Раздельная тренировка

После экзамена прошло два дня.

Акио привыкал к мысли, что теперь он официально A+. Это ничего не меняло в тренировках — Куросаки гонял их так же жёстко, если не жёстче. Но что-то изменилось внутри. Словно он получил подтверждение тому, что и так знал: он больше не слабак. Он — одарённый. И не просто одарённый, а носитель легендарной способности.

В то утро Куросаки собрал их на площадке раньше обычного. Солнце только поднималось, воздух был прохладным и свежим, на траве ещё блестела роса. Ким зевал, прикрывая рот ладонью, и явно мечтал о подушке. Мия стояла рядом с Акио, и их плечи почти соприкасались — в последние дни они всё чаще оказывались ближе друг к другу, даже не замечая этого.

— Сегодня я увожу Мию в горы, — объявил Куросаки. — Будем работать над её пробуждением. Вдали от города, в тишине, она сможет лучше почувствовать холод.

Мия напряглась. Она знала, что этот момент настанет, но всё равно волновалась. После экзамена, где она не смогла показать лёд, в ней поселилось сомнение. А вдруг не получится? Вдруг она недостаточно сильна?

— А мы? — спросил Ким, возвращая её к реальности.

— Вы остаётесь здесь. Тренируйтесь. Акио — работай над скоростью и контролем. Ким — продолжай учиться читать движения. Когда я вернусь, проверю.

Ким вздохнул, но кивнул. Акио посмотрел на Мию. Она выглядела решительной, но в глазах мелькала тревога — он уже научился её замечать.

— Ты справишься, — тихо сказал он.

Мия слабо улыбнулась.

— Постараюсь.

Куросаки кивнул ей, и они направились к воротам. У выхода Мия обернулась и посмотрела на Акио. Он поднял руку в прощальном жесте. Она ответила тем же и скрылась за оградой.

Ким хлопнул Акио по плечу.

— Не переживай. Вернётся твоя принцесса.

— Она не моя принцесса, — пробормотал Акио, чувствуя, как уши начинают гореть.

— Ага, конечно, — Ким усмехнулся. — Ладно, давай тренироваться. Учитель сказал работать над скоростью. Показывай, на что способен.

Дорога в горы заняла несколько часов. Куросаки вёл машину молча, и Мия не нарушала тишину. Она смотрела в окно на проплывающие мимо леса и думала о том, что ждёт впереди. О том, что дядя верит в неё. О том, что Акио сказал: «Ты справишься». О том, что она сама пока не уверена.

Они поднялись по извилистой дороге всё выше, воздух становился холоднее. Деревья сменились с широколиственных на хвойные, а потом и вовсе поредели, открывая вид на скалистые склоны. Наконец машина остановилась у небольшого озера, окружённого серыми камнями. Вода была тёмной, почти чёрной, а по краям поблёскивали тонкие корочки льда — даже летом здесь было холодно.

Мия вышла из машины и поёжилась. Ветер здесь был пронизывающим, совсем не летним. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Это место особенное, — сказал Куросаки, подходя к берегу. — Здесь холод чувствуется иначе. Не как отсутствие тепла, а как самостоятельная сила. Ты должна почувствовать это.

— Как? — спросила Мия, дрожа.

— Закрой глаза. Не пытайся контролировать воду. Просто слушай. Слушай холод.

Мия закрыла глаза. Ветер шумел в кронах редких деревьев, вода тихо плескалась о камни. Она попыталась отключиться от всего и просто быть здесь.

Ничего не происходило.

Она стояла так минуту, две, пять. Холод пробирал до костей, пальцы онемели, но внутри не было того покоя, о котором говорил дядя. Только напряжение и страх, что у неё не получится. Что она подведёт его. Подведёт Акио. Подведёт себя.

— Не получается, — сказала она, открывая глаза. В голосе звучало разочарование.

— Не торопись, — ответил Куросаки. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки, и смотрел на озеро. — Сядь у воды. Смотри на неё. Думай о том, что вода становится льдом не потому, что её заставляют. А потому, что она сама выбирает покой.

Мия села на камень у кромки воды. Она смотрела на тёмную гладь озера, на тонкие льдинки у берега. Они не боролись с водой. Они просто... были. Часть озера, но другая. Застывшая. Спокойная.

Она снова закрыла глаза. На этот раз она не пыталась ничего делать. Просто слушала. Ветер. Воду. Собственное дыхание. Стук сердца, постепенно замедляющийся.

И вдруг что-то изменилось.

Она почувствовала холод не снаружи — внутри. Не агрессивный, не враждебный. Спокойный. Тихий. Как будто сама её душа на мгновение замерла. Как будто всё вокруг остановилось, и в этой остановке было не пустота, а... полнота. Покой. Тот самый покой, о котором говорил дядя.

Мия протянула руку к воде, не открывая глаз. Она не приказывала. Она не просила. Она просто... позволила.

Когда она открыла глаза, на её ладони лежал кристалл льда. Маленький, прозрачный, с голубоватым отливом. Он не таял от тепла её руки. Он был холодным, но не обжигал. Живым.

Куросаки смотрел на неё молча. Потом едва заметно кивнул.

— Ты сделала первый шаг. Теперь ты знаешь, где искать.

Мия сжала кристалл в ладони. Он был настоящим. Она создала его. Не случайно — осознанно.

— Я поняла, — тихо сказала она. — Лёд — это не отсутствие движения. Это... выбор. Выбор остановиться. Выбор покоя. Когда всё вокруг кричит и движется, а ты просто... замираешь. И в этом замирании — сила.

— Именно, — подтвердил Куросаки. — Запомни это чувство. Когда придёт время, ты сможешь вернуться к нему.

Они просидели у озера ещё час. Мия пыталась повторить, но кристалл больше не появлялся. Она чувствовала холод внутри, могла коснуться его, но удержать и превратить в лёд пока не получалось. Куросаки сказал, что это нормально — первый шаг всегда самый трудный, а дальше будет легче. Нужно просто практиковаться.

Когда они возвращались к машине, Мия остановилась и посмотрела на озеро в последний раз. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в тёмно-золотые тона. Льдинки у берега блестели, как драгоценные камни.

— Спасибо, — сказала она. — Что привёз меня сюда.

Куросаки кивнул.

— Ты сильнее, чем думаешь, Мия. Просто дай себе время.

Они сели в машину и поехали обратно. Мия смотрела в окно, но теперь в её глазах была не тревога, а спокойная решимость. Она сделала первый шаг. Остальное — дело времени.

В додзё тем временем кипела работа.

Акио и Ким тренировались уже несколько часов. Солнце поднялось высоко и теперь палило нещадно, но они не останавливались. Акио атаковал — Ким уклонялся. Сначала медленно, потом всё быстрее. Ким пропускал удар за ударом, но не сдавался. Каждое падение заканчивалось тем, что он вставал, отряхивался и требовал продолжения.

— Смотри на плечо, — напоминал Акио. — Учитель говорил.

— Я смотрю! — огрызался Ким, поднимаясь после очередного падения. На его груди уже наливался синяк. — Просто ты реально быстрый. И ускоряешься с каждым разом. Это вообще законно?

— Это Искра, — Акио пожал плечами. — Она работает сама. Я не контролирую.

— Вот поэтому ты и должен научиться контролировать, — Ким усмехнулся. — А я должен научиться уклоняться даже от такого. Так что давай, не жалей меня.

— Я могу медленнее.

— Нет. Бей как в бою. Иначе какой смысл?

Акио кивнул и продолжил. Постепенно Ким начал пропускать меньше. Он действительно учился читать движения — не по энергии, которой у него не было, а по мышцам, по взгляду, по положению ног. Акио заметил, что Ким стал смотреть не на его кулак, а на плечо, иногда на бёдра — туда, где движение только зарождалось.

В один из моментов Акио нанёс серию из трёх ударов. Ким уклонился от первого, от второго — и от третьего. Акио замер.

— Ты... уклонился от всех.

Ким выдохнул, уперев руки в колени. Пот лился с него градом.

— Я... сделал это?

— Да. Три удара подряд. И ты даже не споткнулся.

Ким выпрямился и усмехнулся, хотя было видно, что он едва держится на ногах.

— Ну вот. А ты боялся, что я безнадёжен.

— Я не боялся, — Акио покачал головой. — Я знал, что ты справишься.

Ким посмотрел на него серьёзно, без обычной усмешки.

— Спасибо. Что веришь в меня. Серьёзно. Иногда мне кажется, что я здесь лишний. У вас способности, пробуждения, ранги. А я просто... парень, который умеет бить кулаками.

— Ты не лишний, — твёрдо сказал Акио. — Без тебя мы бы не справились на экзамене. И без тебя мы не справимся в будущем. Ты часть команды. Всегда.

Ким молчал несколько секунд. Потом кивнул.

— Ладно. Тогда давай ещё раз. Я должен научиться уклоняться дольше. Двадцать секунд — это только начало.

Они продолжили тренировку. К вечеру Ким мог уклоняться от большинства атак Акио в течение двадцати пяти секунд. Для обычного человека против A+ ранга это было невероятно. Акио сам удивился, насколько быстро прогрессирует друг.

— Ты реально стал лучше, — сказал он, когда они наконец остановились.

— Я просто злюсь, когда меня бьют, — Ким усмехнулся, потирая ушибленное плечо. — А ты бьёшь часто. Вот и прогресс.

Они рассмеялись. Усталые, измотанные, но довольные.

Мия и Куросаки вернулись, когда солнце уже садилось. Акио сразу заметил, что она изменилась — в глазах появилось что-то новое. Не просто спокойствие, а... уверенность? Глубина? Он не мог подобрать слова, но чувствовал: что-то важное произошло.

Она подошла к нему и протянула руку. На ладони лежал маленький кристалл льда — прозрачный, с голубоватым отливом, не тающий.

— Я сделала это, — сказала она. — В горах. Осознанно.

Акио осторожно взял кристалл. Он был холодным, но не обжигал. Живым. Он чувствовал исходящую от него энергию — слабую, но чистую.

— Ты... невероятна, — вырвалось у него.

Мия покраснела и отвёла взгляд, поправляя волосы.

— Это только первый шаг. Я ещё не умею контролировать это. Только один раз получилось. Но дядя сказал, что теперь я знаю, где искать.

— Ты сделала первый шаг, — Акио вернул кристалл. — Остальное придёт. Я верю в тебя.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Спасибо.

Ким подошёл и хлопнул Мию по плечу.

— Поздравляю, ледяная королева. Теперь ты официально круче меня.

— Я всегда была круче тебя, — Мия улыбнулась, но в этот раз без обычной колкости.

— Ну вот, началось, — Ким закатил глаза, но было видно, что он рад за неё. — Ладно, я в душ. Весь в пыли и синяках. Увидимся.

Он ушёл в додзё, оставив Акио и Мию вдвоём.

Они стояли молча, глядя на закат. Солнце окрашивало небо в оранжевые и розовые тона, облака казались нарисованными. Мия первой нарушила тишину.

— Я боялась, что не справлюсь. Что подведу дядю. Подведу... тебя.

— Ты никогда меня не подводила, — сказал Акио. — И никогда не подведёшь.

Мия посмотрела на него. В закатном свете её глаза казались особенно глубокими.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Она улыбнулась — мягко, искренне.

— Тогда я тоже верю. В тебя. В нас.

Они ещё немного постояли, глядя на закат. Потом Мия сказала, что ей пора домой. Акио проводил её до ворот. Она ушла, но на душе у него было тепло.

Вечером, когда уже стемнело, Куросаки вышел на крыльцо додзё. Акио всё ещё был там — не хотелось уходить.

— Ты сегодня хорошо поработал, — сказал учитель. — И с Кимом, и сам.

— Спасибо.

Куросаки помолчал, глядя куда-то за ограду.

— Завтра выходной. Отдыхайте. Вы заслужили.

Акио кивнул и уже собирался уходить, когда Куросаки добавил:

— Будьте осторожны. Я заметил кое-что, когда возвращался.

Акио замер.

— Что?

— Следы у восточной стены. Свежие. Кто-то был здесь, пока нас не было.

Холодок пробежал по спине Акио. Внутри, в темноте, два красных глаза открылись. Она тоже почувствовала.

— Кто это мог быть?

— Не знаю, — Куросаки покачал головой. — Но он опытный. Следы едва заметны. Профессионал.

Акио сжал кулаки. Тревога, которая только начала отпускать после хорошего дня, вернулась с новой силой.

— Что будем делать?

— Завтра отдыхайте, — повторил Куросаки. — Но будьте настороже. Если кто-то следит, он может попытаться напасть, когда вас будет меньше. Держитесь вместе.

Акио кивнул. Он пошёл домой, но мысли путались. Кто-то следил за ними. Кто-то опасный.

Внутри, в темноте, два красных глаза горели ровным светом. Она была готова.