Бой перешёл в иную плоскость. Шин перестал улыбаться. Его лицо окаменело, черты заострились, движения утратили прежнюю лёгкость, став резкими, рублеными, хищными. Он по-прежнему не выкладывался на полную, но команда чувствовала это кожей — он начинал злиться. А злость Шина была опаснее его техники. Но останавливаться было нельзя. Они вцепились в этот бой мёртвой хваткой и обязаны были давить, давить, давить.
Акио чувствовал, как Искра внутри него бушует на грани взрыва. Тело двигалось быстрее, чем в начале схватки, — он перестал думать о защите, оставив лишь одну цель: атаковать. Он перехватил удар Шина предплечьем, сбил клинок в сторону и рванул вперёд, врезав коленом в живот противника. Шин согнулся, выдохнув сквозь стиснутые зубы. Не давая ему опомниться, Акио переместился за спину и в прыжке обрушил два удара ногами — в корпус, затем в голову. Шин качнулся, но устоял. Акио уже приземлился и начал наматывать круги вокруг него, наращивая скорость. Шин попытался поймать его взглядом, но Акио был слишком стремителен. Следующим витком он обрушил ногу прямо в лицо Шина. Тот блокировал, но сила удара впечатала его в груду металлолома. Железо взвизгнуло, и Шин провалился в ржавые объятия обломков. Акио не стал ждать — он ринулся следом, сократив дистанцию импульсом Искры, и обрушил на Шина град ударов, пока тот пытался выбраться из железного плена. Шин выбросил руку вперёд, и поток энергии ударил Акио в плечо, отшвырнув его назад.
Акио приземлился на ноги, прочертив бетонную пыль подошвами. Он вытер кровь с разбитой губы и снова встал в стойку. Шин поднимался из обломков, стряхивая с себя пыль и ржавую крошку. Его аура сгустилась, стала плотнее, почти осязаемой. Клинок вокруг предплечья вспыхнул тёмно-золотым светом. Он рубанул по воздуху, и Акио едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как лезвие рассекло воздух в миллиметре от его лица. Акио приземлился и тут же перешёл в движение, не позволяя Шину перевести дух. Он сократил дистанцию, нанёс удар в корпус, затем в голову, затем ногой по колену. Шин блокировал, но его движения начали терять плавность, становясь более дерзкими.
Мия не дала ему восстановиться. Она ударила ладонью по земле, и из лужи, оставшейся после её предыдущих атак, вырвался мощный водяной столб, ударив Шина прямо в грудь. Его отбросило к бетонной колонне, но он приземлился на ноги, рубанул клинком по воде, рассекая поток надвое. Ким рванул следом, прыгнул, целясь ногой в голову, но Шин встретил его ударом клинка — Ким едва успел уйти в сторону, и лезвие рассекло его куртку, оставив длинную полосу на ткани. Он приземлился на ноги и тут же перекатился, уходя от следующего удара.
Акио использовал этот миг для фланговой атаки. Он оттолкнулся от колонны, меняя траекторию, и обрушил на Шина серию ударов — прямой в корпус, апперкот, с разворота ногой в голову. Шин блокировал два, но третий пришёлся точно в челюсть. Он отступил на шаг, но его клинок уже описывал дугу — Акио перекатился, и лезвие прошло над ним, высекая искры из бетонного пола. Акио вскочил, подхватил с земли обломок арматуры и швырнул его в Шина. Тот сбил снаряд потоком энергии, но на секунду отвлёкся. Мия не упустила шанса — вода из луж ударила снизу, заставив Шина подпрыгнуть. В воздухе он был уязвим, и Ким прыгнул следом, всадив локоть ему в голову. Шин приземлился на ноги, но его качнуло.
Акио выбросил плети, обвив ими руку Шина, и рванул на себя. Шин потерял равновесие, и Акио нанёс серию ударов — в челюсть, апперкот с прыжком, с разворота ногой в живот. Шин согнулся, выплёвывая воздух лёгкими. Акио приземлился и начал наносить удары плетями на дистанции — сверху вниз, снизу вверх, с разворота. Плети хлестали Шина по плечам, корпусу, бокам, оставляя алые полосы на его одежде. Он отступал, но его клинок уже формировался вновь. Он рубанул по плетям, рассекая их. Тогда Акио снова схватил его плетью, подпрыгнул и начал кружиться, наматывая чёрные жгуты на тело Шина. Тот попытался вырваться, но плети сжимались всё туже. Когда Акио завершил вращение, он обрушил удар ногой сверху вниз по диагонали. Шин выставил клинок, и нога Акио влетела в тыльную сторону лезвия, но отдача от удара всё равно отбросила Шина, впечатав его в кирпичную стену цеха. Кирпичи пошли паутиной трещин.
Мия атаковала незамедлительно. Она создала водяной поток, который ударил Шина в плечо, отбрасывая его в сторону. Шин покатился по земле, но успел встать на колено и вонзить клинок в бетон, чтобы остановиться. Ким не дал ему подняться — он врезался в него плечом, сбивая с ног, и нанёс удар ногой по корпусу. Шин завертелся в воздухе, взмахнув клинком. Золотистое лезвие сверкнуло, и Ким едва успел отпрянуть, чувствуя, как лезвие прошло у самого горла. Он упал на спину, перекатился и вскочил на ноги.
Акио ударил кулаком, заряженным молнией, прямо в грудь Шина. Тот отлетел, но приземлился на ноги. Он стоял, тяжело дыша. Его аура пульсировала, как живое сердце. Впервые за весь бой он выглядел не просто заинтересованным или раздражённым — он выглядел так, будто его задели по-настоящему. Улыбка не вернулась на его лицо.
Акио стоял напротив, грудная клетка ходила ходуном. Искра внутри него билась на пределе, готовая прорвать плоть. Кровь стекала по его руке, оставляя красные пятна на бетонном полу. Он сжал кулаки и шагнул вперёд. Мия и Ким встали по обе стороны от него. Шин медленно выпрямился. Его аура стала ещё плотнее — почти материальной. Потоки энергии закружились вокруг него с новой, пугающей силой. Клинок вокруг предплечья вспыхнул ярче, отбрасывая золотистые блики на развалины. Он смотрел на них, и в его глазах полыхала холодная, выверенная ярость.
— Что ж, вы начинаете меня злить, — произнёс он, и голос его звучал ниже обычного. — Пора с вами покончить.
Он рванул вперёд, и бой вспыхнул с новой силой. Его клинок сверкал в полумраке, потоки энергии били с разных сторон, заставляя команду рассредоточиться. Он двигался быстрее, чем прежде, и его удары стали жёстче, безжалостнее. Акио ушёл в сторону, пропуская клинок, и сразу же ринулся вперёд. Он ударил Шина в корпус, затем в голову, затем ногой по колену. Шин пошатнулся, но его клинок уже описывал дугу — Акио отпрыгнул, и лезвие рассекло воздух на том месте, где он только что стоял. Шин выбросил руку вперёд, и поток энергии ударил Акио в грудь, отбрасывая его назад. Акио пролетел несколько метров, врезавшись в ржавую балку. Он поднялся почти мгновенно, стряхивая с себя пыль и окалину.
Шин уже рванул к нему, намереваясь вонзить клинок прямо в живот, но Акио успел уйти с линии атаки. Тогда Шин рубанул клинком с разворота. Акио попытался блокировать, но лезвие полоснуло по его рукам, отбросив парня на несколько метров. Он устоял на ногах, но не успел прийти в себя — Шин с разгона вонзил клинок ему в тело и, подпрыгнув с Акио на лезвии, впечатал его в землю. Стараясь не обращать внимания на жгучую боль, Акио ударил Шина по челюсти, и тот отлетел в сторону.
Мия использовала этот миг. Она создала водяной поток, который полетел прямо в грудь Шина. Шин рубанул по воде клинком, рассекая поток, но Ким уже был рядом — он ударил Шина в бок, затем сделал подсечку, сбивая его с ног, и нанёс удар ногой с разворота по корпусу. Шин пролетел несколько метров, но приземлился на ноги. Акио уже рванул к нему — кулак, заряженный молнией, влетел прямо в челюсть. Шина отбросило, и он рухнул на землю.
Акио сжал кулаки. Искра внутри него пульсировала на пределе, готовая разорвать его изнутри. Он не мог позволить Шину победить. Не сейчас. Не после всего. Он рванул вперёд, и бой закипел с новой яростью. Они дрались среди ржавых труб и бетонных обломков, используя каждую щель, каждое мгновение, чтобы достать противника. Шин парировал клинком их атаки, отсекая водяные струи и молнии, и отбрасывал их назад потоками энергии. Акио не давал себе передышки — он перепрыгивал через трубы, отталкивался от стен, швырял обломки, чтобы сбить Шина с ритма. Мия расставляла ловушки: вода скапливалась под ногами Шина, лёд возникал там, куда он должен был шагнуть. Ким работал в ближнем бою, не давая Шину сосредоточиться, уклоняясь от клинка в последнюю долю секунды.
Они заставили Шина отступать. Он уклонялся, его клинок сверкал в полумраке, парируя удары, но его движения становились всё менее плавными, всё более рваными. Улыбка не возвращалась. Он злился. И это было видно по каждому жесту. Акио перепрыгнул через ржавую трубу, оттолкнулся от неё и обрушил ногу на клинок Шина. Шин блокировал, но Акио уже использовал момент — он схватил его за руку и резко дёрнул на себя. Шин потерял равновесие, и Акио всадил удар в челюсть, затем ещё один, затем ногой в корпус. Шин отступил, но его клинок уже формировался вновь. Он рубанул по воздуху, и Акио отскочил, чувствуя, как лезвие прошло в миллиметре от его лица.
Мия создала водяную стену за спиной Шина, отрезая ему путь к отступлению. Ким прыгнул с фланга, целясь ногой в голову. Шин перехватил его удар клинком, но Ким использовал инерцию, чтобы развернуться и ударить локтем в спину. Шин пошатнулся, и Акио не упустил шанса — он выбросил плети, обвивая ногу Шина, и дёрнул. Шин упал на одно колено. Акио рванул вперёд, нанёс удар кулаком в голову, затем ногой в корпус. Шин отлетел, но приземлился на ноги.
Он стоял, тяжело дыша. Его аура пульсировала, как натянутая струна. Он смотрел на них, и в его взгляде больше не было насмешки — только холодная, сдерживаемая злоба. Он больше не мог сдерживаться. Они вынудили его. Они не оставили ему выбора. Шин шагнул вперёд, медленно поднимая руки. Потоки энергии начали стекаться к нему со всех сторон, вслед за его жестами, и когда он ударил кулаками друг о друга, его аура взорвалась. Золотистый свет вырвался из его тела — ослепительный, яростный, всепоглощающий. Он перестал сдерживаться. Он вошёл в Пробуждение.
Давление его силы обрушилось на команду, как удар невидимой волны, но Акио чувствовал только одно — они добились своего. Он посмотрел на Мию и Кима. Они кивнули. Молча. Без колебаний. Акио шагнул вперёд, и чёрные молнии взорвались вокруг него. Земля под ногами треснула, разбегаясь паутиной глубоких разломов. За его спиной вспыхнули два красных глаза — сама Чёрная Молния смотрела на мир сквозь него. Мия встала рядом, и ледяной вихрь закружился вокруг неё, её глаза загорелись ледяным голубым светом, а воздух вокруг заискрился от холода. Ким сжал кулаки, и его тело стало тяжелее, плотнее — Резонанс Пустоты достиг предела, и пространство вокруг него начало искажаться. Двое в Пробуждении и один человек в пределе стояли напротив Шина, и воздух между ними дрожал от напряжения, от переизбытка силы, готовой выплеснуться.
Шин смотрел на них, и его улыбка вернулась — широкая, безумная, полная предвкушения и тёмного восторга.
— Наконец-то, — выдохнул он. — Теперь это становится интересно.
Он рванул вперёд, и бой продолжился. Но теперь всё было иначе. Они стали быстрее, сильнее, смертоноснее — каждый удар нёс в себе отголосок пробуждённой мощи. Бой продолжался, и они не знали, сколько ещё смогут продержаться на этом пределе. Но они знали одно: они не сдадутся. Даже если это будет стоить им всего. Даже если придётся сгореть дотла — они заберут его с собой.