Шин и Куросаки стояли друг напротив друга, сцепив руки. Их силы сталкивались в центре завода — огонь и тьма, древняя ярость и выстраданная мудрость. Земля под ними дрожала, стёкла в окнах уцелевших цехов лопались, а воздух гудел от напряжения, как натянутая струна. Они не говорили ни слова. Они просто смотрели друг на друга, и в их глазах горело всё, что было между ними за эти годы.
Куросаки оттолкнул Шина и нанёс удар ногой в корпус. Тот блокировал, но отступил на шаг. Куросаки не дал ему передышки — он рванул вперёд, его кулаки вспыхнули пламенем, и он обрушил на Шина серию быстрых ударов. Шин уклонялся, блокировал, отступал. Его клинки сверкали в полумраке, но Куросаки был слишком близко.
Они носились по всему заводу — через цеха, через обломки, через ржавые конструкции. Их движения были настолько быстрыми, что ребята едва успевали следить за ними. Огонь и тьма сталкивались в воздухе, оставляя за собой искры и трещины.
В какой-то момент они снова столкнулись в центре. Ударная волна разошлась во все стороны, и их отбросило в разные стороны. Куросаки приземлился на ноги рядом с ребятами. Он тяжело дышал, но его глаза горели.
— Ну что, поможете старику? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка.
Ребята переглянулись. Потом, не сговариваясь, кивнули. Акио шагнул вперёд, Мия и Ким встали по бокам.
Шин увидел это и улыбнулся — широко, безумно. Он взмахнул руками, и из дыма вокруг них начали появляться фигуры. Три клона, сотканных из тёмно-золотой энергии. Каждый был таким же быстрым и опасным, как и сам Шин. Они бросились вперёд, разделяя команду.
Акио встретил своего клона в центре завода. Клон двигался так же, как Шин — те же клинки, та же скорость, та же безумная улыбка. Акио уклонялся, блокировал, контратаковал. Клон был силён, но Акио был быстрее. Он использовал Максимальную Искру, чтобы уходить от ударов, и плети, чтобы сбивать клона с ног. Он не давал ему передышки.
Мия сражалась со своим клоном в другом конце завода. Клинки сталкивались, разбрасывая ледяные искры. Мия использовала иглы и ледяные стены, заставляя клона отступать. Она была сосредоточена и холодна, как лёд.
Ким бился с клоном в ближнем бою. Он не имел способностей, но его удары были тяжёлыми и точными. Он перехватил руку клона, крутанул и швырнул его в стену. Клон поднялся и снова бросился в атаку, но Ким встретил его прямым ударом в челюсть. Он не сдавался.
Куросаки сражался с Шином в центре. Огонь против тьмы. Опыт против безумия. Они обменивались ударами, и каждый удар был смертельным. Куросаки держался, но Шин был быстрее. Его клинки мелькали, оставляя на теле Куросаки порезы.
В какой-то момент Куросаки допустил ошибку. Он слишком широко замахнулся, и Шин перехватил его руку. Шин занёс клинок, готовясь нанести смертельный удар.
Акио увидел это. Он только что расправился со своим клоном, и его взгляд упал на учителя. Время замедлилось. Он видел, как клинок Шина приближается к груди Куросаки. Видел, как учитель пытается блокировать, но не успевает.
— Нет! — закричал Акио.
Он рванул вперёд, используя всю свою скорость. Он бежал быстрее, чем когда-либо. Каждое мгновение тянулось вечно. Но расстояние было слишком большим. Он видел, как клинок входит в грудь Куросаки. Видел, как кровь появляется на его одежде.
И в этот же момент он ударил Шина по лицу кулаком, заряженным молнией. Шина отбросило на большое расстояние. Он пролетел через цех и врезался в стену.
Акио упал на колени рядом с Куросаки. Он видел, как кровь стекает по его одежде, как его дыхание становится слабым.
— Учитель... — прошептал он.
Куросаки смотрел на него. Его глаза были спокойными.
— Знаешь, — сказал он, и голос его был тихим, почти шёпотом. — Возможно, я был не таким уж хорошим учителем. Так что... постарайся не повторять мои ошибки. Стань для Рё и Такеши лучшим учителем, чем я был для тебя.
— Нет, — сказал Акио, и его голос дрожал. — Не умирайте. Я ещё слишком неопытен. Без вас я не смогу победить Шина. Я не смогу...
Куросаки положил руку ему на плечо. Его прикосновение было слабым, но тёплым.
— Акио, — сказал он. — Ты талантливый мальчик. Я знаю, ты справишься. Моя помощь тебе уже не нужна.
Он перевёл взгляд на Мию, которая подбежала к ним, и на Кима, который стоял рядом, сжав кулаки.
— Прощайте, мои ученики, — сказал он.
Куросаки закрыл глаза. Его рука упала с плеча Акио. Он затих. Акио смотрел на него и не мог поверить. Мия упала на колени рядом с дядей, её руки дрожали. Она попыталась начать исцеление, но он не дышал. Ким стоял рядом и не знал, что сказать.
Акио поднялся. Его руки дрожали. Он смотрел на них и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Перед его глазами проносились воспоминания — первый день в додзё, когда он, испуганный школьник, стоял перед Куросаки и боялся даже поднять глаза. Первая тренировка, когда мышцы болели так, что он не мог подняться по лестнице. Как учитель говорил: «Ещё раз». И ещё раз. И ещё. Как Куросаки впервые снял повязку и показал ему Печать Огня. Как он сказал: «Ты готов. Ты всегда был готов». Акио сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Это всё из-за меня, — пронеслось в его голове. — Из-за меня Шин остался в живых. Из-за меня он обманул и убил Кадзуки. Из-за меня Куросаки сейчас лежит мёртвый в моих руках. Всё из-за меня. Если бы я был сильнее. Если бы я был быстрее. Если бы я не колебался тогда, в прошлый раз...
Ким заметил состояние друга.
— Акио... — начал он, но не успел договорить.
Вокруг Акио начал появляться тёмный дым. Он кружился вокруг него, становясь всё плотнее. Ким отступил на шаг, чувствуя, как воздух становится тяжёлым. Мия подняла голову и увидела это. В небе над заводом начали собираться тучи. Акио закрыл лицо руками, а затем резко раскрыл них. Его глаза горели красным, а зрачки стали белыми от ярости. Его лицо скрывала тень, и на нём были видны только его глаза — большие, отчаявшиеся, разгневанные. Чёрная молния ударила с неба прямо в него.
Дым вокруг него начал бушевать. Молнии извергались в разные стороны. За его спиной открылись два огромных красных глаза — глаза Чёрной Молнии. Они смотрели на мир с яростью, которой никто никогда не видел. И в этот раз, за спиной Акио, Молния открыла свой рот, который был скрыт всё это время, и издала свирепое рычание, от которого заложило уши. Ребята не смели подойти. Они знали: сейчас Акио в полном бешенстве. Он был не тем, кого можно остановить словами.
Когда всё закончилось, Акио опустил руки. Его лицо всё ещё скрывала тень. Глаза горели красным, а из его сжатых кулаков сочились дым и молнии. Он смотрел вдаль, туда, где упал Шин.
«Чтобы больше не совершать ошибок, — пронеслось у него в голове, — я убью Шина. Как должен был сделать ещё в прошлый раз. Я убью его, чего бы мне это ни стоило».
Издалека послышался смех Шина.
— Вот это гнев, — сказал Шин, и в его голосе была насмешка. — Я и лучше представить не мог реакции на смерть твоего любимого учителя. А ведь я предупреждал — я убью всех, кто тебе дорог.
Только он успел произнести это, как в его челюсть с огромной скоростью влетел кулак Акио. Шина отбросило, но он просто проскользил по земле, остановившись на ногах. Он выплюнул кровь и улыбнулся.
— Вот это сила и скорость. Это ж насколько быстро ты сейчас двигаешься? Впрочем, неважно. Это не помешает мне убить тебя.
Он рванул в сторону Акио, пытаясь ударить его в челюсть. Но Акио исчез, оставляя за собой молнии. Шин развернулся и увидел его за спиной.
— Что? Он двигается со скоростью света? — пронеслось у Шина в голове. — Как такое возможно?
Он попытался ударить снова, но Акио снова оказался за его спиной. Шин попытался достать его ногой, но Акио исчез. Он появлялся то справа, то слева, то сверху, и Шин не мог за ним уследить. Каждый раз, когда он думал, что понял, где Акио, тот уже был в другой точке.
Шин попытался ударить кулаком в лицо Акио, но тот подставил предплечье под удар. Импульс удара оттолкнул Шина, и в этот момент Акио начал действовать. Он схватил Шина за руку и резко ударил его по животу. Воздух из лёгких Шина вырвался в короткий хрип. Акио мгновенно переместился за спину Шина и начал наносить множество невероятно быстрых и сильных ударов в разные части тела, заряженных чёрной молнией. После этого он ударил ногой по челюсти, и Шин подлетел. От удара в воздухе появились трещины, и пространство разбилось, как стекло.
Акио снова зашёл за спину Шина и начал наносить новые удары. Затем он с размаху отправил Шина прямо в землю, снова разбивая пространство. Шин влетел в асфальт, создавая кратер и поднимая облако пыли. Но Акио не остановился. Когда Шин отрикошетил от земли, Акио снова был рядом. Он снова начал наносить удары, кружа вокруг Шина, нанося удары с разных сторон, каждый из которых разбивал пространство. Затем он появился прямо перед Шином и нанёс мощный апперкот с прыжком. Шин подлетел высоко в воздух, а затем врезался в землю. Акио рванул в небо за ним, а затем, когда Шин приземлился, прыгнул прямо на него. От удара произошёл пыльный взрыв. Образовался огромный кратер, и некоторые постройки на заводе рухнули. Поднялось облако пыли.
Ребята смотрели на это, будто парализованные. Они не знали, что делать. Они просто стояли и смотрели в облако пыли, откуда не доносилось ни звука. Мия сжала кулаки, Ким затаил дыхание.
Акио вышел из облака пыли. Он смотрел на мёртвое тело Шина, лежащее на дне кратера. Тело было сильно изуродовано, некоторые конечности лежали рядом. Акио убедился, что Шин мёртв. Он направился прямо к ребятам. Его глаза уже не горели, причёска была испорчена, одежда изорвана. В его глазах была видна сильная усталость и боль.
— Акио, ты как? — спросил Ким, подходя ближе.
— Прости, Мия, — сказал Акио, не глядя на неё. — Это моя вина...
Он не договорил. Его глаза закрылись, и он рухнул на землю без сознания. Ребята подбежали к нему. Мия проверила его пульс и дыхание и выдохнула с облегчением.
— Он жив. Просто сильно вымотал себя. Ему нужен отдых, — сказала она.
Ким помог поднять Акио, и они понесли его домой.
Вечером Акио очнулся. Он лежал на кровати, и свет лампы падал на его лицо. Комната была тихой — только тикали старые настенные часы да ветер шевелил занавески. Он оглянулся и понял, что находитсяв доме Мии. В этот момент Мия вошла в комнату.
— О, проснулся? Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость.
— Как я себя чувствую? — переспросил Акио. В его глазах появилась печаль. Он смотрел на свои руки, на них ещё была кровь. Кровь учителя. — Я... я видел его смерть. Я стоял рядом. Я мог остановить его. Я был так близко... но я не успел. Если бы я был быстрее. Если бы я не колебался тогда, в прошлый раз. Если бы я убил Шина, когда у меня был шанс... он бы не вернулся. Кадзуки был бы жив. Куросаки был бы жив. Всё это... из-за меня.
Перед его глазами снова проносились воспоминания. Первая встреча с Куросаки. Его строгий голос: «Ты боишься себя. Ты боишься своей силы. Но если ты не перестанешь бояться, она убьёт тебя». Потом — его улыбка, редкая, почти неуловимая, когда Акио впервые удалось войти в Пробуждение. «Ты сделал это. Ты молодец». И его последние слова: «Ты талантливый мальчик. Я знаю, ты справишься. Моя помощь тебе уже не нужна». Акио сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он чувствовал, как внутри него разрывается что-то важное. Как часть его самого умирает вместе с учителем.
— Я виноват, — прошептал он. — Это всё из-за меня.
Вдруг, он почувствовал знакомое тепло. Это Мия подошла к нему и обняла.
— Нет, — сказала она тихо. — Ты не виноват. Так сложились обстоятельства. Пожалуйста, не вини себя. Ты сделал всё, что мог. Ты спас нас. Ты убил Шина. Ты отомстил за дядю. За Кадзуки. За всех.
Акио сидел неподвижно несколько секунд, а затем обнял её в ответ и заплакал навзрыд. Он плакал так, как не плакал никогда в своей жизни. Он плакал по Куросаки, по Кадзуки, по всему, что потерял. Он плакал от усталости и от боли. Мия держала его, не говоря ни слова. Она просто была рядом. И этого было достаточно.