Труп, который когда-то называли Ге-то, превратился в нечто склизкое, похожее на раздавленный помидор, и, казалось, совершенно забыл о том, что происходило всего несколько секунд назад.
Пак Чинсон, удерживая ползущие вверх уголки губ, уставился на Ли Сухана. В то же мгновение кончики всех его щупалец устремились к противнику.
— Неужели я… в конечном счете, не смог преодолеть это, как и в других вариантах будущего…?
— Не беспокойся, это не похоже на другие варианты. В этой временной линии наступит будущее, где Пак Чинсон тоже погибнет.
— Попробуй, если сможешь…
— У-у-ух.
Дзынь.
Неописуемый ужас охватил Ли Сухана. Это была не видимая энергия, а убийственное намерение, затрагивающее саму суть души.
— Попробуй…
— Что ж, мне исполнить твое желание именно так, как ты хочешь?
Из останков, бывших когда-то Ге-то, донесся человеческий голос.
Ошметки, парящие в воздухе, начали медленно собираться воедино. Словно лепясь из красной глины, они принимали облик, который был у него при жизни.
Пак Чинсон, продолжая смотреть вперед, обратился к Ге-то, находившемуся позади.
— …Раз уж была Идея, возвращающая время, то наличие Идеи, дарующей бессмертие, не кажется чем-то странным.
— Не падай духом. Сколько раз мне повторять, что твои друзья еще живы?
— А-а-а… Какое счастье… Я уж испугался, что убил их слишком легко…
Пак Чинсон схватился за уголки губ, которые все пытались взмыть вверх. Ге-то, у которого еще не сформировалось лицо, цокнул языком, глядя на столь жуткое зрелище.
— Такое выражение лица в этот момент немного пугает… Хотя я, конечно, смогу победить, но процесс преодоления этого кажется слишком мучительным.
— Это же ухмылка, ухмылка. Понимаешь? Я растяну ваши уголки губ до самых ушей.
— Сейчас я думаю, что собрать четыре Идеи, рискуя всем, было верным решением. Если бы не хватало хотя бы одной, я бы точно не смог победить.
Шурх-шурх-шурх!
Тело Ге-то, которое было раздавлено в бесформенную массу, полностью восстановилось. Более того, словно празднуя это, вокруг закружились прямоугольные игральные карты.
[Покерфейс: Последняя карта, оставленная в дырявом сосуде]
Система земных посланников: 3-й ранг, Офаним (высший)
Техника, который владелец считает своим козырем, срабатывает до конца даже после его смерти.
— Честно говоря, в этой жизни я лишь в мыслях допускал, что могу погибнуть от рук Пак Чинсона. Хорошо, что я хотя бы подумал об этом, иначе 1444 попытки адских мучений вылетели бы в трубу.
— …
— Это последняя Идея, которую я отобрал. Красивая, правда?
Идея, которую Ге-то отобрал самой последней.
Активировалась Идея, о присоединении которой он раздумывал до самого последнего момента на протяжении 1444 возвращений.
Эффект сияющей золотой карты покера заключался в том, чтобы довести до конца козырную технику владельца. Сила, действующая даже после того, как тело и душа разделились, привела в действие финальную технику, созданную Ге-то.
Вспышка!
Пак Чинсон, не растерявшись от карточного дождя, рванул вперед. Множество щупалец, вырвавшихся из его спины, также попытались раздавить Ге-то вместе с картами.
— Умоляю. Не умирай от этого, Ге-то.
— Ха-ха. Разве не странно было бы, если бы я не умер от такого? Хотя… в моем случае, даже если я умру, можно просто начать все сначала.
— …Что?
[Ля-ля-ля. Я тот, кто сеет хаос. С кем бы и как бы ни было, достаточно победить один раз, и всё кончено.]
Убийственное намерение Пак Чинсона, уже достигшее своей первоосновы, уловило тонко различимую однородную энергию.
[Сеющий хаос, сто побед в ста битвах]
Система земных посланников: 1-й ранг, Серафим (высший)
*Терпение, на протяжении 1445 раз поддерживавшее один и тот же результат, сублимировалось в технику, созданную из собранных душ других существ.
Создает временную петлю, в которой мир искажается до тех пор, пока владелец не победит.
Если владелец не сдастся или если невозможно полностью разгадать комбинацию техники, из петли не выбраться.
Цель не может убить владельца тем же способом, которым она пользовалась при предыдущих прохождениях маршрута.
Владелец может использовать свои способности независимо от этой петли.
Покерфейс + Мёбиусова лента, пропитанная азартом + Джекпот 777 + Мошенничество, о котором знаешь только ты
Плюх!
Рука Пак Чинсона пронзила грудь Ге-то.
— Кха… Ха-ха. Ну, по крайней мере, я сдержал обещание, что умру от пробитой груди, верно?
— Что ты несешь? Ты же стоишь здесь, целый и невредимый.
Хлоп, хлоп.
В тот момент, когда Пак Чинсон невольно моргнул, всё вернулось на круги своя.
— Было довольно захватывающе. Считай, что это была первая смерть, ладно?
Пак Чинсон и Ге-то находились на приличном расстоянии друг от друга, а грудь Ге-то была безупречна, без единой складки на одежде.
— …
Пак Чинсон с первого же раза осознал, что попал в бесконечную петлю.
Это было не просто аннулирование действий с помощью подбрасывания монетки или возвращение на несколько минут назад с помощью пистолета-пулемета.
«Ге-то определенно умер… А потом воскрес».
Только что Ге-то был раздавлен щупальцами в режиме Кракена и мгновенно погиб. У него не было возможности даже подбросить монетку, не говоря уже о том, чтобы навязать Пак Чинсону пари.
«Как же досадно, что я не вижу Идею».
«Покерфейс: Последняя карта, оставленная в дырявом сосуде» сработал даже после смерти Ге-то.
То, что Ге-то оставил в качестве козыря, стало для Пак Чинсона персональной временной петлей, заперев его в тюрьме времени без возможности пошевелиться.
— Может, умрешь еще около тысячи раз? Тогда средства, которыми ты можешь меня убить, окончательно иссякнут, не так ли?
— …Значит, одним и тем же способом убить нельзя? Хе-хе.
— Даже не думай сбежать. Пак Чинсон, ты сейчас в тюрьме времени.
Хрусть!
Одно из щупалец превратило болтливого Ге-то в фарш.
Хлоп, хлоп.
— …Я заперт. Дай человеку договорить!
Хрусть!
Хлоп, хлоп.
— Ты не можешь просто выслушать!?
— А… а… а…
— А?
— А-ах, а-а-ах, а-а-а-а…!!
Треск!
Глаза Пак Чинсона налились кровью, а вокруг них заплясали искры. Его лицо было пропитано экстазом, словно ему в мозг ввели наркотик.
— Ты что… в конце концов сошел с ума?
— Спасибо, что не умер легко, как я просил…! Даже в бесконечной петле боль, которую ты чувствуешь, остается прежней, верно? Верно?!
— …Что ты сейчас несешь?
— Тысяча раз — это ерунда!! Я убью тебя как минимум сто миллионов раз!! Видишь?! Ты тоже видишь!! Я могу выпустить сто миллионов «рук» из своей «спины»! Начиная с кончиков ногтей, шаг за шагом! Я убью тебя как минимум ста миллионами способов…!! Поэтому…!!!
Единственное, что упустил Ге-то, бегая по бесконечному кругу возвращений.
То, что даже будучи привязанным к Пак Чинсону, Сальгвитэ остается первоосновой концепции убийственного намерения.
Он упустил из виду, сколько способов может породить эта первооснова и сколько разнообразных методов убийства скрыто в ее корнях.
Силы духа, преодолевшей всего 1444 возвращения, недостаточно, чтобы одолеть все способы убийства, когда-либо существовавшие на сцене под названием Земля.
Глоть.
Ге-то невольно сглотнул слюну.
«Я, я ведь точно побеждаю».
Победа Ге-то была предрешена с того момента, как Пак Чинсон оказался заперт в петле.
Если подумать хладнокровно, убить сто миллионов раз невозможно. Пак Чинсон исчерпает все способы убить его задолго до этого.
Ухмылка.
— Не волнуйся так… Убийство, разгром, казнь, расстрел, забивание, утопление, самоубийство, расчленение, групповое убийство, отравление, варка, раздавливание, затаптывание, сбрасывание, обезглавливание, утопление, распиливание… способов полно…!
— …
Топ-топ.
Ноги Ге-то, которые сильно дрожали, помимо его воли попятились назад.
Ли Сухан, увидев, как Ге-то вот-вот рухнет, усмехнулся.
— В итоге это были лишь пустые рассуждения. Мне даже жаль, что я так доверился твоей помощи.
— Л-л-Ли Сухан, т-т-ты думаешь, это правда?
— Ты, мастер обмана и хаоса, говоришь такое? Ты действительно сломался.
— Нет-нет-нет!! Дело не в этом!! Ты, ты, ты же знаешь!? Я прожил 1445 похожих жизней!!!
Щелк.
Ге-то, которого постепенно поглощал страх, почувствовал, как нечто обрывается. Словно липкая сеть, связывавшая всё воедино, рвалась нить за нитью.
— Ге-то?
— Л-л-Ли Сухан! Бежим отсюда прямо сейчас…! Нет! Отступааааем…!!
— Разве ты не хотел убить первооснову убийственного намерения? Как бы страшно ни было, хватит нести чушь. С тем выступлением, что ты показал, у нас еще есть шансы. Убивай столько, сколько хочешь, а остальное я возьму на себя.
— Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись!! Ты, низшая обезьяна! Я же сказал, что нам нужно немедленно отступать!?
— …Похоже, у тебя есть оправдание.
— Мои товарищи там внизу умирают!!!
Упрямая гордость Ге-то оправдала отступление. На самом деле ему было плевать, умрут другие рептилоиды или нет, но страх перед Пак Чинсоном превратился в привязанность к товарищам.
Рационализация, достаточно сильная, чтобы обмануть самого себя.
Ли Сухан, глядя на перепуганного Ге-то и Пак Чинсона, который улыбался, склонив голову набок, украдкой цокнул языком.
— Тц. Даже этого недостаточно? Даже с двумя вернувшимися из будущего, Пак Чинсон…
— Куда вы… вы никуда не уйдете… Пожалуйста… пожалуйста, верните моих друзей…
Кап-кап.
Из налитых кровью глаз Пак Чинсона беззвучно текли слезы. Когда их хозяин начал шатко и неуверенно идти, ужасающее количество щупалец вышло из-под контроля.
— А-а-а! [Мошенничество, на которое попадаются, даже зная о нем!] [Мошенничество, на которое попадаются, даже зная о нем!] [Мошенничество, на которое попадаются, даже зная о нем!] [Мошенничество, на которое попадаются, даже зная о нем-ы-ы-ы!!] Выиграй время, Ли Сухан!!!
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь.
Ге-то в панике подбрасывал монетки. Они падали на землю, словно ливень в пасмурный день.
— Нет… не уходи…
— Скоро увидимся, Пак Чинсон. В следующий раз — обязательно.
Разумеется, скорость атаки Пак Чинсона была выше, чем скорость срабатывания результатов подбрасывания монеток. Однако из-за того, что убийственное намерение Ли Сухана преградило путь, он не смог раздавить Ге-то, как раньше.
Напротив, нетерпение, с которым он хотел схватить их, временно сделало мышление Пак Чинсона примитивным.
— Нет…! Не уходи…!!
— Ки-киа-а-а!
Все действия Пак Чинсона были аннулированы. Однако одно щупальце, которое не исчезло, всё же оторвало правую руку Ге-то.
— Не уходи… друзей… Сеён… а-ах… а-а, н-нет-т-т-т-т-т-т-т-т-т…!!!
Под напором давления аннулирования тело Пак Чинсона отбросило назад. К тому времени, как он закричал, эти двое уже скрылись.
* * *
— Не знаю, правильно ли мы поступили…
— Всё только начинается.
— Разве всё не закончилось? Что еще за «начинается»?
— Хм. А ведь и правда, отличный меч. Хорошо послужил.
Ким Ильджон бросил Саинчамсагом Ким Сеён. На сияющем лезвии меча запеклась чья-то кровь.