Вечер после первого боя выдался тихим. Дождь, моросивший весь день, наконец стих, оставив после себя мокрый асфальт и тяжёлые тучи, которые медленно уплывали за горизонт. Кадзуки шёл по пустым улицам, и его шаги гулко отдавались от стен старых зданий. Внутри него всё сопротивлялось тому, что он должен был сделать. Он не хотел идти на эту встречу, но знал, что не может её избежать. Слишком многое было поставлено на карту — и он уже зашёл слишком далеко, чтобы повернуть назад.
Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Кадзуки не был трусом, но то, что он делал, ломало его изнутри. Он предавал людей, которые начали ему доверять. Он предавал Акио, который смотрел на него без прежней вражды. И ради чего? Ради правды, которую он мог никогда не получить.
Холодный ветер гулял по переулкам, и Кадзуки чувствовал, как напряжение сжимает грудь с каждым шагом. Он остановился перед знакомым входом в переулок, где его уже ждали. Внутри всё оборвалось.
Тот стоял на том же месте — в конце переулка, где свет фонарей не доставал до самой земли.
— Ты справился с первым этапом. — сказал он. — Как впечатления?
Кадзуки промолчал. Он не хотел говорить о том, что чувствовал, когда прикрывал Мию или когда сражался плечом к плечу с Акио. Это были не те слова, которые стоило произносить перед этим человеком.
— Я дам тебе то, что обещал, — сказал незнакомец, протягивая конверт. — Часть информации, которую ты ищешь. Но не всю. Остальное — когда сделка будет завершена.
Кадзуки принял конверт, не глядя. Он чувствовал его вес в руке — лёгкий, но тяжёлый одновременно. Внутри него боролись надежда и отвращение к самому себе.
— Второе нападение, — добавил незнакомец. — Остатки кланов Кагэцу и Мейдзи объединились. Они хотят нанести удар по центру города. Ты передашь эту информацию Акио. Одного боя недостаточно для полного доверия.
— Зачем тебе, чтобы они мне верили? — спросил Кадзуки, чувствуя, как внутри поднимается холод.
— Это не твоя забота. Просто делай, что сказано.
Незнакомец сделал шаг назад и исчез в темноте так же бесшумно, как и появился.
Кадзуки остался один. Он сжал конверт в руке и медленно выдохнул. Где-то вдалеке залаяла собака, и эхо разнеслось по пустым улицам. Он развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания того, что он делает. Конверт обжигал руку, и он спрятал его во внутренний карман, чтобы не видеть.
На следующее утро додзё было тихо. Акио стоял в центре зала перед Рё и Такеши, показывая им новый элемент техники — переход из блока в атаку без разрыва дистанции. Он уже не просто учил их базовым движениям, а встраивал в их тренировки элементы настоящего боя, с которыми столкнулся сам. Время шло, и ученики росли.
— Ты слишком долго думаешь, — сказал Акио, глядя на Рё. — Когда ты переходишь от блока к удару, у тебя появляется пауза. Противник видит её и успевает среагировать. Нужно, чтобы блок и удар были одним движением. Не разделяй их в голове. Это одно целое.
Рё попытался снова. На этот раз быстрее, но всё ещё не идеально. Он стиснул зубы и повторил упражнение, стараясь уловить нужный ритм. Лицо раскраснелось от напряжения, но он не сдавался. Пот выступил на лбу, но Рё продолжал двигаться, не обращая внимания на усталость. Он хотел стать сильнее. Он хотел быть полезным.
Такеши стоял чуть поодаль, записывая что-то в блокнот. Он уже начал замечать детали, на которые раньше не обращал внимания — положение ног, угол корпуса, момент, когда противник переносит вес на переднюю ногу. Он учился читать бой, и это было важнее, чем просто сила. Иногда он поднимал голову и следил за движениями Акио, стараясь уловить их суть.
— Хорошо, — сказал Акио, когда Рё сделал ещё одну попытку. — Уже лучше. Отдохните.
Рё опустил руки и вытер пот со лба. Такеши закрыл блокнот и подошёл к скамейке, чтобы взять бутылку воды.
Ким сидел на скамейке, проверяя крепления манекенов. Мия читала книгу, но иногда поднимала голову и смотрела на тренировку. Все ждали.
Кадзуки появился у ворот, когда солнце поднялось выше. Без катаны — как и в прошлый раз. Но в его руках был конверт, и Акио заметил, как он сжимает его чуть сильнее, чем нужно.
— Кадзуки, — сказал Акио, отходя к воротам. — Что случилось?
— Новое нападение, — ответил тот. — На этот раз другие силы. Старые кланы — Кагэцу, Мейдзи и ещё несколько. Они объединились.
Акио напрягся. Услышав название клана Мейдзи, он внутренне сжался. Клан Шина. Того, кто хотел отомстить учителю. Того, кто был одним из сильнейших противников в его жизни. Он не ожидал, что даже после смерти Шина его наследие всё ещё будет тревожить их.
— Клан Мейдзи? — переспросил Акио, и в его голосе звучало напряжение. — Я думал, они исчезли после смерти Шина.
— Исчезли — не значит уничтожены, — ответил Кадзуки. — Они ждали. Теперь они готовы действовать.
Акио молчал. Он вспомнил Шина, его горящие золотом глаза, его ярость, его желание доказать свою правоту. Теперь его клан поднимался снова, готовый продолжить то, что не удалось их лидеру. Он смотрел на Кадзуки и чувствовал, что тот говорит правду — по крайней мере, в этот раз.
— Когда? — спросил Акио.
— Завтра утром. В центральной площади. Они хотят устроить резню. Там будет много людей, и если мы не остановим их, пострадают невинные.
— Откуда у тебя эта информация?
— Это неважно, — ответил Кадзуки. — Важно то, что мы должны действовать.
Акио взял конверт, развернул его и пробежал глазами по записям. Координаты, время, численность. Имена тех, кто будет командовать. Всё выглядело слишком реальным, чтобы быть ложью.
— Мы обсудим это, — сказал Акио. — Позже я скажу тебе решение.
Кадзуки кивнул, развернулся и вышел за ворота.
Акио смотрел ему вслед. Он чувствовал, что Кадзуки что-то скрывает, но не мог понять, что именно.
Он повернулся к Мие и Киму.
— Что думаете? — сказал он, протянул конверт.
— Он не врёт, — сказала Мия, изучая карту. — Информация слишком детальная. Слишком точная, чтобы быть случайной.
— Доверять ему всё равно рано, — добавил Ким. — Но игнорировать нельзя. Если он говорит правду, мы не можем рисковать.
— Тогда готовимся, — сказал Акио. — Завтра на рассвете выходим.
На следующий день они встретились у ворот додзё. Кадзуки уже был там. За спиной висела катана, и он стоял неподвижно, глядя на восток, где начинал разгораться рассвет. Солнце только поднималось, окрашивая небо в бледно-розовый. Ветер был холодным и влажным.
— Они на месте, — сказал он, не оборачиваясь. — Около сорока человек. Хорошо вооружены. Ждут сигнала.
— Мы идём первыми, — сказал Акио. — Не дадим им начать.
Они двинулись к площади. Улицы были пустынны — раннее утро, город ещё спал. Тишина нарушалась только их шагами и редким лаем собак где-то вдалеке. Воздух был чистым, без дождя, без ветра — только утренняя тишина и напряжение, которое росло с каждым шагом.
Когда они приблизились к площади, Акио увидел их. Тёмные фигуры, сгруппировавшиеся у фонтана.
— Сейчас, — тихо сказал Акио.
Он рванул вперёд первым. Молния внутри отозвалась мгновенно, наполняя мышцы силой. Бой начался.
Противники оказались сильнее, чем те, что были в прошлый раз. Старые кланы знали, как сражаться, и их атаки были слаженными. Они не разбегались в панике, а держали строй, пытаясь оттеснить команду.
Акио вступил в бой с тремя бойцами одновременно. Они двигались быстро, пытаясь взять его в клещи, но он уходил от их атак, нанося удары в ответ. Один упал после короткой серии в голову, второй споткнулся о край фонтана, третий попытался нанести удар со спины, но Акио ушёл в сторону и контратаковал. Воздух вокруг него начал потрескивать от напряжения — Молния внутри отзывалась на каждый удар.
Мия работала на дистанции. Она создала ледяные пластины, которые парили вокруг неё, отражая удары. Двое противников попытались атаковать её одновременно, но она использовала Водяной Телекинез, чтобы обездвижить их, а затем заморозила асфальт под ногами, заставляя их скользить. Один упал на спину, второй попытался удержаться, но Мия отправила в его сторону несколько ледяных шипов, от которых он едва увернулся.
Ким работал с фланга, не давая противникам окружить команду. Он использовал удары ногами, чтобы сбивать нападающих с ног, и блокировал атаки предплечьями, когда те становились слишком плотными. Его движения были быстрыми и резкими.
Кадзуки держался рядом с Акио, прикрывая его спину. Его катана мелькала в воздухе, отражая солнечные лучи. Он работал чётко, без лишних движений — просто делал свою работу.
В какой-то момент один из нападающих прорвался к Киму. Он был крупным и двигался быстро — Ким не успел перестроиться. Он попытался ударить его, но тот успел пригнуться в последний момент, после чего уже начал замахиваться для удара в челюсть. Акио в последний момент заметил это и, пробиваясь через небольшую толпу, с силой оттолкнул нападающего. Не успели ребята опомниться, как к ним уже стремился следующий нападающий.
Кадзуки сделал рывок. Он перекрыл дистанцию за секунду, врезавшись плечом в корпус противника и отбросив его в сторону. Тот рухнул на асфальт, не успев понять, что произошло.
В этот момент Мия от отбивалась от толпы противников, используя глыбы, замораживая противникам ноги и метая ледяные осколки. Двое из них смогли прорваться сквозь атаку и устремились прямо к ней. К счастью, Кадзуки и Акио уже были рядом с ней и смогли отбить нападение.
— Спасибо, — сказала Мия.
— Не за что, — ответил Кадзуки.
Когда остался последний противник, он понял, что не справится и начал убегать. Догнав беглеца, Акио отправил его одним ударом в стену соседнего здания, после чего тот вырубился.
Тишина. Сражение было окончено.
Кадзуки стоял чуть поодаль, убирая катану в ножны. На его лице была усталость, но в ней не было больше скрытых теней.
— Всё, — сказал он коротко.
— Да, — ответил Акио. — Всё.
Они вернулись в додзё. Солнце уже поднялось высоко. В зале было тихо. Рё и Такеши не приходили, так как Акио сообщил, что будет сегодня занят.
Акио стоял у окна, глядя на улицу. Ребята стояли рядом. Он все размышлял о Кадзуки. О его взгляде, о его подозрительно точной информации, которую он приносил. О том, что он на их стороне может быть временно.
— Я хочу знать, что он скрывает, — сказал Акио.
— Мы все хотим, — ответила Мия.
— Но пока он молчит, будем принимать его помощь, — добавил Ким.
Акио кивнул. Он чувствовал, что их что-то ждёт впереди. Что-то, к чему они не будут готовы. Все это лишь дело времени. И когда придёт время, оно определит судьбу каждого из них.