Ночь опустилась на Кавасаки глубокой и безлунной. Узкие улочки старого района, где обычно не задерживались прохожие даже днём, теперь казались особенно тёмными и опасными. Кадзуки шёл, стараясь ступать бесшумно, но его шаги всё равно гулко отдавались от стен старых зданий. Внутри него всё сжималось от предчувствия. Он знал, что эта встреча будет другой.
Незнакомец ждал его в тени переулка — том самом, где они встречались уже несколько раз. Свет фонарей сюда почти не добивал, и только слабый лунный свет позволял разглядеть силуэт человека в плаще. Кадзуки остановился в нескольких шагах, чувствуя, как холодный ветер пробирается под куртку.
— Зачем ты позвал меня? — спросил незнакомец. Голос был ровным, без эмоций.
— Я пришёл, чтобы поговорить, — ответил Кадзуки. — И на этот раз я хочу получить ответы.
— Ты уже задавал вопросы. Я ответил.
— Ты ушёл от ответов, — Кадзуки шагнул вперёд, и его голос стал твёрже. — Но сейчас я не об этом. Я хочу спросить про убийства одарённых. Про тех, кого находят мёртвыми по всему городу. Я видел тебя на видео, ты ведь за этим стоишь?
Незнакомец молчал. Тишина затянулась, и Кадзуки чувствовал, как воздух между ними становится плотнее. Он ждал ответа, но незнакомец не спешил говорить.
— Это не твоё дело, — сказал незнакомец наконец.
— Это моё дело, — ответил Кадзуки, и в его голосе зазвенела сталь. — Я помогаю тебе. Я рискую своей жизнью, своим положением в команде Акио. Я хочу знать, зачем ты их убиваешь. Если тебя вычислят — если они поймут, что я связан с тобой, — меня убьют. И я не хочу умирать за то, чего не знаю на самом деле, не хочу быть подставлен. Я хочу знать, кто ты и чего ты добиваешься.
Незнакомец сделал шаг вперёд. Теперь Кадзуки чувствовал его взгляд на себе — холодный, цепкий, оценивающий, хотя лица по-прежнему не мог разглядеть из-за тени капюшона.
— Ты боишься, — сказал незнакомец.
— Я не боюсь смерти, — ответил Кадзуки. — Я боюсь, что меня используют как пешку. Что я делаю чужую работу, даже не зная, зачем. Я хочу знать, кто ты. И я хочу знать, зачем ты убиваешь одарённых.
Незнакомец долго молчал. Ветер шевелил его плащ, но сам он стоял неподвижно.
— Ты хочешь знать, кто я? — сказал он наконец. В его голосе появилась странная нотка — не насмешка, не угроза, что-то другое. Что-то, чего Кадзуки не мог понять. — Ты узнаешь это, когда придёт время. Но не сейчас.
— Связан ли ты с Шином Мейдзи? — спросил Кадзуки, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Твоя энергия похожа на его свет, но другой. Тёмный. Что это значит?
Незнакомец снова замолчал. На этот раз пауза была дольше. Кадзуки почти слышал, как он думает, взвешивает слова.
— Ты узнаешь всё, когда наступит нужный момент, — сказал незнакомец. — Пока что запомни одно: ты уже зашёл слишком далеко, чтобы повернуть назад. И если ты попытаешься предать меня... ты знаешь, что будет.
— Я не предам, — ответил Кадзуки, хотя слова дались ему с трудом. — Я просто хочу знать, ради чего я рискую.
— Ради правды, — сказал незнакомец. — Ты хотел знать, кто убил твою семью. Я дам тебе эту правду, но только когда я буду уверен, что ты выполнил свою часть сделки.
Он сделал шаг назад, готовясь уйти.
— Подожди, — сказал Кадзуки. — Если тебя вычислят... если команда Акио выйдет на твой след... я не хочу быть частью этого. Я не хочу, чтобы они знали, что я тебе помогал.
— Тогда убедись, что они не выйдут на мой след, — ответил незнакомец. — Это в твоих интересах, Кадзуки Курогами. Потому что если они узнают — ты точно погибнешь, а я нет.
Он развернулся и исчез в темноте. Кадзуки остался стоять, глядя в пустоту. Внутри него всё кипело от злости и бессилия. Он знал, что этот человек что-то скрывает. Он знал, что его используют. Но он также знал, что не может остановиться. Он уже слишком далеко зашёл.
Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и медленно выдохнул. Затем развернулся и пошёл прочь — по пустым улицам, в тишину ночи, где его ждали только вопросы, на которые пока не было ответов.
Дома он сел за стол, не включая свет. В темноте он смотрел на фотографию, которая лежала перед ним. Жена, сын, дочь. Они улыбались ему с выцветшего снимка. Он думал о них, о том, что потерял, о том, что должен узнать правду. Но чем больше он приближался к ней, тем больше сомневался, что сможет с ней жить.
Он провёл рукой по лицу и откинулся на спинку стула. В голове крутились обрывки разговоров.
Он думал об убийствах одарённых, о том, что незнакомец делал это систематически. И о том, что он, Кадзуки, помогал ему, даже не зная зачем.
Он сидел так до самого утра. Сон не приходил. Мысли были слишком громкими, слишком навязчивыми. Он перебирал возможные варианты, пытался найти связь между незнакомцем и Шином, но всё было бесполезно. Незнакомец был тенью. Тенью, которая знала о нём всё, но не позволяла узнать о себе ничего.
Утро началось с того, что Кадзуки вошёл в додзё, чувствуя, как каждая минута без сна отдаётся тупой болью в висках. Глаза покраснели, под ними залегли тёмные круги, лицо было бледным. Он старался не показывать усталости, но это было трудно. Его тело требовало отдыха, но мысли не давали покоя.
Акио стоял у фонтана и разминал плечи. Увидев Кадзуки, он нахмурился.
— Ты выглядишь как ходячий мертвец, — сказал Акио. — Ты вообще спал сегодня?
Кадзуки криво усмехнулся, но в глазах не было веселья.
— Не получилось, — ответил он. — Думал много.
— О чём? — спросила Мия, подходя ближе. Она заметила его состояние и в её голосе звучала тревога. Она никогда не видела его таким — всегда собранным, всегда готовым.
— О разном, — уклончиво ответил Кадзуки. — Просто не спалось.
Акио посмотрел на него. Взгляд Кадзуки был неспокойным, он постоянно оглядывался по сторонам, как будто ожидал кого-то. Это было непохоже на него. Обычно он держался уверенно, даже когда уставал. Но сегодня что-то было не так. Акио вспомнил, как Кадзуки смотрел на видео в прошлый раз — его реакция на появление незнакомца, его напряжение, его застывшее лицо. И теперь этот уставший вид. Это не могло быть случайностью.
— Он знает что-то об этом человеке, — подумал Акио. — Или, возможно, он связан с ним.
Но пока у него не было доказательств, он решил не давить.
— Если хочешь, можешь сегодня отдохнуть, — сказал Акио. — Мы справимся.
— Я в порядке, — ответил Кадзуки. — Мне нужно двигаться. Если я остановлюсь, я начну думать.
Он отошёл к скамейке и сел, глядя в землю. Акио заметил, как он сжал кулаки и разжал, будто пытаясь успокоиться. Что-то явно грызло его изнутри.
Вскоре пришли Рё и Такеши. Они выглядели бодрыми и готовыми к тренировке — в отличие от Кадзуки. Рё что-то громко рассказывал, размахивая руками, а Такеши слушал его с лёгкой улыбкой и периодически кивал. Но увидев Кадзуки, они остановились и переглянулись.
— Кадзуки-сенсей, вы сегодня сами не свой, — сказал Рё. — Всё нормально?
— Со мной всё в порядке, — ответил Кадзуки, поднимаясь. — Просто не выспался.
— О, это бывает, — сказал Рё, но в его голосе не было насмешки. — Я тоже иногда не сплю, когда думаю о чём-то важном. Помогает только тренировка. Может, сегодня мы вместе с вами позанимаемся? А то у нас редко получается сражаться против вас.
Кадзуки усмехнулся, и в его глазах впервые за день мелькнуло что-то похожее на живое тепло.
— Хорошо, — сказал он. — Покажите, чему вы научились.
Акио кивнул и встал в центре зала, жестом приглашая всех к себе.
— Сегодня тренировка будет необычной, — сказал он, глядя на Рё и Такеши. — Вы будете сражаться против нас с Кадзуки. Вдвоём против двоих. Без способностей — только физика и техника.
— Без способностей? — спросил Рё, удивлённо подняв бровь.
— Да, — сказал Акио. — Вы должны научиться работать вместе, даже когда ваши дары бесполезны. Это научит вас думать и действовать как команда. В реальном бою не всегда можно положиться на способности. Иногда нужно просто уметь драться.
Рё и Такеши переглянулись. Они не сговариваясь разошлись в разные стороны, готовясь к бою. Акио и Кадзуки встали напротив, и между ними повисло напряжение.
Рё бросился вперёд первым, пытаясь ударить Акио в корпус. Акио ушёл в сторону, и Рё пролетел мимо, теряя равновесие. Кадзуки воспользовался этим моментом и коротким движением вывел Рё из боя. Такеши попытался атаковать с фланга, но Кадзуки уже развернулся и встретил его ударом в плечо.
— Вы слишком предсказуемы, — сказал Кадзуки. — Рё всегда атакует первым, Такеши всегда ждёт. Вы должны работать иначе. В бою против нескольких противников вы не можете позволить себе быть такими шаблонными. Противник будет читать вас, как открытую книгу.
Рё и Такеши переглянулись. Они поняли, что Кадзуки прав. На этот раз они двигались иначе — Рё пошёл в лобовую атаку, но не с полной силой, а с ложными замахами, заставляя Акио реагировать. Такеши использовал воздух, чтобы сбивать с ног противников, создавая порывы ветра с разных сторон. Они работали синхронно, и Акио чувствовал, как их движения становятся более слаженными.
— Вы научились работать вместе, — сказал Акио, уклоняясь от удара Рё. — Но вы всё ещё не до конца используете свои сильные стороны.
Он сократил дистанцию и оказался перед Такеши. Тот не успел среагировать, и Акио коснулся его плеча, выводя из боя. Теперь остался только Рё.
— Ты остался один, — сказал Акио.
— Я справлюсь, — ответил Рё, сжимая кулаки.
Он бросился вперёд, но Акио легко ушёл от его ударов. Рё был быстр, но его движения были слишком предсказуемы. Акио поймал его руку и, развернувшись, отбросил к стене.
— Достаточно, — сказал он. — Вы справились.
Рё и Такеши остановились, тяжело дыша. Они смотрели на Акио и Кадзуки, и в их глазах горел тот же огонь, что и раньше.
— Вы научились работать вместе, — сказал Кадзуки. — Но вам ещё нужно многому научиться. Вы слишком легко сдаётесь, когда один из вас выбывает из боя. В реальной битве вы не сможете просто остановиться. Вы должны продолжать, даже если кажется, что всё потеряно. А также вы повторяете свои ошибки. Это плохо.
— Мы поняли, — ответил Рё, переводя дыхание. — В следующий раз мы будем лучше.
— Я надеюсь, — ответил Кадзуки.
После тренировки, когда ученики ушли, Акио подошёл к Кадзуки. На его лице была тень тревоги, которую он не мог скрыть.
— Ты выглядишь так, будто нёс что-то тяжёлое всю ночь, — сказал он. — Что ты скрываешь?
— Ничего, — ответил Кадзуки, но его голос звучал неубедительно.
Акио посмотрел на него долгим взглядом.
— Я знаю, что ты что-то скрываешь, Кадзуки. Твоя реакция на видео с незнакомцем... твой уставший вид... ты не спал всю ночь, потому что думал об этом. Скажи мне правду.
Кадзуки молчал. Он не мог сказать правду, но он также не мог и дальше лгать. Внутри него всё разрывалось от противоречий. Он хотел рассказать всё, но знал, что это будет означать конец. Конец его надежды узнать правду о семье, конец его присутствия в додзё, конец доверия, которое ему начали оказывать.
— Я не могу тебе сказать, — сказал он наконец. — Не сейчас. Но я обещаю, когда придёт время, я всё расскажу.
Акио смотрел на него, и в его глазах была тревога.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я подожду. Но помни: если ты сделаешь что-то, что навредит моим ученикам или моей команде... я не прощу тебя.
— Я знаю, — ответил Кадзуки.
Акио развернулся и пошёл к дому. Кадзуки остался стоять у ворот, глядя на пустую улицу, и внутри него всё сжималось от осознания того, что он сделал. Он знал, что это только начало. И он не знал, сможет ли остановиться, когда придёт время.
Он стоял неподвижно, чувствуя, как ветер холодит лицо, и думал о том, что когда-нибудь этот день наступит. И тогда ему придётся выбирать. И он не знал, сможет ли сделать правильный выбор.
Ночь опустилась на город. Кадзуки сидел в своей комнате, глядя на телефон, который лежал перед ним. Сообщение от незнакомца было коротким: «Скоро вышлю информацию по последнему нападению, а дальше заманишь их в ловушку, как и договаривались».
Кадзуки сжал телефон, чувствуя, как внутри него поднимается холод.
Он посмотрел на фотографию на столе. Жена, сын, дочь. Они улыбались ему с выцветшего снимка. И он знал, что должен продолжать. Ради них. Ради правды. Даже если эта правда уничтожит его.