[Поскольку чай обычно заваривают из листьев, его цвет, как правило, отдаёт зеленью. Однако напиток, который служанка налила в чашку, имел красноватый оттенок. Словом, цвет у него был довольно необычным.]
“Ну же, выпей немного. У этого чая очень своеобразный аромат, да и вкус довольно приятный.”
Роэлин не притронулась к чаю, лишь продолжая смотреть на него, и Каролина поспешно подтолкнула её к этому.
[Раз мать сама предложила ей выпить, Роэлин ничего не оставалось, кроме как поднять чашку и сделать глоток.]
Она тут же нахмурилась.
[Аромат оказался настолько резким, что совершенно ей не понравился.]
[Без сомнения, это был вкус её матери.]
“К тому же Император, которого все считали чудовищем, оказался ещё и довольно красивым. Вот я и думаю, как же тебе всё-таки повезло. Ты ведь знаешь, что изначально именно Эриту собирались выдать за Императора.”
[Точнее говоря, о существовании Роэлин внешнему миру не было известно. Поэтому у Сероифа не оставалось иного выбора, кроме как сделать предложение Эритe.]
Роэлин никак не отреагировала. Она лишь продолжала держать чашку в руках и молча слушать.
Каролина посмотрела на неё и тут же продолжила:
“Так что постарайся теперь правильно понять, что произошло на самом деле. Эритe, должно быть, было очень несправедливо. Ведь ты забрала мужчину, который вот-вот должен был стать её мужем.”
[В конце концов, ни Эритa, ни её мать ничем не отличались друг от друга, обе думали прежде всего о собственном удобстве.]
[Ведь тогда именно Эритa отказалась от всего, переложив это на Роэлин лишь потому, что ни за что не хотела выходить замуж за “Императора-чудовища”.]
“Кстати, как ты собираешься отмечать свой день рождения? Что Император обещал подарить тебе? Это ведь будет твой первый день рождения в качестве Императрицы Империи. Разве тебе не полагается подарок, достойный такого события?”
“…?”
От неожиданной смены темы Роэлин озадаченно посмотрела на мать.
Каролина тихо ахнула:
“О боже!”
А затем продолжила:
“Ты что, забыла о собственном дне рождения? Через два дня ведь ваш день рождения - твой и Эриты.”
“…Ах.”
С губ Роэлин сорвался едва слышный бессмысленный звук.
[Мой день рождения…]
[Она вновь осознала, что у неё тоже когда-то был день рождения.]
[Роэлин никогда его не праздновала, поэтому мысль о собственном дне рождения казалась ей странной и непривычной.]
“Если подумать, в это время года здесь всегда было довольно шумно.”
[Она вспомнила, как весь дворец приходил в движение, готовясь ко дню рождения Эриты. Суета и оживление доходили даже до Отдельного Дворца, так что Роэлин не могла их не замечать.]
[А ещё в честь её дня рождения устраивали масштабный фейерверк, а по всему дворцу тянулась вереница подарков.]
[…Хм? Мой день рождения через два дня. Тогда почему во дворце по-прежнему так тихо?]
[В день рождения Эриты весь Королевский дворец начинал бурлить ещё примерно за месяц до праздника, сколько бы ни старались сократить подготовку…]
Пока Роэлин задавалась этим вопросом про себя, Каролина с сожалением заговорила:
“Раз ты забыла о собственном дне рождения, выходит, в Сероифе ты вообще ничего не подготовила. Тогда куда, чёрт возьми, подевались все торговцы?”
“…?”
Роэлин растерянно посмотрела на мать, не понимая, к чему она ведёт.
Каролина покачала головой и снова заговорила:
“Я уже позвала всех торговцев из-за подарка для Эриты, но ни один из них не приехал. Нет, похоже, они вообще куда-то исчезли.”
“Торговцы исчезли?”
“Да. Не только торговцы Ракаины, но и торговцы Пазолана и Кайзена. С Сероифом я связаться не смогла, они и раньше не слишком часто с нами торговали, но, судя по всему, там происходит то же самое. Так куда же они все подевались?”
Каролина тяжело вздохнула и цокнула языком.
“К тому же торговцы, которые всё-таки вышли с нами на связь, сказали, что сейчас у них нет ничего действительно ценного для продажи. Поэтому мы даже не смогли толком подготовить подарок Эритe.”
Она снова вздохнула, а затем, словно вспомнив о произошедшем ранее, прижала пальцы к вискам.
Однако Роэлин лишь спокойно смотрела на неё, после чего вновь подняла чашку.
Чай ей совершенно не нравился, но и разговаривать на эту тему она не хотела. Поэтому решила хотя бы выпить немного.
Роэлин сделала ещё один глоток и уже собиралась поставить чашку на стол, когда заметила краем глаза, что Каролина смотрит на неё блестящими от чего-то глазами.
Но Роэлин была слишком занята тем, чтобы аккуратно поставить чашку, и не обратила внимания на взгляд матери.
А когда подняла голову, Каролина уже снова звонила в колокольчик, подзывая служанку.
“Ты ведь приготовила кое-что для этой девочки? Принеси.”
“Да, Вдовствующая Королева.”
Вскоре служанка появилась с коробкой, словно всё это время ждала именно этого приказа.
“Твой день рождения уже скоро, поэтому я приготовила для тебя подарок. Хотела сделать для тебя что-нибудь получше, но, как я уже сказала, сейчас непросто вызвать торговцев. Открывай.”
“…Вы приготовили это - для меня?”
Роэлин посмотрела на коробку, которую служанка поставила перед ней, затем подняла взгляд на Каролину.
Та лишь улыбнулась и кивнула.
“И что же тебя так удивляет? Разве матери нельзя приготовить подарок собственной дочери?”
[Это действительно было потрясением.]
[По крайней мере, учитывая отношения между ней и её матерью.]
[Роэлин прекрасно знала, насколько ужасно Каролина относилась к ней и как сильно её ненавидела. Но столь внезапная перемена в поведении казалась не менее абсурдной.]
[И Ленофф…]
[Что же на самом деле задумали все эти люди?]
[Он ведь не стал бы вызывать её без причины.]
[Должна была существовать какая-то причина, по которой её заманили сюда ложью о том, что её мать находится в критическом состоянии.]