Я вернулся к сознанию с оглушительной внезапностью — точно окунулся в ледяную воду. Судорожный вдох — и воспоминания хлынули обратно.
Вместе с ними пришла раздирающая агония.
Я вздрогнул, конечности начали судорожно дёргаться. «Я умираю. Снова». Это знание жило в костях — абсолютное. Я чувствовал, как жизнь вытекает из меня. «Нет! Я не умру вот так! Не снова». Глаза резко распахнулись, руки метнулись к горлу.
Раны не было.
Разум отказывался верить. Лихорадочные пальцы прощупывали каждый сантиметр шеи в поисках источника боли, которую я всё ещё ощущал — отчётливо, реально. Вкус холодного жестокого лезвия. Поток крови. Волны агонии. Угасающее «я».
Меня трясло. Сердце колотилось в груди, по лбу катился пот.
«Нет! — твёрдо сказал я себе. — Это лишь воспоминания!»
С трудом я вырвал разум из цепкой лапы прошлого, уцепившись за настоящее. Я был цел. Невредим. Хотя заставить в это поверить разум — куда сложнее.
Перед глазами светилось ожидающее сообщение Игры. Цепляясь за него как за спасательный круг, я погрузился в чтение.
Вы возродились. Оставшихся жизней: 2. Время, потраченное на воскрешение: 8 часов. Место возрождения: безопасная зона сектора 14 913.
Следом открылись другие сообщения. Одно за другим я читал их — намеренно медленно, вдумчиво, игнорируя дрожь тела и панику разума.
Ваше задание «Побег из подземелья» обновлено. Уточнённая цель: принять тёмный Класс, принести клятву верности Хозяину или иным способом воспользоваться порталом сектора 14 913.
Ваши лёгкие доспехи выросли до уровня 18. Поздравляем: ваш навык лёгких доспехов достиг ранга 1. Ваши уклонение, скрытность, короткий меч и бой двумя оружиями продолжили расти. Поздравляем! Вы достигли ранга 2. Вы получаете 1 дополнительное очко атрибута и 1 очко Класса.
Я перечитал каждое сообщение по нескольку раз. Упоминание очка Класса было важным — но его стоило придержать до получения слитого Класса.
Я переключился на очки атрибутов. Не раздумывая, вложил одно в Телосложение и одно в Разум.
Ваше Телосложение выросло до ранга 5. Ваш Разум вырос до ранга 5.
Я медленно выдохнул. Работа с привычными вещами успокоила разум. Паника от смерти отступила. Я был готов снова встретить мир.
Я сел. Я лежал в неглубоком бассейне с жидкостью, которая явно не была водой — ладони оставались сухими. Взглянув вниз, увидел: вместо доспехов снова белые хлопковые шорты и рубашка. — Чёрт, — пробормотал я.
Огляделся. Низкая каменная стенка с неразборчивыми рунами обрамляла бассейн. Над ним — палатка. Больше внутри никого. «Колодец возрождения», — вспомнил я слова Гната.
Я поднялся и перелез через каменный бортик. За стенами палатки слышался гул голосов.
Прежде чем выходить, я закрыл глаза и взял себя в руки. Произошло многое.
Предательство Сигмара. Ультиматум Стейна. Тайна Сабена. Декалтия — ушла.
Последнее ударило неожиданно больнее, чем я предполагал. Я знал её совсем немного, и большую часть нашего недолгого знакомства она была настроена против меня. И всё же полугигантша начинала нравиться мне. Что бы о ней ни говорили, Декалтия была верной и стойкой. И так жестоко преданной. Она заслуживала лучшего.
Хозяин, Сигмар, Сабен и Стейн — все сыграли свою роль в её гибели. Но если быть честным с самим собой — меня терзала прежде всего несправедливость смерти полугигантши.
Она была жертвой и пешкой в игре Хозяина. Как и каждый кандидат, погибший в этом секторе.
Кто-то должен восстановить справедливость, подумал я. Кто-то должен добиться её ради них.
Это обязательно должен быть я? Нет. Но кто ещё? Морин и Тантор способны на многое — но не на то, на что способен я.
Я играл осторожно с Гнатом из страха перед местью Хозяина. Ранее отворачивался от участи пленников Сабена — шансы были слишком низки. Они по-прежнему против меня. Особенно теперь, с участием Стейна.
Но на этот раз я не мог — не смел — отвернуться.
Стейну и его предложению — к чёрту. Я не склонюсь перед требованиями Хозяина.
Мой путь прояснился. Я найду и убью двух, непосредственно виновных в смерти Декалтии. Это не вполне рациональное решение — и далеко не самое умное.
Но правильное.
Стейн и Хозяин вне моей досягаемости. Пока. Но Сабен и Сигмар — нет. Несмотря на отсутствие снаряжения и, возможно, союзников, я не уйду из этого сектора, пока не убью обоих.
Повторно — если потребуется.
Вам выдано новое задание: Мщение павшим! Ваша решимость отомстить за товарищей была замечена, и Арбитр даровал вам задание. Найдите тех, кто непосредственно несёт ответственность, и уничтожьте их. Цель 1: нанести окончательную смерть Сигмару. Цель 2: нанести окончательную смерть Сабену.
Мрачная улыбка тронула губы при чтении сообщения — но в глаза она не дошла.
~ ~ ~
Выйдя из палатки, я оказался у края небольшой толпы — человек тридцать. Большинство стояли спиной ко мне и, судя по звукам, слушали жаркий спор где-то впереди. Моё появление не осталось незамеченным, и один за другим кандидаты замолкали и оборачивались. Толпа расступилась — и ко мне шли Морин и Тантор.
Я вздохнул. То, что оба ещё здесь, не предвещало ничего хорошего. Я надеялся, что к этому времени они вернутся в лагерь банды и наведут там порядок. Раз этого не случилось — значит, дела плохи.
Двое остановились передо мной, и Морин обратилась к толпе: — Все, идите отдыхать. Через два часа соберёмся снова. Обещаю: к тому времени у меня будет план.
— Ага, конечно, — крикнул кто-то.
— Ни за что! — взвился другой. — Ты снова нас угробишь. На этот раз навсегда!
— Проклятая человечка! Зря мы тебе доверились! — надрывался третий.
Но несмотря на гнев троих голосов, настроение остальных было куда угрюмее. Сканируя лица, я видел потухшие взгляды, скорбные мины, опущенные головы. Они потеряли надежду, осознал я.
Пока толпа без воодушевления расходилась, я повернулся к Морин. — Что происходит? Почему вы не вернулись в лагерь? Где Сабен? Вам удалось—
Тантор поднял руку. — Не здесь. Нельзя быть уверенными, что нас не услышат. Поговорим в палатке.
Я нахмурился: терять лишнее время не хотелось, — но раз у них есть причины, пришлось согласиться. Жестом показал Тантору: ведите. И последовал за ним.
~ ~ ~
— Не могу сказать, что рада тебя видеть, — произнесла Морин, когда мы трое уселись в её палатке. — Когда ты не появился сразу, мы думали... — Она вздохнула, глаза отяжелели от горя. — Неважно, что мы думали. Мы провалились. — Она опустила голову. — Я провалилась. Я была глупа, доверившись Сигмару.
— Что случилось, Морин? — спросил я, беспокойство отразилось на лице.
Разрисованная женщина попросила терпения. — Сначала скажи, что произошло после нашей гибели.
Я кивнул и рассказал паре то, что они хотели знать. Рассказал о появлении Стейна, об информации, которую мне удалось извлечь, и об ультиматуме нежити. О своих заданиях умолчал: они не повлияли бы на наши решения, а после измены Сигмара я решил держать карты ближе к груди.
— Ишита! — сплюнул Тантор, когда я закончил. — По всем сведениям, одна из самых отвратительных Сил в Оси.
— Это кое-что объясняет, — произнесла Морин. Покачала головой. — Но жрец... Этого я меньше всего ожидала.
Я нахмурился. — Я постоянно слышу упоминания этих Сил, но так и не понимаю, что они такое. Они действительно боги?
Тантор пожал плечами. — Насколько мы можем судить — да. Похоже, это высшие существа этого мира, не считая самого Арбитра. Хозяин — один из их числа.
Я так и предполагал. — Ты, Морин, — друид. Разве не форма жреца? Ты тоже поклялась какой-то Силе?
Разрисованная женщина покачала головой. — Нет. Я владею Силой напрямую, как и все, кто обладает Верой. Те кандидаты, что поклялись той или иной Силе, делают это по причинам, не связанным с Верой.
Декалтия говорила мне примерно то же самое. Продолжать эту тему при всей её интересности сейчас было не время. Я кивнул в ответ.
— Ты знаешь, почему Хозяин интересуется тобой? — спросила Морин.
Я поколебался. — Думаю, да. Но предпочту пока не говорить.
— Понимаю, — произнесла она и не стала давить.
— Так что произошло? — спросил я. — Почему вы ещё здесь?
Тантор и Морин обменялись взглядами, и эльф ответил: — Сигмар подготовил своё предательство лучше, чем мы ожидали. Оказалось, немало из тех, кто сдался нам при вторжении в лагерь банды, в действительности были верны Сабену. Едва наш отряд вошёл в туннель к покоям Сабена, Сигмар и его сторонники вырезали оставшихся позади солдат. — Он тяжело вздохнул. — Не знаю, как мне не удалось разглядеть измену Сигмара, но за мою слепоту мы заплатили высокую цену.
Морин сжала плечо эльфа. — Я несу ответственность за Сигмара не меньше твоей, Тантор. — Она повернулась ко мне. — Вкратце: мы лишились армии.
Я и сам был не менее виноват в том, что не разгадал Сигмара. Глупо я списывал неприязнь к нему на раздражающие привычки — и не копал глубже. Я был и легкомысленным: не боялся предательства, поскольку был уверен, что смогу выбраться из любой ловушки. Что ж, урок выучен. Кандидаты — не гоблины. Встречи с собратьями могут оказаться — и, скорее всего, окажутся — непредсказуемо опасными.
Моё лицо закаменело. Новости были мрачными. — Что с теми, кто шёл с Борнхольмом?
— Сигмар утверждает, что банда охотится на них прямо сейчас, — сказала Морин, — но никто из людей Борнхольма пока не появлялся в безопасной зоне, так что есть надежда, что они выжили.
Я опустил голову, размышляя. — Нам всё равно нужно выдвигаться, — произнёс я наконец. — Если двигаться быстро, возможно, удастся отбить лагерь, пока банда не приготовилась.
Тантор покачал головой. — Нельзя.
— Почему? — потребовал я, голос поднялся сам, чувствуя приближение новых плохих новостей.
Морин поморщилась от моего тона. — Люди Сабена заблокировали оба пандуса. Из безопасной зоны нет выхода.
Глаза расширились. — Банда в кратере?
Она кивнула. — Часть из них как минимум. Сигмар и Сабен всё распланировали заранее. Они использовали битву как возможность занять позиции у пандусов, и люди Сабена встали там прежде, чем мы успели среагировать. За час до твоего возрождения Сабен ожил. Он позаботился чётко изложить свои требования. Никто из нас не выйдет из кратера живым, пока не поклянётся ему в верности.
— Среди наших должно быть ещё немало выживших, — упрямо сказал я. — Если не считать тех, кто ушёл с Борнхольмом, у нас было около семидесяти бойцов в лагере банды. Снаружи я вижу лишь человек тридцать. Где остальные?
— Остальные мертвы, — тихо произнёс Тантор. — Как и Декалтия, они ушли к окончательной смерти. Насколько Морин и я можем судить, все, у кого оставалась жизнь, вернулись в безопасную зону. — Он посмотрел на меня с несчастным видом. — Тридцать кандидатов — это всё, что у нас есть.
Я опустил голову в ладони, наконец осознав истинный масштаб нашего положения.
Как теперь отсюда выбраться? — думал я.