Вечер опускался на Кавасаки медленно, как густой туман. Солнце уже скрылось за крышами домов, оставляя после себя лишь багровую полосу на горизонте, которая постепенно угасала, уступая место серым сумеркам. Город погружался в вечернюю тишину, нарушаемую только редкими голосами прохожих и далёким шумом машин. Двор додзё был почти восстановлен — разбитые манекены заменили новыми, стены заделали, а следы крови смыли водой и щёткой. Остались лишь едва заметные пятна на деревянных досках, которые не выводились, как напоминание о том, что здесь произошло. Но в воздухе всё ещё витал запах сырости и гари, смешанный с ароматом свежей краски.
Акио стоял в центре двора, осматривая результат их работы. Он чувствовал усталость, но она была приятной — той, которая приходит после того, как ты сделал что-то полезное. Он вытер руки о штаны и повернулся к остальным. Куросаки сидел на крыльце, наблюдая за ними, и в его руках была чашка с чаем, от которой поднимался пар. Он не вмешивался, просто смотрел, как его ученики восстанавливают двор додзё. Кадзуки тоже был рядом — он помогал до самого вечера, и теперь стоял чуть поодаль, опираясь на стену. Его лицо было спокойным, но Акио заметил, что он смотрит на пустую улицу за воротами чаще, чем на их работу.
— Всё выглядит хорошо, — сказал Акио. — Как будто ничего и не было.
— Почти, — ответила Мия, кивая на тёмные пятна на досках. — Но это не страшно. Они напоминают нам о том, что мы выстояли.
Ким усмехнулся, откладывая молоток. Он вытер пот со лба и посмотрел на закат, который уже почти погас.
— Главное, что мы все живы. Остальное можно починить. Или, по крайней мере, попытаться.
Он осмотрел двор, и его взгляд задержался на углу, где обычно стояли Рё и Такеши. Он нахмурился, что-то прикидывая в уме.
— А где наши герои? — спросил он. — Я их не видел уже пару часов. Они обычно не молчат так долго.
Акио тоже оглянулся. Рё и Такеши действительно не было видно. Он не придал этому значения сначала — они часто уходили, когда не были нужны. Но сейчас, когда он подумал об этом, он понял, что не видел их с тех пор, как они начали восстанавливать двор.
— Они, наверное, ушли домой, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Им надоело стоять и смотреть, как мы работаем. Рё не любит бездельничать, а Такеши, наверное, устал ждать.
— Может быть, — ответила Мия, но в её голосе послышалась нотка сомнения. — Но они бы сказали нам перед уходом. Они всегда так делают. Рё всегда громко прощается, даже если мы заняты.
Куросаки поднялся с крыльца. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал тяжелее. Он медленно поставил чашку на перила и посмотрел на пустой угол, где обычно стояли Рё и Такеши. Потом перевёл глаза на Акио.
— Они не уходили домой, — сказал он. — Я видел их утром. Они были настроены на тренировку. Они не ушли бы без предупреждения.
Больше он ничего не добавил. Он просто стоял и смотрел на пустую улицу, и его молчание было громче любых слов. Акио чувствовал этот взгляд на себе. Учитель не говорил «найди их», не говорил «я помогу», он просто давал понять: это твои ученики. Это твоя ответственность. И ты должен с этим справиться.
Акио подошёл к углу, где они обычно стояли, и заметил на полу блокнот Такеши. Он лежал на земле, раскрытый на пустой странице. Рядом валялась ручка, которую Такеши всегда носил в кармане.
— Такеши никогда не оставляет свой блокнот, — сказал он, поднимая его. — Он всегда носит его с собой. Даже когда идёт в туалет.
Мия подошла ближе и посмотрела на блокнот. Она провела пальцем по странице, будто ища скрытые знаки.
— Это странно, — сказала она. — Очень странно. Он не мог его забыть. Это как если бы я забыла свои руки.
Ким тоже подошёл, и его лицо стало серьёзным. Он перестал улыбаться, и в его глазах появилась тревога.
— Может быть, они просто отлучились не на долго, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Может, пошли за водой или за едой.
Кадзуки оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Он посмотрел на блокнот, потом на пустую улицу за воротами. Его лицо было напряжённым, но он не говорил ничего. Акио заметил, как он задумался о чём-то, но ничего не сказал.
— Я могу помочь найти их, — сказал наконец Кадзуки. — Я могу пройтись по городу, проверить места, где они могли быть. Я не знаю их так хорошо, как вы, но я знаю, как искать.
Акио посмотрел на него. В голосе Кадзуки была искренность. Он хотел верить ему. Но он не мог до конца доверять ему. Однако сейчас у него не было выбора.
— Спасибо, — сказал он. — Но сначала я проверю сам.
Он вышел за ворота и огляделся. Улица была пуста. Только редкие прохожие, которые спешили по своим делам, и далёкие огни фонарей, которые начинали зажигаться. Он прошёл немного вперёд, заглянул в переулок, потом вернулся.
— Их нет, — сказал он. — И я не знаю, куда они могли пойти. Рё всегда оставляет следы, когда бегает. Здесь ничего.
Они вышли на пустые улицы все вместе. Город уже погрузился в ночь, и фонари отбрасывали жёлтые круги на асфальт. Воздух стал прохладным, и ветер гнал по земле сухие листья. Они прошли мимо старого книжного магазина, мимо кафе, где когда-то сидели с Рё и Такеши. Но нигде не было их следов.
— Куда они могли пойти? — спросила Мия, оглядываясь. Она остановилась у фонаря и посмотрела в темноту переулка. — Они не могли просто исчезнуть.
— Не знаю, — ответил Акио. — Но я не успокоюсь, пока не найду их. Они мои ученики. Я не имею права их терять.
Они бродили по городу ещё около часа, но безрезультатно. Улицы становились всё тише, и в этой тишине было что-то тревожное. Ветер стих, и наступила полная тишина, нарушаемая только их шагами.
— Нам нужно вернуться, — сказал Ким, когда они остановились у перекрёстка. — Может быть, они уже вернулись. Может, мы их просто не заметили.
— Вряд ли, — ответил Акио, но он знал, что Ким прав. Они не могли бродить по городу всю ночь. У них не было никаких зацепок. Он чувствовал себя слепым, и это было хуже всего.
Они вернулись в додзё. Двор был пуст. Никого. Только ветер шумел в кронах деревьев и редкие звёзды начинали зажигаться на небе. Акио почувствовал, как внутри него поднимается холод.
— Что будем делать? — спросила Мия. Она стояла у ворот, глядя на пустую улицу, и её голос дрожал.
— Дождаться следующего дня и продолжить поиски. Если нет, то придётся звонить в полицию, — ответил Акио. — Это всё, что мы можем сделать сейчас.
Они сели на крыльцо. Прошло около пяти минут. Акио сидел молча, глядя на телефон, который лежал на коленях. Внезапно, телефон завибрировал. Акио взял его и посмотрел на экран. Незнакомый номер. Он поднял трубку и приложил к уху. Сердце колотилось где-то в горле.
— Акио Тэндзи? — раздался голос на том конце. Он был низким, спокойным, без намёка на волнение. Человек, который привык к таким разговорам. Голос звучал так, будто он делал это много раз. Возможно, так и было.
— Да, — ответил он, стараясь говорить ровно. Он сжал телефон так, что побелели костяшки.
— У меня есть то, что ты ищешь, — сказал голос. — Твои ученики у меня. Они живы, но это может измениться.
Акио замер. Он сжал телефон так сильно, что побелели костяшки.
— Что тебе нужно? — спросил Акио, стараясь не сорваться.
— Десять миллионов иен. Наличными. Завтра в полночь. Я скажу место, когда будешь готов. И не вздумай приводить с собой кого-то или звонить в полицию. Иначе они умрут. Без предупреждения.
Акио почувствовал, как внутри него закипает ярость. Он сжал кулак свободной руки, и чёрные искры пробежали по пальцам.
— Если вы тронете их, — сказал он, и его голос стал низким, почти угрожающим, — я найду вас и убью. Не важно, сколько вас. Не важно, где вы. Я найду вас, и тогда вы пожалеете, что на свет родились.
— Я не сомневаюсь, — ответил голос, и в нём послышалась лёгкая усмешка. — Но тогда твои ученики умрут первыми. Ты понял меня? Я не шучу.
Акио сжал зубы.
— Я понял.
Голос отключился. Акио медленно опустил телефон и посмотрел на Мию и Кима. Они уже поняли, что произошло. Куросаки поднялся с крыльца и подошёл ближе. Кадзуки тоже шагнул вперёд, его лицо было напряжённым.
— Они взяли Рё и Такеши в плен, — сказал Акио. — Требуют выкуп.
— Сколько? — спросил Ким.
— Десять миллионов.
Тишина. Мия и Ким переглянулись. Это была огромная сумма. У них не было таких денег. У них не было даже половины. Куросаки молчал, но его взгляд стал жёстче. Кадзуки сжал кулаки, но ничего не сказал.
— У нас нет столько, — сказала Мия.
— Я знаю, — ответил Акио. — Но я должен что-то сделать.
Он встал и подошёл к фонтану. Вода тихо журчала, отражая свет луны. Он смотрел на неё, пытаясь успокоиться. Но внутри него всё кипело. Он думал о Рё и Такеши, о том, как они смотрели на него с надеждой, когда он учил их. Он не мог их подвести.
— Мы можем попросить помощи у Совета, — сказал Ким. — Полиция здесь не справится. Эти люди явно связаны с тёмной стороной мира одарённых. У Совета есть ресурсы, чтобы отследить их. И если мы возьмём деньги у них, они помогут нам проследить передачу.
Кадзуки шагнул вперёд.
— Я могу помочь, — сказал он. — Не с деньгами, но я могу быть рядом, когда ты будешь передавать их. Я могу прикрыть тебя, если что-то пойдёт не так. Я не дам им уйти.
Акио посмотрел на него. В голосе Кадзуки была искренность, но он не мог до конца поверить ему. Однако сейчас у него не было выбора.
— Спасибо, — сказал он. — Но мне сказали прийти одному. А по поводу денег я позвоню Такахаси. Думаю с этим он может помочь.
Он достал телефон и набрал номер. Прошло несколько гудков, прежде чем он услышал голос.
— Такахаси, это Акио Тэндзи.
— Я слушаю, — ответил Такахаси спокойным голосом. — Ты уже готов строить центры.
— Ещё нет, но есть другая проблема, — сказал Акио. — Моих учеников похитили, требуют выкуп десять миллионов. Я хочу взять деньги у Совета, потому что у меня нет такой суммы. Вы же сможете мне помочь с этим?
Такахаси помолчал.
— Это серьёзно, — сказал он. — Ты уверен, что не хочешь обратиться в полицию?
— Полиция здесь не поможет, — ответил Акио. — Это связано с миром одарённых. Кроме того, если я возьму деньги у Совета, мы сможем отследить передачу и вычислить шантажистов. Это единственный способ гарантировать их безопасность.
Такахаси снова помолчал.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я подготовлю деньги. Но я хочу, чтобы ты был осторожен. Это может быть ловушка. Они могут не отпустить учеников, даже если ты заплатишь.
— Я знаю, — ответил Акио. — Но у меня нет выбора.
Он положил телефон и посмотрел на звёзды. Ночь была ясной, и они мерцали над его головой, холодные и далёкие. Он не знал, что будет завтра, но знал одно: он сделает всё, чтобы спасти Рё и Такеши. Даже если это будет стоить ему всего. И он готов был заплатить эту цену. Потому что они были его учениками. Потому что он был за них в ответе. Потому что если он не спасёт их, то кто спасёт? И он знал, что завтрашний день станет испытанием, которое изменит всё. Для него, для его учеников, для всей его команды. И он был готов к этому. Он просто надеялся, что этого окажется достаточно.