Вы убили гоблина-работника!
Вы убили гоблина-работника!
Вы убили гоблина-работника!
Вы убили гоблина-работника!
Расправа над четырьмя одурманенными поварами прошла без сучка без задоринки. Ни один из воинов-гоблинов даже не взглянул в мою сторону.
Оставив кровь четырёх жертв пятнать каменный пол, я скользнул в тени и подобрался к ближайшему больному гоблину. Рвота щедро забрызгала его доспехи, голова лежала плашмя на столе. Он храпел. Воин потерял сознание, и я воткнул клинок в его беззащитную шею без малейшего угрызения совести.
Вы убили гоблина-воина!
И снова никто ничего не заметил.
Я скользнул прочь от трупа и принялся выслеживать следующую жертву. Вождь не унимался с криками. Все его повторные призывы оставались без ответа — но он не сдавался. Наверное, так ему легче, — мелькнула мысль.
Отложив размышления о поведении вождя, я сосредоточился на работе и несколько следующих минут методично выполнял её с беспощадной эффективностью.
Вы убили гоблина-воина!
Навык скрытности повысился до уровня 31.
Вы достигли 14-го уровня!
Вы убили гоблина-воина!
…
…
Вы убили гоблина-воина!
Навык скрытности повысился до уровня 32.
Вы убили гоблина-воина!
Навык «короткие мечи» повысился до уровня 25.
На середине бойни удача мне изменила: один из больных воинов заметил, что его сосед — которого он сначала принял за спящего — сидит в расплывающейся луже крови.
Даже полуобеспамятевший от боли, воин сохранил достаточно рассудка, чтобы понять: что-то не так. И поднял тревогу. — Берегись! Враг! Кнорл убит!
Словно очнувшись от дурмана, вождь поднял голову, обвёл взглядом зал и, помедлив пораженно, осознал: больше двадцати его воинов мертвы. Голова резко повернулась назад к трону — он проверил, на месте ли пятеро лютых волков. Убедившись, что те по-прежнему прикованы цепями, вождь снова обратился к воинам. — ВСТАВАТЬ, идиоты! — взревел он. — Среди вас враг! — И, следуя собственному приказу, шатко поднялся на ноги и схватился за дубину.
Охваченные кто паникой, кто отвращением, почти два десятка уцелевших воинов с трудом поднимались на ноги, поскальзываясь в рвоте, крови и нечистотах. Подгоняемые командами вождя, они вяло и нестройно принялись меня искать.
В глазах у меня мелькнул холодный блеск. Ни строя, ни дисциплины в их поиске не было и в помине, и при таком подходе шансов найти меня почти не оставалось. Мало того — приказ вождя сыграл мне на руку: его люди рассыпались ещё больше, разбившись на группки по одному и по двое.
К моему разочарованию, сам вождь так и не покинул помост. Я надеялся, что он спустится в сумрак пещеры, где у меня куда больше шансов ударить незаметно. Но пока оставалось довольствоваться истреблением его воинов.
Один из воинов качнулся мимо меня, витиевато ругаясь и потирая о ножку стола зашибленный палец. Бросив быстрый взгляд по сторонам и убедившись, что поблизости никого, я выпрямился и в два прыжка оказался у него за спиной. Перехватив ничего не подозревающего воина, я рванул его голову назад и перерезал горло.
Вы убили гоблина-воина! Несколько враждебных существ не обнаружили вас!
Убийство осталось незамеченным, и я снова растворился в темноте.
Пробираясь в тенях, я сменил позицию и на секунду остановился понаблюдать за движениями гоблинов.
Двое воинов, шатко снующих между столами, должны были пройти рядом с моим укрытием, если сохранят направление. Первого выворачивало наизнанку, второй непрерывно кашлял. Оба были поглощены своими недугами.
Я колебался — устроить им засаду или пропустить. Оба, судя по всему, мало что замечали вокруг, однако попытаться тихо убрать сразу двоих — это риск.
Руки сжались на рукоятях. Гоблины и так знают о моём присутствии. Даже если меня поймают на убийстве, это не слишком ухудшит моё положение. Решено — я стал ждать, пока двое приблизятся.
Два враждебных существа не обнаружили вас!
Пара прошла в нескольких шагах, но по-прежнему не заметила меня. Когда гоблины миновали меня на два шага, я взмыл из приседа и высоко вскинул оба клинка. В долю секунды опустил их одновременно.
Вы убили гоблина-воина!
Атака по гоблину-воину отражена!
Первый гоблин умер мгновенно: меч в правой руке вошёл ему в спину и прямо в сердце. Со вторым не вышло. Острие меча в левой руке чуть сбилось, и вместо того, чтобы пробить кожаные доспехи, скользнуло по ним.
Гоблин резко развернулся и, даже больной, немедленно заметил меня.
Враждебное существо обнаружило вас! Скрытность утрачена.
Глаза моего противника расширились, и он судорожно потянулся за ещё ножнах мечом. Давя ругательство, я бросился вперёд. Гоблин не успел ничего сделать, и я одновременно ударил высоко и низко.
Вы нанесли критическое ранение гоблину-воину!
Вы нанесли критическое ранение гоблину-воину!
К сожалению, ни один из ударов не оказался мгновенно смертельным, и из глотки воина вырвался болезненный вой. Я развернулся. Не теряя ни секунды ни чтобы добить противника — он и так скоро умрёт от ран, — ни чтобы наблюдать за реакцией остальных гоблинов, я бросился в самые густые тени, какие только нашёл.