Одного полевого пайка хватило, чтобы утолить голод и почувствовать себя готовым двигаться дальше. Поднявшись, я взвалил на плечи ощутимо потяжелевший рюкзак и уставился в темноту впереди.
В дальней дали угадывалась развилка. Я подавил зевок. Казалось, что в этом мире я провёл вечность — а значит, скоро понадобится настоящий отдых. Но пока что туннель манил.
Пригнувшись, я двинулся по каменистому дну прохода. Добрался до развилки без происшествий. Встал на перекрёстке трёх дорог и уставился в темноту двух неисследованных ответвлений.
Оба казались одинаковыми, не давая ни малейшего намёка на то, что скрывается в глубине. Пожав плечами, я свернул в правое ответвление. Уже через несколько минут ходьбы дорога снова разделилась. На этот раз я не колебался — снова выбрал правое.
Сотню ярдов спустя туннель разветвился в третий раз. Снова направо, решил я, понимая, что угодил в лабиринт. Если не следить за собой — заплутать проще простого. Всё время держись правой ветки, сказал я себе.
Ещё сто ярдов — и туннель уткнулся в тупик. Ааарр. Из больших валунов — ничего живого.
Пришлось отступать. Я вернулся к самой первой развилке и выбрал левый проход. Как и ожидалось, вскоре снова развилка. Снова налево.
Три развилки — три поворота налево — и снова тупик. С вздохом я повернул обратно к исходному туннелю и задумался.
Это лабиринт, решил я. Даже в темноте все ходы выглядели одинаково. На различиях между туннелями не выберешься. Если выход вообще существует, подумал я мрачно.
Я отогнал пессимистическую мысль. Вариантов у меня немного: либо найти выход из лабиринта, либо вернуться назад к троллям или бандам кандидатов. Ни то ни другое меня не устраивало.
Так как же быть?
Можно выбирать ходы наугад, но при достаточно большом лабиринте это верный путь к тому, чтобы заблудиться окончательно. Лучше воспользоваться более надёжным методом, пусть и медленным.
Я приложил правую ладонь к правой стене туннеля. Пока пальцы касаются её — как бы ни петляли ходы, я в конце концов найду выход.
Рано или поздно.
Снова войдя в лабиринт, я двинулся вперёд.
~ ~ ~
Два часа спустя я всё ещё шёл.
Тупик за тупиком, развилка за развилкой — а конца и края лабиринту не видно. Голова начала клониться, а потребность в отдыхе становилась всё настойчивее.
Я знал: вскоре тело возьмёт своё. Ещё немного, сказал я себе. Этот проклятый лабиринт должен же когда-нибудь закончиться. Встряхнувшись, я сосредоточился на окружении.
Именно тогда и заметил яму.
Я споткнулся и встал как вкопанный. Чёрная пасть разверзлась в трёх ступнях передо мной. Ширина — на весь проход, длина — шесть ярдов, миновать невозможно. Я осторожно подошёл к краю и заглянул внутрь: дно, как и следовало ожидать, было утыкано заострёнными кольями.
Но самой неожиданной деталью была не яма. Глаза изумлённо расширились, а лоб наморщился от недоумения: через яму был переброшен тонкий деревянный шест. Кто-то уже прошёл этим путём и оставил переправу.
Если только это тоже не ловушка.
Шест был тонким — несколько сантиметров в диаметре. Я присел и осмотрел ближний конец. Глубокие болты вбиты в пол, шест заклинен между ними — видимо, чтобы удержать на месте.
Я поставил ногу на ближний конец и слегка надавил. Дерево прогнулось, как молодое деревце, но не скрипнуло. Я надавил сильнее — шест и не думал трескаться. Казалось, он выдержит мой вес. Ещё раз окинув взглядом окрестности и не обнаружив ничего подозрительного, я шагнул на шест.
Несколько секунд на то, чтобы собраться с духом. Нарочно не стал думать, достаточно ли у меня ловкости. Стоит усомниться — упаду.
Медленно развёл руки для равновесия. Выдохнул. Поднял правую ногу, не думая ни о чём, кроме этого единственного движения — перенести её вперёд и поставить точно на середину шеста. Перенёс вес. Повторил с левой.
Шаг за шагом я двигался через яму. Чем дальше от края — тем сильнее шест прогибался под весом. К середине он провисал почти на метр ниже уровня пола.
Но не ломался. И моя концентрация не рассыпалась.
Мой мир сузился до ступней. Ничего больше не существовало — только следующий шаг. Пот заливал глаза, мышцы дрожали, но я не отвлекался ни на секунду.
Бесконечность спустя я ступил на дальний край ямы.
К удивлению, переправа прошла без единого происшествия. Несмотря на отсутствие видимых угроз, я ожидал нападения в любой момент. Благодарно приложив правую ладонь к стене туннеля, я продолжил путь по лабиринту.
Полчаса спустя я наткнулся на ещё одну странность. Туннель впереди расширился в небольшую пещеру. Первый зал, встреченный мной с тех пор, как я вошёл в лабиринт. Это было достаточно удивительно само по себе — но вот что заставило брови ползти вверх и лоб морщиться от непонимания.
На плоском полу пещеры в форме квадрата было выложено шестнадцать гранитных плит. Квадратные, каждая с высеченным на поверхности светящимся символом. Одни знаки светились золотом, другие — красным, третьи — синим.
Я стоял на пороге и не решался войти. Интуиция кричала: ловушка. Кроме плит — пещера пуста. На противоположном конце — ещё один выход, но чтобы добраться до него, нужно пересечь плиты. Я пока не собирался этого делать. Взгляд обежал стены. Три из них были голыми. Четвёртая, справа, покрыта странными значками, которые с первого взгляда показались неразборчивым текстом.
Подняв взгляд к потолку, я прищурился. Вся его поверхность была усеяна маленькими тёмными отверстиями. Я перевёл взгляд с дыр на плиты и обратно. Принцип ловушки не требовал объяснений: наступи на не ту плиту — и с потолка польётся что-то смертоносное.
Я повернулся к тексту на правой стене. Надписи были наспех нацарапаны мелом — явно в спешке. Сколько я ни всматривался, смысл ускользал.
— Гнат, — прошептал я наконец, — что это за знаки?
Скелетный крылан прищурился и молча изучал надпись. — Гоблинское письмо, — наконец произнёс он.
У меня отвисла челюсть. — Гоблинское? Ты уверен?
— Разумеется, — огрызнулся Гнат.
Я почесал голову. Оказывается, у гоблинов есть собственная письменность. Но ещё больше беспокоило другое: что именно они здесь написали? — Можешь прочитать?
Вместо ответа скелетный крылан скользнул с плеча и завис перед надписью. — «Красный — смерть. Золотой — боль. Синий — безопасно», — прочитал он вслух.
Я моргнул. — Серьёзно? — пробормотал я, переводя взгляд на плиты. Если доверять гоблинам, путь через зал существует. Но вот в чём вопрос: можно ли им доверять?
Мысль вернулась к двум лучникам. До сих пор я не задумывался, как они очутились там, где я их нашёл. Никаких признаков того, что они переправились через ров, — значит, с той стороны они не приходили.
Что если парочка пришла из-за лабиринта?
Тогда гоблины прошли лабиринт в обратном направлении — и именно они оставили шест через яму. Но зачем гоблинам облегчать путь другим? Я задумался. С другой стороны — сколько моих товарищей вообще заметили бы шест? И могли ли гоблины предугадать, что мой фамильяр сумеет прочитать их письмо?
Я вздохнул. Проверить можно только одним способом. Надо ступить на плиты.