Прошло добрых десять минут, прежде чем шум утих и толпа гоблинов разошлась от помоста. Оживлённо переговариваясь, воины неспешно занимали места за столами, а работники вернулись к котлам.
За мой стол никто не сел. Зал был занят дай бог наполовину, и все воины, толкаясь, рвались к столам поближе к помосту.
Вождь, разумеется, с царственным видом занял место на троне и, задрав нос, взирал на своих подчинённых сверху вниз.
Из-под стола я безучастно наблюдал за происходящим. Взгляд был прикован к двум поверженным лютым волкам, которые по-прежнему оставались на помосте. Самец, к моему облегчению, шевелился — слабо, но всё же, — а вот о состоянии самки я ничего сказать не мог.
Волчата каким-то образом вытянули цепи на всю длину и добрались до матери. Они возились вокруг неё, отчаянно лижа и обнюхивая её морду, но волчица по-прежнему не двигалась.
Когда я уже начал задаваться вопросом, оставят ли зверей без ухода, вождь повелительно махнул рукой, и двое немолодых, покрытых шрамами гоблинов поднялись на сцену. Склонившись над волками, они принялись намазывать обоих бледно-зелёной пастой.
Я выдохнул с облегчением. Похоже, вождь намеревался сохранить животным жизнь, а самка ещё не умерла. Что бы ни было в этой пасте, она наверняка представляла собой разновидность целебной мази.
Движение слева привлекло мой взгляд. Двое работников черпали огромными половниками из котла деревянные миски, а другие двое, держа по миске в каждой руке, двинулись к столам.
Завтрак подавали.
Меня снова захлестнула тревога. Сейчас я узнаю, стоит ли что-нибудь мой план. Разумеется, я понятия не имел, насколько сильны яды в дротиках и какой — если вообще какой-нибудь — эффект они окажут на гоблинов.
Но я делал ставку на то, что эффект будет. Учитывая, как быстро один дротик свалил молодого слизня, я был готов поспорить: яд вызовет хоть какую-то реакцию у гоблинов. Насколько тяжёлой окажется эта реакция — от этого зависели мои дальнейшие действия.
Я хотел спасти волчат. Хотел помочь их отцу и матери — но не мог рисковать этим, если яды никак не обезвредят гоблинов в зале.
Я наблюдал, как двое работников с отравленными мисками поднялись на сцену. По всей видимости, вождя надлежало обслужить первым. Когда работники приблизились, вождь схватил миску и без лишних церемоний принялся запихивать огромные ложки кремовой каши в рот.
Я пристально следил за вождём, ища малейший признак того, что гоблин заметил что-то неладное с едой. Но за поразительно короткое время вождь швырнул пустую миску и выхватил у работников следующую — и принялся есть снова.
Я улыбнулся. Яд прошёл незамеченным, и вождь ни о чём не догадывался. Конечно, могло оказаться и так, что токсин слишком разбавился в котлах и потерял силу, — но в это я отказывался верить.
Яды должны были подействовать.
Вождь опустошил все четыре миски, которые держали для него работники, прежде чем развалился на троне с сытым видом. Потерев ладони о живот, гоблин вздохнул и закрыл глаза. Я потёр подбородок. Яд уже действует? Не разберёшь.
Работники спустились с помоста и начали разносить еду воинам. На сцене я заметил, что один из волчат приблизился к пустым мискам вождя — но, осторожно понюхав, сморщил нос и отступил. Это уже добрый знак, — с надеждой подумал я.
Я перевёл взгляд на воинов за столами. Те ели с аппетитом и, как их предводитель, не выказывали никаких признаков беспокойства.
Сколько времени пройдёт, прежде чем станет ясно, действуют ли токсины? Это было невозможно предсказать. Вытянувшись плашмя на полу, я положил голову на руки и приказал себе запастись терпением. Скоро всё станет понятно.
~ ~ ~
Я дёрнулся и проснулся.
Невероятно, но я заснул. Чёрт, я так устал. Больше так нельзя. Мне нужен отдых. Как долго я был без сознания? Точно не знал. Бешено заморгав, сбрасывая цепкие остатки сна, я настороженно огляделся.
Что-то разбудило меня... но что?
Я по-прежнему был под столом и по-прежнему никем не замечен. В зале по-прежнему было сумрачно и плохо освещено, но воцарилась тишина. Смертельная тишина. Неужели все гоблины мертвы? — с надеждой подумал я.
Раздался храп. Потом ещё один.
Видимо, нет.
Воздух заполнялся новыми звуками: сдавленными стонами, хрипящими вздохами, мучительной рвотой. Я поднялся на корточки. Что ж, по крайней мере часть гоблинов жива — но судя по звукам, чувствует себя очень плохо.
— П-п-повара, что вы натворили! — прогремел голос — ярость и боль одновременно душили его. — Немедленно — ко мне! СЕЙЧАС ЖЕ! — Это был вождь.
Чёрт. Я надеялся, что хотя бы вождь не переживёт дозы из дротиков, — но если что, он звучал бодрее своих подчинённых.
Взгляд упал на котлы. Четверо гоблинов-работников лежали у очагов, корчась в безмолвной агонии. Похоже, они тоже отведали завтрака.
Я выскользнул из-под стола.
Несколько враждебных существ не обнаружили вас!
— ПОВАРА! Где вы! — снова прокричал вождь, слова его были чуть приглушены. — Сюда НЕМЕДЛЕННО!
Молчание было ему единственным ответом. Я обнажил клинки и поднял взгляд на помост. Два взрослых лютых волка были прикованы к трону железными цепями. Оба лежали на боку с закрытыми глазами — без сознания. Рассчитывать на их помощь не приходилось. Гоблинский предводитель скрючился на троне, опустив голову в ладони.
Вождь был уязвим.
Инстинкт требовал воспользоваться его отвлечённостью и ударить. Я подавил этот порыв. Сцена была самым ярко освещённым местом в зале. Даже если бы мне удалось незаметно подкрасться к вождю и убить его, прежде чем тот меня заметит — что маловероятно, — оставшиеся гоблины всё равно меня обнаружат.
Взгляд опустился с помоста и пробежал по остальному залу. Воины рассеялись по всей пещере — каждый искал уединения, чтобы дать волю страданиям. Я поморщился. Воздух пропитался вонью рвоты и... кое-чего похуже. Тьфу. Все гоблины были поражены, но не в равной степени.
Несмотря на сильнейшие колики и мучительные стоны, многие воины сохраняли сознание. Стоит мне попасться им на глаза — они пойдут в атаку, и числом задавят.
Лучше сначала улучшить расклад, прежде чем браться за вождя, — решил я, и начать с самых слабых. Взгляд переместился к четырём гоблинам-работникам.
Начнём с них.