Пока мы продолжаем потягивать горячее какао, претенденты один за другим выбывают из испытания. Я всё ещё смутно представляю, в чём вообще заключалась суть проверки, но Охотник выглядит вполне довольным, так что всё наверняка идёт по плану. Выбывшие получают возможность перевести дух в собственных мягких креслах, выбрав горячий напиток по вкусу. Спустя добрых полчаса на ногах остаются только Gecko и ещё один парень. Хм‐м...
Саймон? Не мог бы ты вывести их характеристики?
{::w::}/!
< ◇ >
Претендент Нормальной сложности Сэмюэль Флойд Мейвезер
Сервер Европы
Ник: BackBreakerJoe
Прогресс Души: 11,2%
Ловкость: 13 (+24%)
Сила: 34 (+46%)
Выносливость: 18 (+29%)
Магическая Сила: 4 (+24%)
< ◇ >
В общем‐то, вполне стандартно, наверное? Забавно, но его игровой ник подходит ему куда больше настоящего имени. Парень сложен как шкаф, настоящая гора мышц, так что прозвище Ломатель Спин явно делает его образ самого себя весьма монолитным.
А что касается Gecko...
< ◇ >
Претендент Сложной сложности [Рефилоэ Смит]
Сервер Африки
Ник: GeckomancerOfYore
Прогресс Души: 11,2%
Ловкость: 18 (+75%)
Сила: 17 (+42%)
Выносливость: 14 (+57%)
Магическая Сила: 87 (+104%)
< ◇ >
Ну да, её базовые показатели в основном ниже, но вот Магическая Сила... Эм... Слегка безумна?
...Если подумать, я до сих пор толком не понимаю, что именно означает Магическая Сила. Вроде бы у меня достаточно божественности, чтобы владеть ангелом, но при этом показатель Магической Силы у меня ниже, чем у Gecko. Не говоря уже о том, что согласно моему предпоследнему желанию, у меня вообще не должно быть Магической Силы. Точнее, полагаю, она у меня есть, просто...
...Впрочем, сейчас речь не об этом.
"Давай, Gecko, ты сможешь!" — подбадриваю я.
"Держись, Джо! Жми на высший балл!" — кричит один из его сопартийцев.
Я по‐прежнему без понятия, в чём именно здесь заключается сложность, но спустя ещё несколько минут Джо всё‐таки сдаётся. Сдавленно крякнув, он нетвёрдо поднимается на ноги, едва не завалившись набок, но товарищи вовремя подхватывают его под руки.
"Чёрт, почти дотянул," — слабо улыбается он.
Он ухмыляется, глядя на Gecko:
"В следующий раз я тебя сделаю, ведьма!"
"З‐заткнись," — огрызается она, дрожа всем телом.
Джо сочувственно качает головой. И, к всеобщему изумлению, девушка держится ещё целую минуту! Только после этого она наконец опускает руки под дружные одобрительные возгласы остальных.
Когда она с трудом поднимается на ноги, я протягиваю ей кружку с горячим шоколадом. Gecko тяжело опирается на моё плечо, но чашку принимает.
"Спасибо," — стонет она.
Дрожащими руками она подносит кружку к губам и тут же обжигается. Демонстрируя поистине железную выдержку, она всё равно продолжает пить, жадно глотая обжигающее какао.
"Ох, чёрт, как же это было нужно," — шумно выдыхает она.
Её взгляд устремляется в какую‐то невидимую точку перед глазами.
"О. Вы только поглядите. Мне только что капнул ещё один уровень сопротивления ожогам."
Я довольно улыбаюсь:
"Красота! Полезнейшая штука."
К нам приближается Охотник:
"Отличная работа! Все чувствуют себя готовыми к финальному испытанию?"
Все восемь претендентов переглядываются между собой, после чего как один поворачиваются к нему.
Джо берёт слово за всех:
"Эм, если честно – нет."
Парень, который помогал ему подняться, – тот самый Генри, чей статус я изучал раньше, – тоже подаёт голос, вставая на сторону справедливости:
"Можно нам хоть пару минут перевести дух? Конечно, некоторые из нас уже давно отдыхают, но вот другие..."
Я понимающе киваю:
"Я согласен с Генри. Послушай, Охотник... Gecko до сих пор трясёт. Ты действительно хочешь заставить её и всех остальных проходить испытание в таком состоянии? Они же не смогут выложиться на полную, и ты сам это прекрасно знаешь."
Генри озадаченно хмурит брови, глядя на меня:
"Откуда ты знаешь моё..."
Охотник почти торжествующе отмахивается:
"Не имеет значения! Это испытание командной работы. А команда обязана работать слаженно в любом физическом состоянии. Впрочем, уверен, вас порадует – вы все всегда этому радуетесь, – что следующее испытание не будет носить физический характер."
Во мне мгновенно просыпается подозрение, и одного беглого взгляда на остальных достаточно, чтобы понять: это чувство взаимно. Каким‐то шестым чувством мы все осознаём, что отсутствие прямой физической угрозы в финальном испытании – это далеко не обязательно хорошая новость.
Я подозрительно смотрю на Охотника:
"И в чём же тогда..."
"Всему своё время! А теперь, будьте добры, встаньте в круг и возьмитесь за руки, и скоро всё встанет на свои места."
Мы обмениваемся серией неуверенных взглядов. Медленно, нехотя, люди начинают стягиваться ближе друг к другу. Прежде чем сделать шаг, я проверяю, может ли Gecko стоять самостоятельно. Она держится уверенно, так что я отступаю на шаг в сторону, держа её за руку. Её ладонь слегка влажная от напряжения. Без малейшего энтузиазма все постепенно собираются в круг, смыкая руки. Возникает дурацкое ощущение, будто мы сейчас начнём водить хоровод и петь песенку про маленьких лягушат, но для этого круг должен замкнуться, а он пока разорван.
По чистой случайности рядом со мной оказывается Генри, и на его лице написано запредельное нежелание брать меня за руку.
Я протягиваю ему открытую ладонь.
Он морщится так, словно испытывает физическую боль.
Я насмешливо шевелю пальцами, призывая его не тянуть резину.
Он тихо ворчит, бормочет сквозь зубы что‐то непечатное и наконец сжимает мою ладонь своей.
Кто‐то на противоположной стороне круга негромко прыскает:
"Ну и что, сейчас мы начнём хором петь кумбая?"
По кругу прокатывается робкий смешок.
"А вот и нет!"
Охотник кладёт одну лапу мне на плечо, а вторую – на плечо Генри.
"Сейчас начнётся самое веселье."
Вспышка – и мы оказываемся в совершенно ином месте. От резкой телепортации меня слегка ведёт, а кое‐кого в кругу начинает откровенно подташнивать. Даже Генри, которому по всем статьям полагалось бы держаться молодцом, заметно пошатывается.
Я сжимаю его руку крепче:
"Ты в порядке, приятель?"
Судя по всему, вид моего лица ни капли не помог его тошноте: он бледнеет ещё сильнее. Впечатляющий результат для чистокровного британца. К его счастью, подкосившиеся ноги опускают его прямиком на сиденье весьма уютного кресла. Впрочем, увлекая меня за собой при падении, он помогает и мне плюхнуться в стоящее рядом кресло. Этот эффект словно волной прокатывается по группе, и буквально через пару секунд все уже сидят на своих местах.
Посреди комнаты стоит круглый стол. Сама комната небольшая, а её убранство живо напоминает гостиные, в которых обычно кого‐нибудь убивают в классических британских аристократических детективах. Хрустальная люстра под потолком и весьма изящные настенные бра определённо закрепляют общее буржуазное ощущение от этого места.
Что, разумеется, категорически диссонирует с предметами, разложенными на столе.
К счастью, сидящая напротив меня девушка любезно озвучивает общую догадку:
"Монополия?"
Сидящий рядом с ней парень комично хлопает глазами:
"Да ни за какие коврижки мы не станем играть в Монополию. Я наотрез отказываюсь..."
Охотник безжалостно откликается, материализовавшись прямо из воздуха:
"Воля ваша. Однако добровольная сдача до начала игры автоматически принесёт вам жирную двойку. Вы ведь этого не хотите, правда?"
Генри вскакивает на ноги, бросаясь на защиту парня:
"Вы же несерьёзно! Какое же это испытание? Партия в Монополию с друзьями едва ли заслуживает звания финального теста!"
Девушка, заговорившая первой, – Саймон услужливо подсказывает, что её зовут Лиза, – снова подаёт голос:
"Вынуждена согласиться. Разве это испытание не должно быть сложным? Чем‐то, что отделяет зёрна от плевел?"
"Именно этим оно и занимается, Мой юный друг. В прежних версиях Мы предлагали претендентам сыграть в классические блинчики на воде номер три, но никто из вас не знал правил, так что это было нечестно. После череды проб, ошибок и многочисленных опросов участников Мы пришли к этому варианту. Так что отставить панику! Мы в точности знаем, что делаем. При всём при том любой, кто желает пропустить веселье, волен уйти прямо сейчас – просто поднимите руку, и Я мгновенно избавлю вас от этого кошмара наяву."
Никто не поднимает руку.
"Никого? Какая жалость! Что ж, на столе ровно восемь фишек, и вас тоже ровно восемь. Идеально! Выбирайте любую, какая приглянется. Как только каждый сделает выбор, игра начнётся!"
Все переглядываются. Подозрительные взгляды летают над столом, словно фишки казино. Мы все читаем одну книгу, но явно на разных страницах. Посреди стола выстроились восемь миниатюр.
Лиза тянется первой и забирает напёрсток. Она с любопытством примеряет его на палец, но тот оказывается безнадёжно мал. Генри хватает цилиндр, а Джо тянется к линкору. Gecko забирает собачку, а в финальной потасовке в мгновение ока расхватывают тачку, старый ботинок и ретро‐автомобиль.
Под конец на столе остаётся только утюг.
Молча, с чувством полного поражения, я протягиваю руку и забираю его. Худшая фишка из всех возможных. Та, которую выбирают последней. Что ж, идеально подходит мне по жизни.
Я ставлю утюг перед собой. Его даже в руках держать неприятно. Такова уж моя участь.
Краем глаза я замечаю, что Gecko пристально наблюдает за мной. Я поворачиваюсь к ней и пытаюсь изобразить храбрую мину. Но её такой дешёвкой не провести. Молча, даже не спрашивая разрешения, она забирает у меня утюг и пододвигает ко мне собачку.
У меня отвисает челюсть. Мотая головой, я пытаюсь вернуть ей собачку – безоговорочно лучшую фишку в игре. Но её ладонь преграждает путь. Когда я заглядываю ей в лицо в поисках объяснений, она просто улыбается и пожимает плечами.
Медленно, с неохотой, я придвигаю собачку к себе. Благодарно улыбаясь, я киваю и одними губами произношу: «Спасибо».
Я беру собачку в руку. Она на удивление приятно ложится в ладонь. И улыбаюсь я теперь с удвоенной радостью – ведь это не просто безоговорочно лучшая фигурка на столе, это ещё и подарок. А от этого она становится только ценнее.
"Замечательно, похоже, все определились с фишками! Полагаю, правила вы все знаете, но на всякий пожарный Я оставил вам удобный свод правил. Можете заглядывать в него в любой момент. Что до Меня... Я вам докучать не стану. Нет, вы Меня вообще не увидите. Если кто‐то захочет сдаться – просто скажите вслух, и Я вытащу вас отсюда. Но кроме этого Я вмешиваться не собираюсь. Вы занимаетесь своим делом, Я – Своим. Для простоты Я выставил таймер на три часа. Всем удачи и приятной игры!"
И в тот же миг Охотник растворяется в воздухе, оставив нас одних.
Игра начинается.