Я не останавливался, пока не вернулся в финальный зал третьего участка. Рухнув на землю, я выдохнул сдерживаемый воздух, дожидаясь, пока бешено колотящееся сердце наконец начнёт успокаиваться.
— Что, чёрт возьми, это было? — спросил я.
— Тролли, — лаконично ответил Гнат.
— Тролли? — переспросил я. — И они едят людей?
Гнат неловко переступил. — Тролли едят всё. Даже нежить.
Моё лицо скривилось. — Правда? Зачем? — Гнат открыл было рот, но я махнул рукой. — Нет, не надо. Я не хочу знать. — Я потёр лицо. — Что я хочу знать, — пробормотал я в сторону, обдумывая, — так это как от них избавиться.
— Никак, — сказал мой фамильяр.
Я фыркнул. — Убить можно всё, Гнат. Конечно, не легко. Судя по тому, сколько кандидатов эти твари уже положили, завалить их непросто. Но мне нужно только—
Гнат покачал головой. — Нет. Я имею в виду — ты физически не можешь.
Я замолчал. — Что ты имеешь в виду?
— Троллей можно убить только магией, — сказал Гнат.
Я моргнул. Ладно, это проблема. — Я вообще не могу причинить им вред?
Гнат пожал плечами. — Причинить — можешь. Даже обездвижить, если удастся наносить урон достаточно быстро. Но тролли обладают исключительной регенерацией и восстанавливаются почти от любого вида урона. Единственные раны, от которых тролль не может оправиться, — нанесённые магическим пламенем.
Я прикусил губу, обдумывая. — Как, по-твоему, сильны эти тролли?
— Тролли — существа второго ранга, — ответил Гнат. Заметив мой непонимающий взгляд, пояснил: — Это значит, что даже самый слабый и низкоуровневый тролль — не ниже двадцатого уровня.
Я тихо присвистнул. — Ну вот и всё, — пробормотал я. За пещерой с грибами я успел разглядеть выход и надеялся, что, разобравшись с троллями, смогу исследовать ещё не тронутую другими часть подземелья. Но теперь эта возможность была закрыта.
Как бы хорошо ни освещалась грибная пещера, незаметно прошмыгнуть мимо троллей не вышло бы, а с учётом их уровня я сомневался, что даже мои ядовитые дротики сделают что-то, кроме раздражения.
Я перевёл взгляд на два других туннеля, уходящих из зала. Вздохнул и встал на ноги. — Наверное, пора исследовать ещё один туннель, — сказал я и скользнул в средний.
~ ~ ~
Второй туннель извивался куда сильнее первого — то вверх, то вниз. Я двигался осторожным шагом, следуя всем изгибам хода. Но уже через несколько сотен ярдов в мыслях начало что-то нарастать — тревога, которую я не сразу осознал. Темнота вокруг становилась гуще.
Чем дальше я заходил, тем менее населённым становился туннель. Редкие залежи светящихся кристаллов и грибы попадались всё реже, делать пространство всё менее обозримым. Я хмурился с нарастающим беспокойством. Если темнота продолжит сгущаться, скоро придётся отступать и искать источник света. Эта мысль настолько меня поглотила, что я едва не пропустил ловушку.
Но то ли по счастливой случайности, то ли благодаря трём рангам Восприятия — когда взгляд скользнул по подозрительно тёмному пятну на полу, я почуял неладное и резко остановился.
Я смотрел на землю у ног и понял: стою у самого края рва. Очень глубокого рва. Осторожно опустившись на колени, я нащупал пустоту там, где должна была быть твердь. Под вытянутыми пальцами — только воздух.
Я сглотнул. Упади я в этот ров — получил бы серьёзные травмы. Если не хуже. «Насколько он глубок?» — подумал я.
Распластавшись на земле, я вытянул руки в пустоту — дна не достал. Я сполз вдоль края, проверяя глубину через равные промежутки. Нигде твёрдого дна не было.
Нахмурившись, я встал и попытался измерить длину рва взглядом, но темнота была непроницаемой.
— Гнат, пролети вдоль пола и скажи, на сколько тянется этот ров.
Скелетный крылан насупился. — Я не могу летать в темноте.
Я моргнул. — Ты же летучая мышь? Разве летучие мыши не летают в темноте?
— Я нежить, — проворчал он.
«Какая разница?» Я вздохнул. Полезность фамильяра вызывала серьёзные сомнения.
«Зачем Хозяин подарил мне такого бесполезного фамильяра?» — уныло подумал я. Тут же одёрнул себя: несправедливо. Исследовать подземелье Гнат и правда мало помогал, зато о правилах Великой Игры рассказал ценнейшие вещи — и за это я был ему искренне благодарен.
— Ладно, — сказал я, когда в голове мелькнула другая мысль. — Возвращаемся.
~ ~ ~
Я нашёл ближайший куст светящихся грибов и вырвал все до единого. С драгоценным грузом в руках я поспешил назад к рву. Чуть запыхавшись, остановился у края.
Зная, что у меня меньше минуты до того, как грибы погаснут, я бросил горсть в ров и стал нетерпеливо ждать. Грибы долго летели вниз, прежде чем упасть. И когда они наконец осветили дно, кровь у меня отлила от лица.
Дно было очень далеко.
Правильнее назвать это не рвом, а траншеей — около четырёх метров глубиной, сплошь утыканной деревянными кольями, заточенными до смертельной остроты и направленными вверх.
Падение в траншею было бы смертельным.
Судя по телам, уже лежавшим на дне, ловушка собрала немало жертв.
— Хорошо, что заметил ловушку до того, как провалился, — сказал Гнат.
Я молча кивнул. И правда хорошо.
Слова Гната напомнили мне о грибах в руке. Глубину и смертоносность траншеи я теперь знал, но не знал её длины. Раскрутив руку, я принялся швырять грибы в ров один за другим, каждый раз чуть дальше предыдущего, — пока один из них не покатился по горизонтальной поверхности примерно на том же уровне, что я стоял.
Прищурившись, я в свете угасающих грибов примерно оценил расстояние. Шесть ярдов. Прыгнуть через траншею не выйдет.
«Ещё один тупик», — подумал я, когда туннель снова погрузился во тьму.
~ ~ ~
Я провёл у края смертоносной траншеи добрых пять минут, обдумывая, как перебраться. Несколько полупристойных идей появилось — но все они были сопряжены с нешуточным риском.
Деревянные колья на дне стояли густо, но не настолько, чтобы между ними нельзя было проложить путь. При условии, конечно, что у меня будет достаточно освещения и я смогу безопасно добраться до дна.
Мельком я успел разглядеть и дальнюю стену траншеи: похоже, там было достаточно выступов, чтобы выбраться наверх для ловкого человека. Но я поймал лишь один беглый взгляд и не мог быть уверен наверняка.
«Слишком рискованно», — решил я. С вздохом я поднялся. Было ясно, что нужно делать: исследовать третий туннель. Если и он окажется тупиком — вернусь и попробую перебраться через траншею.
Кто знает, может, найдётся что-то полезное — хотя бы верёвка. Особой надежды я не питал.