо, что повторное его лицезрение меня не смущает.

"Вряд ли это поможет. Я не то чтобы хочу умирать или вроде того, но..."

Он пожимает плечами.

"Ты ведь не сможешь пройти этот этаж, не убив нас всех, так?"

"Не думаю," — честно отвечаю я.

Он снова опускает взгляд на свои ноги. Он так старается не показывать никаких эмоций на лице, но его губы то и дело изгибаются в глубокой хмурости – такой, какую делают только когда пытаются сдержать слёзы. Когда он снова поднимает на меня глаза, его руки сжимают ткань брони, а в глазах стоят слёзы.

"Я не хочу уходить, Ло. Не хочу. Но я не могу тебя остановить, так что..."

Его голос дрожит, подрагивает, то поднимаясь, то опускаясь, и срывается на почти отчаянный фальцет. И всё же, несмотря на слёзы, текущие теперь по его лицу, несмотря на то, как его глаза становятся КРАСНЫМИ, он всё ещё умудряется изогнуть губы в странной, непокорной улыбке. Он протягивает ко мне руки.

"Прежде чем я уйду, ты обнимешь меня? Пожалуйста."

Ошеломлённый, я могу лишь смотреть на него и его протянутые руки.

"Я помню, как меня обнимали мама, и папа, и сёстры, но... но..."

Он сглатывает ком в горле.

"Но я никогда на самом деле этого не испытывал. Пожалуйста."

Его слёзы начинают оставлять тёмные пятна на передней части брони.

"Просто... всего один раз."

Ошеломлённый, неуверенный, действуя больше телом, нежели разумом, я позволяю ему обнять меня. Я заключаю его в объятия и держу его, похлопывая по спине, потому что не знаю, что ещё полагается делать, когда кто-то тебя обнимает. Я чувствую, как его слёзы и сопли впитываются в мою шкуру, но всё равно продолжаю держать его по какой-то причине, которую и сам не знаю. Не знаю точно, как долго я его держу, но на протяжении всего этого времени он переходит от тихого плача к громким, судорожным рыданиям, иканию, всхлипывающему скулежу и быстрой гипервентиляции, а затем снова успокаивается, заставляя своё дыхание вернуться под контроль, вцепляясь в меня так крепко, что, возможно, даже оставляет парочку синяков, и затем, спустя какое-то время, наконец останавливается. Он осторожно отстраняет меня, и я выпускаю его из объятий.

Он смотрит на меня КРАСНЫМИ глазами.

"Я... я готов."

Я так не думаю. Но не могу заставить себя сказать это. Раз он говорит, что готов, значит, так оно и есть. Я беру его голову в свои руки.

< ◇ >

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Бактериям] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Вирусам] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Язве] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Несварению] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Паразитам] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Некрозу] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Лихорадке] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Переохлаждению] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Тошноте] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Коме] Ур.6.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости] Ур.7.

< ◇ >

Мгновенно, с каждым прикосновением моих пальцев, он выглядит всё хуже. Бледнее, слабее, более растрёпанным, испытывающим большую боль...

Его рука тянется вверх, чтобы схватить мою. Она дрожит.

"Я могу... Я всё ещё могу держаться," — невнятно произносит он.

Я не хочу этого. Но я должен. Я могу. И он просит меня об этом. Так что, хотя мне и больно, хотя я хочу сделать что угодно другое, я продолжаю.

< ◇ >

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Бактериям] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Вирусам] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Язве] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Несварению] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Паразитам] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Некрозу] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Лихорадке] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Переохлаждению] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Тошноте] Ур.7.

Вы изучили: [Касание Обратной Стойкости к Коме] Ур.7.

< ◇ >

Он падает в мои руки. Его дыхание измученное, с хрипом вырывающееся из горла.

"Йохан?" — зову я, но он не отвечает.

Его глаза полузакрыты и затуманены. Я даже не знаю, может ли он меня вообще видеть.

Я кусаю губу.

Осторожно, мягко я укладываю его себе на спину. А затем направляюсь обратно к базовому лагерю. Поскольку я несу его на себе, я не могу прыгать по верхушкам деревьев, но это ничего. Добравшись до базового лагеря, я оставляю его у одного из многочисленных входов, прислонив к стене. Забравшись на ближайшее дерево, я пристально наблюдаю, с нетерпением ожидая, когда кто-нибудь его найдёт. К тому времени, как его обнаруживают, я уже продумал пятнадцать различных способов спасти его. Но для этого слишком поздно.

Они заносят его внутрь.

На протяжении всего одной недели почти каждый человек в стенах лагеря заболевает. Я чую на них болезнь. Я выжидаю ещё неделю, убивая любого, кто пытается уйти. Многие умирают. Один за другим. Иногда группами, чаще в одиночку.

< ◇ >

Топ – Статус – Сообщество

02:06:08 День 150

Шестая попытка начнётся через 21:53:52

< ◇ >

Значит, самое время.

С наступлением ночи я пробираюсь в лагерь. Это несложно. Охранников больше почти не осталось. Внутри я вижу тела, сваленные в кучи, многие прислонены к стенам, другие переброшены в ров на другой стороне. Вонь неописуемая. Я двигаюсь по этому месту, словно призрак. Снаружи горит единственный костёр, рядом с которым сидит ссутулившийся охранник. Я сворачиваю его хрупкую шею. Схватив голыми руками одно из горящих поленьев, я направляюсь к палаткам. Одну за другой я предаю их огню. Там осталось не так много тех, кто мог бы сопротивляться, но я всё равно убиваю тех, кто пытается сбежать.

Пробираясь по базе с огнём в руке, я замечаю одно из тел, лежащее в куче среди остальных.

Сгорбившись, я взваливаю Йохана на плечо. Подпалив последнюю палатку, я хороню Йохана в могиле прямо за пределами базы.

< ◇ >

Вы изучили: [Копание] Ур.10.

Вы изучили: [Земляные Работы] Ур.1.

< ◇ >

Осталось несколько Теней. В последние пару часов этажа я убиваю их. И как только падает последний, солнце наконец-то снова восходит.

< ◇ >

Вы зачистили седьмой этаж.

Вы получили 1 000 очков за зачистку этажа.

Вы получили дополнительные 1 000 очков за то, что зачистили этаж первыми.

За полное прохождение этапа вы получите дополнительную награду.

В счёт погашения вашего долга дополнительная награда была продана за 5 000 очков.

4 Бога проявили к вам позитивную реакцию.

Вы получили 4 000 очков.

31 Бог проявил к вам негативную реакцию. 31 000 очков было вычтено.

< ◇ >

...Ясно.

< ◇ >

В счёт погашения вашего долга награда за зачистку этажа была продана за 1 000 очков.

< ◇ >

Прошу. Просто верни меня в...

◯