Следующий день после боя на складе выдался пасмурным. Небо затянуло серыми облаками, и редкие лучи солнца с трудом пробивались сквозь них, не в силах разогнать утреннюю прохладу. Фонтан в додзё журчал как обычно, но вода казалась темнее, тяжелее — будто даже она чувствовала приближение чего-то неизбежного.
Акио проснулся рано. Он не спал почти всю ночь — не от кошмаров, а от мыслей. Слова Куросаки, лица противников на складе, их уверенность в том, что они правы. И приглашение. Это чёртово приглашение, которое теперь лежало на столе в его комнате, придавленное кружкой с остывшим чаем.
Он сел на кровати, посмотрел на свои руки. Никаких искр. Только лёгкое покалывание в ладонях — Молния напоминала о себе. Она не тревожилась. Она была спокойна. И это раздражало.
— Легко тебе говорить, — пробормотал он, поднимаясь.
Он оделся, спустился на кухню. Мать уже ушла на работу — оставила записку на столе: «Завтрак в холодильнике. Не переживай, всё будет хорошо». Акио усмехнулся. Она не знала, что будет. Никто не знал.
Он съел онигири, запил чаем и вышел на улицу. Воздух был свежим, пахло приближающимся дождём.
В додзё его уже ждали. Куросаки сидел на скамейке, скрестив руки на груди, и смотрел на фонтан. Мия стояла у окна, задумчиво крутя прядь волос. Ким сидел на полу, прислонившись к стене, и листал что-то в телефоне.
— Ты вовремя, — сказал учитель, не оборачиваясь. — Садись.
Акио сел напротив. Мия подошла и села рядом. Ким убрал телефон.
— Начнём, — сказал Куросаки. — Сайто назначил собрание на завтра. У нас есть сегодня, чтобы подготовиться. Не к бою — к спору.
— Я не умею спорить, учитель, — сказал Акио. — Я никогда не участвовал в подобном.
— Научишься, — ответил Куросаки. — Ты научился всему остальному. Научишься и этому.
Он встал и прошёлся по залу. Его шаги гулко отдавались от деревянных стен, и в этом звуке было что-то торжественное, почти ритуальное.
— Сайто будет давить на эмоции. Он расскажет о своей семье, о том, как одарённые разрушили его жизнь. Люди заплачут. Люди поверят. Твоя задача — не перекричать его. Твоя задача — показать другую сторону.
— Какую?
— Ту, которую они не видят, или стараются не замечать. Что одарённые — не монстры. Что они тоже люди. Что они спасают, а не убивают. Что ты сам — не оружие, не угроза, а человек, который просто хотел жить спокойно.
Он немного помолчал.
— Да, несомненно есть и те одарённые, которые намеренно пользуются своими способностями, чтобы убивать. Но это уж выбор человека, а не природа даров, которая действует так на людей.
Куросаки остановился напротив Акио. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было осуждения — только холодная, спокойная уверенность.
— Ты боишься?
— Да, — честно ответил Акио. — Не боя. Боюсь, что не смогу. Что моих слов не хватит. Что люди не услышат.
— Это нормально, — сказал учитель. — Страх — это не слабость. Слабость — позволить страху управлять тобой. Ты боишься за других? За Мию? За Кима? За тех, кто придёт слушать?
— За всех, — ответил Акио. — За то, что если я провалюсь, пострадают не только я.
— Тогда запомни это чувство, — Куросаки положил руку ему на плечо. — Оно поможет тебе не сдаться.
Он отошёл и жестом пригласил Мию и Кима присоединиться.
— Теперь давайте репетировать. Мия, ты будешь задавать вопросы — жёсткие, провокационные, такие, какие наверняка задаст Сайто или его сторонники. Ким, ты будешь подсказывать, как отвечать на выпады, как не дать загнать себя в угол, как переводить разговор в нужное русло. Акио, ты будешь отвечать.
— Начинаем, — сказала Мия.
Она встала напротив Акио, скрестила руки на груди и посмотрела на него холодным, оценивающим взглядом. Акио сразу узнал этот взгляд — так смотрели на него те, кто боялся, те, кто ненавидел, те, кто считал его монстром.
— Почему одарённые не контролируют себя? — спросила она. — Почему мы должны бояться, что кто-то из вас сорвётся?
Акио открыл рот, но слова застряли в горле. Он знал, что должен ответить, но правильные фразы рассыпались, не успевая сложиться в предложения. Он попытался сказать что-то про то, что одарённые тоже люди, но получилось сбивчиво, неубедительно.
— Плохо, — сказал Ким. — Ты звучишь как учебник. Люди не поверят.
— Я знаю, — Акио сжал кулаки. — Дайте мне ещё раз.
Вторая попытка была лучше — он говорил медленнее, увереннее, но всё равно чувствовал, что слова не те. Слишком правильные. Слишком чужие.
— Не так, — сказала Мия. — Ты не отвечаешь — ты отчитываешься. Будто сдаёшь экзамен. А нужно говорить так, будто ты обращаешься к живому человеку.
— Я пытаюсь, — ответил Акио, и в его голосе проскользнуло раздражение.
— Пытайся лучше, — сказал Ким без обычной усмешки. — Завтра будет не репетиция.
Акио замолчал, глядя в пол. Внутри поднималась злость — не на Мию, не на Кима, на себя. На то, что не может сделать простую вещь. На то, что может уничтожить врага в бою, но не может подобрать правильные слова.
— Дай мне минуту, — сказал он и вышел во двор.
Он стоял у фонтана, смотрел на воду и пытался успокоиться. Вода журчала, птицы щебетали, и в этом привычном шуме было что-то успокаивающее. Он закрыл глаза, прислушался к себе. Молния внутри урчала — не тревожно, а скорее ободряюще.
— Не получается? — раздался голос Мии за спиной.
Он не обернулся.
— Получается, но не так. Я чувствую, что говорю не то.
— Потому что ты пытаешься говорить правильно, — она подошла и встала рядом. — А нужно говорить правду. Не ту, которую от тебя ждут. А ту, которую ты сам чувствуешь.
— А если моя правда никому не нужна?
— Тогда мы будем сражаться. Но сначала — попробуй.
Она взяла его за руку, и они вернулись в зал.
Третья попытка была другой. Акио не пытался подбирать красивые фразы — он просто говорил то, что думал. О том, как боялся своей силы. О том, как учился её контролировать. О том, что одарённые — не враги, а такие же люди, как и все.
— Лучше, — сказал Ким. — Ещё раз.
Четвёртая, пятая, шестая. С каждым разом Акио говорил увереннее, и слова перестали быть чужими. К концу часа он уже не сбивался, не искал правильные формулировки — просто отвечал. Мия задавала вопросы, он отвечал. Ким подсказывал, как сделать ответы острее, живее.
— Хорошо, — сказал Куросаки, когда они сделали перерыв. — Теперь попробуем без подготовки. Мия, задавай вопросы в случайном порядке. Акио, отвечай сразу, не думая.
Акио кивнул. Мия начала задавать вопросы — один жёстче другого. Акио отвечал, не успевая обдумывать ответы. Иногда получалось хорошо, иногда — нет. Но к концу он поймал ритм.
— Достаточно, — сказал Куросаки. — Отдыхай.
Акио сел на скамейку, вытирая пот со лба. Голос охрип, но внутри было спокойно. Он сделал всё, что мог.
— Неплохо справляешься. — подбодрил Ким.
— Стараюсь.
Он смотрел на свои руки и думал о том, как будет проходить мероприятие. О том, что он будет отвечать на аргументы Сайто, как будут реагировать люди. Он прекрасно понимал, что это дастся ему не просто, так как у каждого человека связана какая-то негативная история с одаренными, из-за чего их будет очень сложно переубедить в своей правоте.
— Ладно, у меня дела некоторые появились. — перебил мысли Акио Ким.— Ты главное не загоняйся, все будет хорошо. Я искренне верю, что у тебя получится завоевать доверие людей не только, как сильнейшиму, но и как такому же человеку, как они.
Акио улыбнулся.
— Спасибо, Ким. Ты всегда выручаешь.
— Не за что, это моя работа.
После чего о развернулся и направился в сторону ворот додзе.
Немного отдохнуть, ребята продолжили репетицию, разбирая все более резкие вопросы, на которые было сложно найти ответ.
Ким присоединился к ним после обеда. Он принёс распечатки — документы о нападениях «Очищения» на одарённых, свидетельские показания, фотографии.
— Это наш козырь, — сказал он. — Если Сайто начнёт врать про то, что они не нападают на людей, мы покажем это.
— Откуда у тебя это? — спросила Мия.
— Старые связи в Совете, — Ким пожал плечами. — Один аналитик, который работал с этими делами, перед увольнением сделал копии. Не из благородства — просто на всякий случай. Я ему заплатил.
— Он знает, для чего тебе это?
— Ему всё равно. Он уже не работает в Совете.
Куросаки взял документы, просмотрел их.
— Этого достаточно, чтобы посеять сомнения, — сказал он. — Но не больше. Сайто скажет, что это подделка. Ему поверят. Твоя задача — не доказать, а заставить людей задуматься.
— Я понял, — ответил Акио.
Они проработали ещё несколько часов — оттачивали формулировки, искали слабые места, готовились к провокациям. К вечеру Акио чувствовал себя выжатым, но спокойным.
Куросаки поднялся со скамейки.
— Завтра вы идёте одни, — сказал он. — Я не буду присутствовать. Если я приду, Сайто скажет, что вы привели с собой «убийцу из Совета». Это будет работать против вас.
— А если нападут? — спросил Ким.
— Вы справитесь, — ответил учитель. — Я вас не для того тренировал, чтобы вы боялись кучки фанатиков.
Он посмотрел на Акио.
— Ты готов?
— Не знаю, — честно ответил Акио. — Но я попробую.
— Этого достаточно.
Они разошлись по домам. Акио шёл с Мией, держась за руки. Улицы были пусты, фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый асфальт — днём прошёл небольшой дождь, и воздух был свежим и чистым.
— Ты будешь спать? — спросила Мия.
— Наверное, нет, — ответил Акио. — Но попробую.
— Попробуй, — она остановилась у своей калитки. — Завтра я буду рядом. Мы все будем.
— Знаю.
Она поцеловала его в щёку и скрылась за дверью. Акио постоял ещё несколько секунд, глядя на её окна, и пошёл к своему дому.
Ночью он не спал. Сидел на подоконнике, смотрел на звёзды и думал. О том, как много изменилось за последний год. О том, что завтра он выйдет на сцену и будет говорить с людьми, которые считают его монстром. О том, что его слова могут ничего не изменить — или изменить всё.
Внутри, в темноте, два красных глаза смотрели на него. Она не давала советов. Она просто была рядом.
— Ты веришь, что у нас получится? — спросил он.
Молния не ответила. Но он почувствовал тепло.
Утром они собрались у ворот додзё. Куросаки вышел проводить их. Он не сказал «удачи». Сказал только:
— Возвращайтесь.
Ким кивнул, Мия улыбнулась, Акио поправил воротник куртки.
Они вышли на улицу. Солнце только поднималось над крышами, окрашивая небо в бледно-розовый. Воздух был свежим, почти холодным.
Ким шагал впереди, оглядываясь по сторонам. Мия держала Акио за руку.
Впереди было собрание. Впереди был Сайто.
Акио чувствовал, как внутри, в темноте, два красных глаза смотрели на него. Она была спокойна. И он старался быть спокойным.
— Я готов, — сказал Акио.
И они пошли.