Третий туннель был не похож на остальные.
Там, где первые два петляли и виляли, третий почти не менял направления. И хотя освещён он был хуже, чем мощённые камнем коридоры подземелья, светящихся грибов в нём было заметно больше, чем в двух других туннелях.
После нескольких минут медленного, осторожного продвижения я начал осторожно надеяться, что третий туннель хоть в чём-то окажется другим. Но надежда быстро рассеялась.
Туннель впереди расширился в большую пещеру — её боковые стены расходились всё дальше. Это была самая просторная полость, какую я видел в подземелье. Потолок высоко вздымался вверх и был усеян светящимися кристаллами, окрашивавшими пещеру в синеватый свет.
Но остановил меня не вид. Это был гул голосов. Люди. Я наконец нагнал кого-то из своих собратьев-кандидатов.
Я тут же опустился ниже, убедившись, что остаюсь скрытым. Было бы наивно считать, что те, кто впереди, встретят меня по-дружески.
«Лучше сначала разберусь, что к чему», — решил я.
Крадясь вперёд, я внимательнее осмотрел пространство. Несмотря на размеры, пещера была полна людей. Несколько десятков кандидатов как минимум. Брови у меня нахмурились. Что все они здесь делают? Ни одна из партий, что я наблюдал при входе в подземелье, не была такой большой.
Ещё более странным было то, что кандидаты, судя по всему, никуда не торопились. Среди толпы виднелись спальные мешки и палатки. Не говоря уже о загадке, где они вообще взяли всё это снаряжение: с момента нашего входа в подземелье прошло не так уж много времени.
Мне не могло не броситься в глаза и то, что экипированы кандидаты теперь куда лучше. Гномы в полных — пусть и побитых — пластинчатых доспехах, эльфы в коричневой кожаной броне с длинными луками, люди в кольчугах, маги всех мастей в мантиях со жезлами.
В лагере явственно ощущалось присутствие нежити. Костяные крыланы кружили в воздухе, зомби без разума бродили за чернорясыми магами, и повсюду прогуливались отряды скелетов.
Подбираясь ближе, я начал различать отдельные голоса в общем шуме.
— Эй! Отдай, это моё!
— Ха-ха. Уже нет.
— ...долго ещё ждать?
— Пока Сабен не даст знак...
— ...почём та книга навыков?
— Дороже, чем ты можешь позволить.
— ...думаешь, они сдадутся Сабену?
— Нет. Морин и её люди слишком упрямы. Они...
— ...что делать с пленниками, когда уйдём?
— Пытать, наверное.
Обрывки разговоров были тревожными. Кандидаты явно разбились на фракции, которые вовсе не ладили между собой.
Упоминание «пленников» насторожило меня. Я пробрался ещё ближе и сосредоточился на паре, которая только что говорила о них. Оба держались у самой границы лагеря, намеренно отделившись от остальных.
— Нельзя позволить ему причинить им вред! — говорил первый, взволнованно. Это был гном в тяжёлой пластинчатой броне. Клочья чёрной бороды торчали из-под шлема, голос звучал низко и гулко.
— Говори тише! — зашипела вторая. Это была жилистая женщина-человек в кожаной броне. — Если кто из людей Сабена услышит — сочтут бунтом, и мы окажемся там же, где и остальные.
— Но они же наши друзья, Сойя, — запротестовал гном.
Женщина — Сойя — вздохнула. — Знаю, Дже, — произнесла она тише. — Но что мы можем? Сабен слишком силён. Даже если все мы, «верные», объединимся, его головорезов нам не одолеть. Нет — единственный шанс пленников выжить: самим принести Сабену клятву верности.
Дже замолчал и повернул голову влево, уставившись на что-то. Я проследил за его взглядом и только теперь заметил в центре лагеря жалкую кучку кандидатов, которую раньше пропустил. В отличие от остальных, эта группа примерно из десяти человек не имела ни брони, ни оружия, а их руки и ноги были связаны толстыми верёвками.
«Пленники», — понял я. Прямо у меня на глазах к группе подошли шестеро хорошо вооружённых бойцов — и без слов и знаков принялись их бить.
Голые кулаки встречались с мягкой плотью, подкованные сапоги врезались в беззащитные тела. Одного за другим пленников укладывали на пол, но избиение не прекращалось. Лишь когда все узники были без чувств от боли, громилы наконец отошли — не забыв напоследок с презрением плюнуть в своих жертв.
Я перевёл взгляд на Дже и Сойю. Оба стояли смертельно бледные. Гном сжал рукоять топора до белых костяшек. И всё же ни один из них не бросился на помощь пленникам.
— Знаешь, большинство из них никогда не склонится перед Сабеном, — сказал гном, переводя дыхание от бурлившего в нём чувства, и снова обратился к Сойе.
— Знаю, — тихо сказала женщина.
Тем временем громилы выстроились поодаль от своих жертв. Их вожак — внушительный полугигант — поднял голову. — Вот что бывает с теми, кто идёт за Морин! — проревел он. — Думающим о бунте: не стоит! — Он оскалился. — Или стоит — и я сотру вас в порошок. — Развернувшись, он ушёл в глубину лагеря.
Гном проводил полугиганта взглядом и снова повернулся к спутнице. — Может, Морин нас спасёт.
Сойя фыркнула. — Не рассчитывай. Она уже пыталась — и потерпела поражение. Считай, что ей ещё повезло: её людей перебили в этой попытке. Иначе они бы оказались в том же положении, что и мы.
— Но что, если— — начал было гном.
Враждебное существо не смогло вас обнаружить!
Я резко обернулся на сообщение Игры. В нескольких ярдах справа бесцельно брёл зомби, с недоумением всматриваясь в мою сторону.
«Чёрт». Я подошёл к лагерю слишком близко и привлёк внимание одного из мертвецов. Тени, в которых я укрывался, были ещё достаточно густы, чтобы скрыть меня, — но оставаться здесь дольше было слишком рискованно.
Не отводя глаз от зомби, я скользнул прочь. Пришло время принимать решение.