Ещё несколько ударов сердца я оставался в тени, наблюдая за стражниками у двери. Но те лишь перешёптывались и подозрительно озирались — и ни один не сдвинулся с места.
Я выдохнул. Через металлическую дверь мне не выйти. Стражи у входа, по всей видимости, были слишком хорошо вышколены, чтобы бросать пост. Ощущая давление опасности за спиной, я развернулся и побежал назад.
Колокол всё звонил, и я бежал по проходу, сканируя темноту в поисках угрозы. Спящие гоблины уже наверняка просыпались. Скоро коридор наводнится ими.
Никакого чёткого плана пока не было, но я знал одно: нужно убираться с главного прохода. Первая мысль — вернуться в лабиринт — отпала почти сразу. Патруль, обнаруживший трупов на сторожевом посту, наверняка уже перекрыл его гоблинами. Соваться туда — самоубийство, как и атаковать стражников у двери.
Оба известных мне выхода закрыты и охраняются. Оставался один надёжный способ выбраться.
Убить всех гоблинов.
В воздухе нарастали новые звуки: топот ног, гоблинские вопли — они пытались понять, что происходит. Пока суета звучала ещё издалека, и никакого факельного зарева видно не было.
Я унял бешеную скачку мыслей и замедлил шаг. Время ещё есть. Сейчас не время для ошибок или неожиданностей. Я обнажил мечи. Обострив чувства до предела, я двинулся дальше.
До первой боковой комнаты добрался без происшествий. Прижавшись к стене у входа, я прислушался. Движения — никакого. Осторожно заглянул.
Комната пуста и завалена хламом. Похоже на кладовую. Слишком мала — если гоблины начнут обыск, меня найдут в считанные секунды.
Я отошёл к следующему проёму — в нескольких ярдах по коридору. Снова прижался к стене, напряг слух. И на этот раз уловил звук — слишком неотчётливый, чтобы определить.
Я нахмурился. Не шёпот ли?
Я выглянул. Комната была большой: стены уходили в темноту, дальнего конца не различить. Видимую часть заполняли прочные деревянные столы, на которых громоздились стопки кожи и мехов со следами крови.
Взгляд метался по комнате в поисках источника услышанного, — но звук умолк. Я замялся. Места здесь хватало, но непонятные звуки настораживали. Я покосился на коридор. Шум нарастал. Никакой гарантии найти лучшее укрытие дальше — а каждая лишняя секунда в проходе увеличивала риск.
Решение принято. Я скользнул в комнату.
Двигаясь по часовой стрелке вдоль стен, я обследовал её. Вдоль левой стены — большие металлические стойки с растянутыми на них кусками кожи. Кожевенная мастерская. Вот откуда взялась гоблинская броня.
Я продолжил обход. Задняя стена — от пола до потолка деревянные клетки. Большинство пусты, но две — нет. Их обитатели смотрели на меня бледно-жёлтыми глазами.
Два враждебных существа обнаружили вас! Вы больше не скрыты.
Я едва сдержал ругательство и поспешно отступил на несколько шагов, надеясь снова укрыться от пронизывающих взглядов. Бесполезно.
Вам не удалось скрыться.
Два пронизывающих взгляда, полных ненависти, следили за мной безошибочно — даже в самых глубоких тенях комнаты. — Чёрт, — тихо выругался я. Плохо. Если в комнату войдёт хоть один гоблин, я в ловушке.
Тот звук, что я слышал раньше, возобновился. Теперь я узнал его: рычание.
Я ответил существам таким же взглядом. Оба поднялись на ноги и принялись мерить клетки шагами. Существа походили на волков, но я не торопился с определением. Во-первых, они были неестественно крупными — меньший из двух достигал мне по грудь, больший — по плечо. Во-вторых, в их взглядах угадывался недюжинный ум. Угроза в глазах была очевидной — но за ней проглядывало ещё что-то, что не так просто назвать. Они смотрели на меня не отрываясь, словно оценивая, и находили недостаточным.
Меня передёрнуло. Связываться с ними не хотелось — кем бы они ни были. Лучше убраться, пока не поздно, — решил я и начал пятиться к выходу.
На плече послышалось невнятное бормотание Гната.
Я остановился. — Что ты сказал?
— Я сказал, — повторил Гнат, — умный выбор. С лютоволками лучше не связываться.
— Лютоволки, — пробормотал я. — Что за ранг существа?
— Первый, — ответил Гнат. — Эти псины не просто большие и злобные — они ещё и умные.
— Насколько умные?
— Не так умные, как я. Разумеется, — с лёгким самодовольством добавил Гнат. — Но достаточно, чтобы оценить угрозу и понять, когда бежать. — Он помолчал. — Удивительно, что гоблинам вообще удалось поймать целую стаю.
Взгляд скользнул от шкур на стойках к клеткам. Всё стало ясно: гоблины использовали лютоволков для изготовления своей кожаной брони, и два живых волка, наблюдавшие за тем, как сородичей сдирают заживо, ненавидели своих тюремщиков люто и беспощадно.
Но как они относятся ко мне? Отождествят ли со своими мучителями? — Они достаточно умны, чтобы отличить друга от врага? — пробормотал я.
Гнат покосился на меня с подозрением. — Ты хочешь их освободить.
Пауза. — Это было бы глупо. Лютоволки опасны. Дай им волю — они съедят тебя живьём.
— Отвечай на вопрос, Гнат! — не выдержал я, утратив терпение и ощущая, что время уходит. Скоро гоблины будут здесь. Что бы я ни решил — надо действовать быстро. — Могу ли я надеяться, что они отличат меня от гоблинов?
— Возможно, — нехотя произнёс Гнат. — Но не рассчитывай, что они тебя пощадят, даже если и отличат, — предупредил он.
Я прикусил губу, взвешивая варианты. Перебить всех гоблинов в одиночку — задача непосильная, а помощь не помешала бы. Но что реально могут дать два лютоволка первого ранга?
Я снова смотрел на животных. Рёбра под свалявшимися, покрытыми засохшей кровью шкурами отчётливо проступали — полуголодные. Меньший хромал.
Гнат прав. Обезумевшие от голода, они непредсказуемы. Не стоит рисковать, решил я. Лучше поискать другое укрытие.
Я снова двинулся к выходу.