Когда прошло уже немало времени, Альбриху всё же пришлось откликнуться на вызов императора и объяснить появление луча света, взметнувшегося из замка.
Пусть он всегда действовал из тени за спиной императора, официально он всё равно оставался его подданным. Если бы Альбрих проигнорировал официальный императорский вызов, это неизбежно породило бы ненужные слухи.
Он хотел тайно действовать за спиной императора, а не выставлять своё влияние напоказ. Будь у него такое желание, он давно воспользовался бы имеющимся рычагом давления, пригрозил императору и забрал реальную власть себе.
«Какой грязный приём. Это дело рук той женщины?»
Человек, чьё выражение лица почти никогда не менялось, сегодня открыто демонстрировал раздражение. Пожалуй, это как раз свидетельствовало о том, насколько хорошо сработала маленькая уловка Ариэль.
Когда его экипаж прибыл к императорскому дворцу, Альбрих вошёл внутрь один, без слуг и охраны. Для окружающих это могло показаться неожиданно скромным появлением человека, которого считали третьей по могуществу фигурой в Империи.
Но причина заключалась исключительно в его характере. Охрана ему была не нужна, потому что он не видел никого достаточно умелого, чтобы доверить тому собственную безопасность. А слуг рядом не было потому, что людей, которым он доверял безоговорочно, существовало крайне мало.
— Ваша светлость, его величество ожидает вас.
Когда он направился прямо к залу аудиенций, ожидавшая его женщина с каштановыми волосами поклонилась и предложила проводить его.
Альбрих опустил взгляд, изучая её лицо и одежду. Это был не похотливый взгляд распутника, а внимательные глаза человека, который что-то ищет.
«Лица раньше не видел».
По натуре Альбрих был весьма осторожен. Вокруг императора, которым он манипулировал словно марионеткой, он разместил множество своих шпионов. Разумеется, хватало там и людей, которых поставил не он, поэтому, встречая новое лицо, Альбрих всегда внимательно изучал внешность человека.
— …Веди.
После такой оценки он вёл себя по-разному в зависимости от того, кто находился перед ним. Если это был поставленный им человек, Альбрих спрашивал о распорядке дня императора и его делах, проверяя, не заметили ли чего-нибудь необычного.
Если же перед ним оказывался обычный дворцовый слуга, он просто позволял тому выполнять работу и молчал. Для человека, предпочитавшего тишину, беседа с подобными людьми не доставляла никакого удовольствия.
Цок. Цок.
Следуя за проводницей к залу аудиенций, Альбрих громко отстукивал шаги каблуками, которые были непривычно высокими по сравнению с обувью окружающих.
Вокруг царила тяжёлая тишина: ни разговоров, ни даже пения птиц за окнами — лишь звук их шагов. Женщине, сопровождавшей Альбриха, это молчание доставляло крайний дискомфорт, но, не имея права показать этого, она лишь мечтала как можно скорее добраться до зала аудиенций.
— С-сюда, ваша светлость.
Вскоре они подошли к залу аудиенций, где их встретили огромные двери, один вид которых подавлял.
Обычно перед аудиенцией человек хотя бы ненадолго останавливался, чтобы привести себя в порядок, однако Альбрих не проявлял ни малейшего волнения. Не будь вокруг свидетелей, он бы просто распахнул двери и вошёл без разрешения.
— Я привела маркиза Бертуса. Прошу разрешения на аудиенцию.
— Подождите немного.
Двое солдат, стоявших по обе стороны двери, по просьбе женщины передали сообщение внутрь. Получив разрешение, они переглянулись, кивнули и, навалившись всем весом, начали открывать массивные створки.
— Можете войти.
— Хорошо.
Альбрих монотонно ответил и вошёл в зал аудиенций. Внутри он увидел мужчину, сидевшего на красном троне, — не кого иного, как правителя этой страны, императора Бартеуса Хельвениера.
Большинство людей почувствовали бы себя подавленными при таком зрелище, но на губах Альбриха появилась лишь едва заметная усмешка. Вполне естественно: для человека, который манипулировал самим императором, попытка государя придать себе величественный вид казалась не более чем детской игрой.
«Здесь и другие высокопоставленные лица. Этого я не ожидал».
Правила, обязывающего проводить аудиенции с глазу на глаз, не существовало, однако чаще всего именно так и происходило, поэтому Альбрих сделал соответствующий вывод заранее. Вопреки его ожиданиям, в зале присутствовало несколько высокопоставленных особ. И когда его взгляд скользнул по ним…
— …!
Увидев одного конкретного сановника, Альбрих удивлённо расширил глаза. Заметил это император или нет, он произнёс имя Альбриха, возвращая его внимание к себе.
— Прошу прощения, что вызвал тебя, Альбрих.
— …Ничего страшного.
Хотя на лице императора не было и следа сожаления, Альбрих не стал на это указывать. Вернее, не мог сделать этого в присутствии других.
— Как тебе известно, по поводу недавнего происшествия всё ещё задают много вопросов. Я мог бы прикрыть тебя, объясни ты, что произошло… но если ты продолжишь всё отрицать, мне тоже становится трудно. Поэтому я и вызвал тебя.
Альбрих мысленно скрипнул зубами от бессмысленной словесной игры императора. После того как тот всегда защищал его независимо от поступков, теперь выступить вот так было не чем иным, как открытой провокацией.
Альбрих прекрасно знал, что расспросы о происшествии постепенно стихали. У него всё-таки были и уши, и глаза. Более того, судя по человеку, с которым он только что встретился взглядом, вся эта ситуация явно была устроена под чьим-то прямым влиянием.
— Но, ваше величество, я действительно ничего не знаю об этом деле.
— Хм, я не сомневаюсь в тебе. Просто до моих ушей дошли некоторые факты, которые нельзя так легко отбросить…
«Проклятье».
Альбрих и без продолжения легко мог догадаться, о чём пойдёт речь. Проблема заключалась в том, что, даже понимая, что сейчас произойдёт, он не мог ни сбежать, ни предотвратить это.
— Думаю, будет быстрее услышать всё напрямую. Вы согласны?
— Великая герцогиня.
Стоило этому титулу сорваться с его губ, как женщина, расположившаяся по диагонали справа от Альбриха, медленно подняла голову.
— Да, ваше величество. С этого момента вопросы буду задавать я лично.
Ариэль Лобехайм.
Глава великогерцогского дома, которая должна была находиться в Хеспании, без всякого предварительного уведомления прибыла в императорский дворец.
* * * * * * *
Эта история началась три дня назад.
С тех пор как выяснилось, что за действиями врага стоял Альбрих, дом Лобехайм пребывал в постоянном смятении. Руководители ежедневно проводили не меньше пяти часов за обсуждением ответных мер, из-за чего прочие дела шли заметно хуже.
Было ясно, что продолжать в таком духе нельзя. Поэтому однажды, когда Эдгар разговаривал с Юлкеном и Ариэль, он предложил действовать агрессивнее, пусть это и было рискованно.
— Что ты имеешь в виду под «с нашей стороны»? Разве ты не говорил, что первым провоцировать Альбриха опасно?
Ариэль вспомнила их прежний разговор, и Юлкен согласился с её опасениями.
В конце концов, противником был глава маркизского дома, и безрассудная провокация могла обернуться против них. Более того, не имея веских доказательств кроме того луча света, официально загнать его в угол было невозможно. Или у Эдгара появился какой-то хитрый план?
— Я и сейчас так думаю. Но если мы продолжим это противостояние, нам ведь тоже не станет лучше, верно?
— Ну, это правда.
С этим Ариэль согласилась. Она не знала главной цели Альбриха, но ситуация не улучшится, если всё останется как есть, пока они понятия не имеют, сколько козырей находится в руках врага.
Однако надеяться тайком копнуть под затаившегося Альбриха и отыскать подходящие доказательства казалось слишком наивным. Иными словами, им оставалось лишь жить в постоянном напряжении, зная только, что за всем стоит он. Ариэль это тоже не устраивало.
— Но что ты собираешься делать? Мы уже пришли к выводу, что практически невозможно прижать его, используя прошлое происшествие.
— Моё мнение совпадает с мнением дочери. Не имея возможности объяснить их цель, нам будет трудно предъявить доказательства.
Факт того, что подчинённый Альбриха — точнее, неопознанный нарушитель — проник в замок Лобехайм и причинил ущерб, уже стал достоянием общественности.
Проблема заключалась в том, что, даже если предположить его связь с Альбрихом, дом Лобехайм не мог доказать цель вторжения. Причина была проста: присутствие Келрага в замке по-прежнему скрывали от общества.
Чтобы доказать, что целью было убийство Келрага, пришлось бы объяснить, почему тот находился в замке. Однако доказательств того, что Альбрих вступил в союз с племенем Карбита, у них пока не было. В такой ситуации раскрытие этого факта могло лишь породить слухи, будто дом Лобехайм сам сговорился с племенем Карбита, а затем, когда семья Бертус обнаружила это, попытался выставить её предателями, чтобы заставить замолчать.
— Нет. Один способ есть. Скорее, это такая заплатка, но…
— Заплатка? Что ты имеешь в виду?
— Цель Альбриха. Если мы сможем объяснить его цель чем-то другим, а не Келрагом, разве наши доказательства не станут убедительнее?
Это действительно было так. Самой неприятной стороной нынешней ситуации являлось то, что кроме Келрага им нечего было назвать целью Альбриха. Но именно над этой проблемой они и ломали головы, поэтому Юлкену было непонятно, откуда вдруг взялось решение.
— У тебя есть подходящий план?
— Да. Вообще-то меня кое-что беспокоило, поэтому я посоветовался с Минетт и задал ей несколько вопросов. В процессе заметил одну интересную связь.
Эдгар тут же развернул принесённый лист бумаги. Посередине он был разделён линией на две части и содержал два основных блока сведений — один из них касался убийцы, с которым Ариэль столкнулась в прошлом.
— Хотя тогда убийца погиб на месте… я слышал, что позже с помощью магии исследовали его разум.
— Да, я тоже это помню. Но извлекать сведения из мёртвого тела трудно, поэтому, насколько помню, удалось получить лишь несколько слов.
— Верно. И моё внимание привлекло вот это.
Эдгар указал на место, где была написана фраза «Символ Владычества». Это был один из трёх обрывков слов, извлечённых тогда из разума убийцы.
Первым было «девушка-дань», что, вероятнее всего, относилось к Ариэль. Вторым — «операция», о которой они до сих пор ничего не знали. И третьим — «Символ Владычества», тайное сокровище дома Лобехайм.
— Поначалу я воспринимал его просто как убийцу. Но когда сопоставил это с недавним происшествием в Уайтвуде, то посмотрел на всё иначе.
— …Понятно. Я понимаю, к чему ты ведёшь. Кажется, Келраг тоже упоминал об этом.
Когда Келраг вторгся в Уайтвуд согласно договору с врагом, взамен он потребовал от Юлкена Символ Владычества. Поначалу они недоумевали, зачем чужеземцам понадобилась такая вещь, но теперь можно было предположить, что на самом деле это была не цель Келрага, а цель Альбриха.
И если взглянуть на прошлое иначе, это могло совпадать и с целью человека, который когда-то устроил засаду на Ариэль.
— То есть ты хочешь сказать, что настоящей целью убийцы, который пытался меня убить, было не убийство, а похищение?
— Это лишь моя догадка, но да.
Когда Эдгар кивнул, складка между бровями Ариэль стала глубже. На первый взгляд версия казалась натянутой, но совпадений было довольно много. Если Ариэль собирались похитить как предмет обмена, чтобы получить Символ Владычества, всё действительно складывалось довольно стройно.
— И самое главное: предполагается, что убийца прошёл через барьер тем же способом, что и я.
— Я знаю, но… почему это важно?
— Вообще-то, похоже, даже Минетт не знала об этом способе. Я выяснил это сравнительно недавно.
Дело было не столько в том, что она не знала, сколько в том, что ей, вероятно, никогда не приходило в голову проверять подобное. В этом мире неспособность проводить ману через тело считалась серьёзным изъяном — с какой стати человеку, который когда-то был одним из мудрецов Магической башни, исследовать возможность использовать подобных людей для прохождения через барьеры?
Кроме того, поскольку создавать барьеры было непросто, доверие к их надёжности, вероятно, было очень высоким. Куда естественнее было назвать безумцем Эдгара, который без колебаний экспериментировал на собственном теле.
— Не думаю, что обычный главарь убийц мог знать то, чего не знала даже Минетт.
— …То есть ты считаешь, что за тем убийцей стоит человек, обладающий огромными познаниями в магической теории. А если он превосходит даже Минетт, в этой стране есть лишь один такой человек.
Кивок.
— Конечно, я не собираюсь прижимать его одним лишь этим. Но если ты лично выйдешь вперёд и прощупаешь его, мы ясно увидим реакцию.
— Тогда мне придётся хорошо сыграть свою роль. Даже если ничего не выйдет, всегда можно сделать вид, будто я вовсе его не подозревала, и спустить дело на тормозах…
По сути, главной целью этого плана было не публично атаковать Альбриха, а проверить его реакцию.
Если истинной целью Альбриха действительно являлся Символ Владычества, он не ожидал, что они об этом догадались. От паники из-за раскрытия своей цели он мог предпринять какие-нибудь действия. В конце концов, ни одна сторона не знала истинных намерений другой.
— Отправляйся в императорский дворец как можно скорее и передай эту информацию его величеству. И обязательно присутствуй, когда вызовут Альбриха.
— А ты?
— Разумеется, я тоже буду там. А ты думала, что я пропущу такое?
Эдгар с невозмутимым видом пожал плечами, а наблюдавший за ним Юлкен слегка улыбнулся. Он и так знал, что Эдгар выдающийся человек, но выстроить такие рассуждения из столь скудных сведений…
Как и сказал Эдгар, сейчас было неважно, верна эта теория или нет. Им требовался правдоподобный мотив действий Альбриха, который позволил бы не раскрывать, что они прячут Келрага. Если с его помощью удастся прижать Альбриха — хорошо; если нет, он всё равно прекрасно подойдёт для проверки реакции.
«И всё же почему-то в глубине души мне неспокойно».
Однако, не сумев избавиться от странного чувства тревоги, Юлкен наклонил голову и отпил чаю. Возможно, где-то они что-то упускали. Такая мысль внезапно пришла ему в голову.