По мере того как я кравшись продвигался вправо по туннелю, шум нарастал. То же самое происходило с оранжево-жёлтым заревом факельного света. Где-то впереди собралась масса гоблинов.
Пятьдесят ярдов спустя коридор заканчивался аркой, достаточно широкой, чтобы целый отряд гоблинов прошёл в ряд. Прижавшись спиной к стене прохода и стараясь не попасть в поле зрения, я приблизился к краю арки и выглянул.
За аркой открывался огромный зал. По всему периметру были установлены факелы. Ещё больше факелов торчало на деревянных кольях, равномерно расставленных по полу, но пещера была так велика, что, несмотря на их обилие, в зале царил сумрак, пронизанный пляшущими тенями.
Большую часть пространства занимали длинные ряды столов — куда больше, чем в той комнате, которую я прежде принял за главный обеденный зал гоблинов. Это пиршественный зал, решил я.
Однако за столами никто не сидел. Зал не был и пуст.
У дальней стены пещеры собралась толпа примерно из пятидесяти с лишним гоблинов. Сердце у меня упало при виде их числа. Так много, — отчаялся я. Как мне их всех победить?
Существа жались к большому деревянному помосту, вопя и улюлюкая, с живым интересом наблюдая за разыгрывающимся на сцене зрелищем. То, что я поначалу принял за крики паники, оказалось насмешками и хохотом.
Опасаясь худшего, я поднял взгляд, чтобы понять, что потешает гоблинов. На помосте стоял трон — массивное кресло, явно претендующее на это звание, — а перед ним возвышал самый крупный гоблин, какого я до сих пор видел.
Сомнений не было — это тот самый вождь, о котором говорили другие гоблины. Почти вдвое выше меня, он возвышался над всеми в зале. Ему противостояли два лютых волка. Взъерошив загривки и оскалив клыки, оба зверя кружили вокруг гоблина. На волках красовались многочисленные порезы и кровоподтёки, тогда как шипастые кожаные доспехи вождя оставались безупречными.
Я прикусил губу от беспокойства. Что здесь происходит? Вялая поза вождя и небрежные взмахи громадной дубиной красноречиво говорили: угрозу от зверей он не воспринимает. Да и наблюдающие гоблины не проявляли ни малейшего беспокойства за своего предводителя.
Но тогда... почему лютые волки пошли на открытое противостояние с вождём гоблинов? Звери были достаточно умны, чтобы оценить расклад. Почему отказались от тактики «бей и беги»?
Нечёткое движение в тенях за троном привлекло моё внимание. Я прищурился, вглядываясь в едва различимый силуэт. Щенок. Нет, не один — трое волчат. Каждый был прикован железным ошейником к трону и из последних сил рвался на свободу.
— А, — выдохнул я. Теперь поведение взрослых лютых волков обрело смысл — и нетерпение, гнавшее их вперёд, и безвыходность, заставившая принять вызов вождя.
Они пытаются спасти своих детёнышей. Но выбранный ими способ был обречён. Лютые волки не могли победить.
Один из волчат заскулил. Другой тявкнул. Волчица — видимо, откликнувшись на крик детёнышей — метнулась вперёд, чтобы тяпнуть вождя за пятки. Но гоблин ждал нападения. Его дубина взлетела в жестоком размахе и врезалась волчице в бок.
С болезненным скулением волчица взлетела в воздух и обрушилась на пол безжизненной грудой. Скуление трёх волчат превратилось в злобный лай и рычание.
Я заглушил собственный возглас гнева и подавил первый безрассудный порыв выхватить мечи и броситься в зал. В прямом столкновении с гоблинами мне не выстоять, так же как и лютым волкам.
Сдержав себя, я изучил упавшую волчицу. Та лежала неподвижно, и с этого расстояния я не мог понять — без сознания она или мертва. В любом случае, пока ничем ей не помочь.
Я перевёл взгляд на волка-самца. Тот осторожно кружил за пределами досягаемости дубины вождя, но в атаку не шёл. Он был либо мудрее самки, либо им двигала меньшая ярость. Вождь покрутил дубиной и наблюдал за зверем с насмешливой ухмылкой.
Я оторвал взгляд от этой пары. Их противостояние могло завершиться только одним образом, и если я хотел помочь лютым волкам, нужно было придумать что-то, пока гоблины ещё отвлечены.
Я осмотрел остаток зала. В правой части пещеры стояло два больших чёрных котла на открытых очагах. Рядом с ними суетились четверо гоблинов-поваров. Они были единственными в зале, кто не смотрел на помост, — хотя нет, и их взгляды то и дело тянулись к действу на сцене.
В котлах булькало кремово-серое нечто. Я осторожно потянул носом. Пахло какой-то кашей. Ночь уже прошла? — подумал я. Для этого ли здесь собрались гоблины — на завтрак? Не знал. Но было ясно: они вот-вот приступят к трапезе.
Мысли закрутились, и в голове сложился дерзкий — пусть и рискованный — план. Взгляд метался между поварами и помостом. Я не знал, надолго ли гоблины останутся отвлечены. Нужно действовать сейчас.
Вперёд, Майкл.
Отбросив сомнения, я достал из рюкзака несколько предметов и крался в комнату.
~ ~ ~
Перемещаясь от тени к тени так быстро, как только осмеливался, я пробирался к двум котлам.
Краем глаза я видел, что волк-самец по-прежнему терпеливо кружит вокруг вождя. Я не знал, есть ли у зверя какой-то план, но мысленно молил его не нападать. Чем дольше тянется противостояние гоблина и волка, тем больше у меня времени.
Пока что и толпа гоблинов, и повара оставались прикованы взглядами к зрелищу на сцене, что облегчало задачу незаметно пробраться через нагромождение теней в зале.
Несколько враждебных существ не обнаружили вас! Навык скрытности повысился до уровня 30. Навык скрытности достиг 3-го ранга.
Я подобрался на несколько ярдов к булькающим котлам, оставшись незамеченным. Пригнувшись под столом, я обдумывал следующий шаг.
Лишь несколько футов отделяло четырёх поваров от двух котлов, и пространство между, к несчастью, было хорошо освещено. Но работники стояли ко мне и к котлам спиной. Я мог добраться до посудин незамеченным — при условии, что никто из поваров не обернётся.
Если это случится — игра окончена.
Я облизал пересохшие губы и двинулся. Выскользнув из-под укрытия стола, я шёл вперёд — шаг за осторожным шагом.
Я прикинул: до котлов десять шагов. Сделал первый шаг и затаил дыхание. Никакой реакции.
Следующая нога. Тишина.
Ещё шаг. С помоста раздался крик. Я замер. За ним грянул рёв толпы. Я не обернулся. Это только потеря времени. Сосредоточенность абсолютная, я поставил ещё одну ногу, потом ещё.
Один из волчат завыл. Звук был тоскливым и скорбным. У меня сжалось сердце. Неужели самец погиб? Я снова шагнул вперёд, не отрывая взгляда от цели.
Толпа взревела снова, заглушая вой волчонка. Я шагнул. Я боялся, что время вышло, но выхода не было. Поворачивать назад больше не имело смысла.
Ещё шаг. До котлов оставалось два шага.
— ГОБЛИНЫ! — неожиданно прогремел голос. Я застыл.
— СМОТРИТЕ на этих жалких псов! — продолжал он. — Это их вы так боялись? — Говорил вождь — я понял это, так и не решившись обернуться.
— ПОЧЕМУ? — загремел он. — Они — жалкие твари! — Слова вождя раскатились по всему залу, и когда их эхо стихло, вопли наблюдающих гоблинов поутихли.
Я закрыл глаза, потом собрался с духом и сделал ещё шаг — доверяясь тому, что ни один гоблин не отведёт взгляд от своего предводителя.
— Со мной как вождём вам не стоит НИЧЕГО бояться! Слышите меня, гоблины?
— ДА! — взревели пятьдесят глоток разом.
Я сделал ещё шаг. Я у котлов. Движениями поспешными, но контролируемыми, я размотал ткань, защищавшую отравленные дротики, и бросил их в котлы.
Вы потратили 3 использованных отравленных дротика и 2 неиспользованных отравленных дротика.
Покончив с делом, я медленно огляделся. Вождь по-прежнему стоял на сцене — взгляд был обращён вниз, прямо на толпу гоблинов, восторженно смотревших снизу вверх.
— Мы УБЬЁМ всех игроков, — орал вождь. — Мы получим награду Хозяина. МЫ. Только мы. Наше племя.
— ДА! — эхом отозвались гоблины.
Я осторожно начал обратный путь в тени, вполуха прислушиваясь к словам вождя. Не ускользнуло от меня, что гоблинский предводитель был не только крупнее своих сородичей, но и говорил плавнее и грамотнее. Опасный противник, — подумал я.
— А потом, — продолжал вождь, — мы вернёмся на поверхность и БУДЕМ ПРАВИТЬ. Мы, Клыкастые, встанем над всеми остальными гоблинами. Мы и никто другой.
— ДА ЗДРАВСТВУЮТ КЛЫКАСТЫЕ. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВОЖДЬ! — хором грянули гоблины.
Я добрался до своего стола без происшествий и юркнул под него. Стол был широким, а тени под ним — густыми, так что заметить меня можно было, лишь специально заглянув снизу. Я был в безопасности — на этот раз. Выдохнув с облегчением, я снова обратил взгляд на сцену.
— Эти псы будут служить нам, — произнёс вождь. Нагнувшись, он подхватил одного из барахтающихся волчат. — Клыкастые будут ездить на волках — не на воргах. Они станут символом нашего превосходства. Лютые волки преклонятся перед Клыкастыми. Как вам, мои гоблины?
— ВОЖДЬ, ВОЖДЬ, ВОЖДЬ! — ревели гоблины, каждый раз громче предыдущего, пока слова не слились в единый оглушительный, неразборчивый вал звука.
Я прижал ладони к ушам, морщась от боли. Господи. Эти гоблины фанатики. Хорошо, что им уже недолго осталось. Устроившись поудобнее под столом, я принялся ждать.