Пока я отматывал путь назад по туннелю, в голове не умолкал вопрос: правильно ли я поступил, отклонив предложение Урска и «совет» Гната?
Но и рассудив всё как можно хладнокровнее, я не мог заставить себя согласиться на убийство волков. Предавать союзников — такого, я чувствовал, не смог бы, сколько бы выгоды это ни принесло лично мне.
Я не предаю друзей.
Эта мысль звучала в глубине — устойчивая и верная — и казалась, что я заново открыл один из главных принципов того, кем был. Тонкая улыбка скользнула по лицу.
Думая о лютоволках, я снова и снова взвешивал своё решение — и каждый раз убеждался в его правильности.
Всё, что я сказал Урску, было правдой. У него стая, которую нужно беречь; в отличие от меня, возродиться он не может. Но сверх этого — я опасался, что могло с ним произойти в секторе, контролируемом Пробуждёнными Мертвецами. Если дойдёт до схватки, я не был уверен, что смогу защитить его от слуг Хозяина, от других кандидатов... и даже от Гната.
Чем больше я узнавал об Игре и о себе, тем яснее понимал: интересы Хозяина и мои — не одно и то же. Я больше не был уверен в Гнате. В Хозяине — тем более. Я чувствовал, что меня направляют куда-то против моей воли, — но не понимал, куда именно и зачем.
И ещё — если давить на это слишком сильно, если ставить слишком много вопросов о направлении, в котором меня гонят, слуга Хозяина может обратиться против меня. Подставлять Урска под весь этот груз я не мог по совести. Волки и так натерпелись от Хозяина сверх меры.
Так что же делать дальше?
Держать ухо востро, двигаться вперёд и надеяться, что рано или поздно удастся понять игру Хозяина — и найти способ выскользнуть из его хватки.
Переключив мысли на подземелье, я обдумал, куда направиться. Передо мной по-прежнему оставались три пути: пещера с бандой Сабена, проход, запертый троллями, и металлическая дверь в конце этого туннельного комплекса.
С чего начать? С металлической двери, решил я. Она ближайшая — и с большей частью гоблинов, если не со всеми, покончено, что делало её наименее рискованным вариантом.
Цель намечена, план — пусть и примерный — готов. Шаги стали тверже. Достигнув перекрёстка, я свернул в главный проход и двинулся к двери в его конце.
~ ~ ~
На полпути по главному проходу меня нагнал Гнат. — Волки ушли? — спросил он.
Я кивнул. Крылан больше ничего не говорил об этом — и я тоже. Я решил оставить всё между нами, как есть. Пока. Не хотел действовать, не понимая его игры. До тех пор намеревался узнавать от него всё, что только возможно.
Приближаясь к концу прохода, я увидел, что впереди по-прежнему горят факелы. Несмотря на хаос, разыгравшийся в остальных частях комплекса, стражники у металлической двери, судя по всему, не бросали пост. Я растворился в окружении и двинулся вперёд крадучись.
Вскоре стражники показались. Шестеро выглядели напряжёнными и настороженными. Приблизившись вплотную, я мысленно гадал, что они думали о новой тишине, воцарившейся в туннелях. Это, вероятно, и объясняло тревогу на их лицах. Добравшись до самой кромки факельного света, я остановился и опустился в полный присяд.
Я проверил запасы выносливости. Семьдесят процентов — всё ещё медленно подрастают после еды. Достаточно. Переключив внимание на сторожевой пост, я изучил его расположение и продумывал атаку.
В этом бою скрытность мне не поможет: слишком яркий свет от факелов. Но появилось новое средство перевесить чашу весов в мою пользу.
Ослабив мечи в ножнах, я принялся за дело.
Погрузившись в запас пси в центре сознания, я направил нити воли к цели — самому крупному и свирепому с виду гоблину. Воин и не подозревал, как я проскальзывал в его разум. Инстинктивно я понимал, что нужно делать: наложить свою волю поверх воли цели, принудить её служить моим нуждам и желаниям.
Гоблинский воин 14-го уровня прошёл проверку ментального сопротивления! Вам не удалось зачаровать цель. Ваше ментальное вторжение прошло незамеченным! Ваш навык телепатии вырос до уровня 2.
Я подавил недовольство. Неудача раздражала, однако и облегчение было ощутимым: гоблин по-прежнему не знал о моём присутствии. Рост навыка тоже обнадёживал. Я предположил, что телепатия развивается именно потому, что попытка вторжения прошла незамеченной.
Собравшись, я попробовал снова.
И снова неудача.
Ваше ментальное вторжение прошло незамеченным! Ваш навык телепатии вырос до уровня 3.
Я скрипнул зубами от раздражения, однако не собирался сдаваться. Ещё раз, сказал я себе и снова потянулся мыслью к гоблину.
Гоблинский воин 14-го уровня провалил проверку ментального сопротивления! Вы зачаровали цель на 10 секунд. Ваш навык телепатии вырос до уровня 5.
Я выдохнул с облегчением. Наконец.
Я полностью контролировал гоблина, однако применённое заклинание было лишено тонкости — я орудовал волей как молотом. Доминирование было абсолютным, но я мог отдавать лишь самые простые команды.
Другие воины пока не заметили, что с товарищем что-то не так. Осознавая, что время утекает, я передал приказ через только что выкованный мысленный канал: «Атакуй».
Подчинение было мгновенным. Околдованный воин вскинул топор. В тот же миг я стремительно вырвался из теней.
Внимание! Пять враждебных сущностей заметили вас!
Выкрикивая предупреждения друг другу — и всё ещё не подозревая об опасности в своих рядах — остальные гоблины обнажили оружие и шагнули ко мне. Без малейшей тени колебаний зачарованный воин обрушил топор вниз и проломил череп мелкому гоблину, стоявшему перед ним, после чего развернулся и рубанул другого, что был справа.
Ваш миньон убил двух гоблинов-воинов 13-го уровня.
Ко мне обернулись изумлённые, искажённые шоком лица. «Ты что творишь?!..» — успел выдавить третий гоблин, прежде чем и он ощутил укус заколдованного топора.
Ваш миньон нанёс критическое ранение гоблину-воину.
Почти разрубленный надвое, гоблин рухнул на землю. Двое других воинов прокляли предателя и развернулись, чтобы напасть на него, напрочь позабыв обо мне у них за спиной.
Я рванул вперёд, летя над самой землёй. Однако прежде чем я успел достичь сражающейся троицы, оба противника вонзили свои копья в околдованного воина. В тот же миг мои чары истаяли, и ментальная нить, привязывавшая волю топороносца к моему сознанию, лопнула.
Вы потеряли контроль над гоблином-воином 14-го уровня.
Но для пронзённого гоблина было уже слишком поздно. Его глаза расширились, рот приоткрылся, силясь что-то произнести. Прежде чем с губ сорвались слова, свет в его глазах угас.
Гоблин-воин погиб.
Копейщики вырвали своё оружие и начали разворачиваться. Но я уже был среди них. В череде молниеносных выпадов я рубанул налево, затем направо, после чего одновременно вонзил оба клинка вперёд, насадив пару на лезвия.
Вы убили гоблина-воина.Вы убили гоблина-воина.
Навык «Короткие мечи» повышен до 31-го уровня.Навык «Бой двумя клинками» повышен до 26-го уровня.
Всё закончилось быстрее, чем я ожидал.
Тяжело дыша от адреналина и напряжения, я оглядел последствия бойни. В живых остался лишь один гоблин — второй воин, раненый топороносцем. Изо рта у него булькала кровь, он судорожно хватал воздух. Я преклонил колено рядом с воином.
— Всё кончено, — произнёс я.Успокоив его трепыхания, я скользнул клинком под край доспеха и наблюдал, как жизнь покидает его тело.
Вы убили гоблина-воина.
— Ты проделал долгий путь, — заметил Гнат, сидя на моём плече, о котором я почти позабыл.
Я устало кивнул. Так и есть. Убийство становилось второй натурой. Мыслями я унёсся к своему первому неуклюжему бою со слизнем. С трудом верилось, что это было меньше суток назад.
Я больше не был тем человеком. Я изменился.Преобразился.В убийцу.Я делаю то, что должен, — утомлённо подумал я, поднимаясь на ноги.
Не обращая внимания на разбросанные на земле тела, я двинулся осмотреть дверь.Она была заперта.Как и на вратах у выхода из сектора, замок покрывала голубоватая дымка. Я вытащил связку ключей вождя и попробовал второй магический ключ в скважине. Тот подошёл идеально.
Но я не стал проворачивать замок. Пока нет.Я был уверен, что уничтожил последних гоблинов в этом туннельном лабиринте, и чувствовал себя в безопасности — настолько, насколько это вообще возможно в подземелье.
Прежде чем двигаться дальше, настало время дать моему телу то, чего оно жаждало больше всего, — отдых.