Кадзуки чувствовал, как силы уходят с каждым ударом. Катана в его руке стала тяжелее, дыхание сбивалось, но он не мог позволить себе сдаться. Враги наступали со всех сторон, и их было слишком много. Акио держался рядом, но даже он начинал уставать.
— Они нас зажимают, — сказал Кадзуки, отбивая очередную атаку.
— Знаю, — ответил Акио, уклоняясь от удара.
Толпа смыкалась. Враги двигались слаженно, как стая, окружающая добычу. Кадзуки видел их лица — злые, уверенные, готовые умереть за свою цель. Он не знал, сколько ещё продержится, но знал, что не отступит.
Акио шагнул вперёд, встречая новую волну. Он ударил первого в челюсть — тот отлетел назад, увлекая за собой двоих. Акио развернулся, пропуская удар второго, и в тот же миг всадил колено в корпус третьего. Плеть сорвалась с его руки, обвила ногу четвёртого, и он швырнул его в стену. Тело ударилось о бетон с глухим стуком и сползло вниз, оставляя на стене кровавый след. Но на его месте уже появились трое других. Акио не успел перевести дыхание, как они бросились на него.
Он блокировал удар одного, уклонился от второго, пропустил третий — боль пронзила плечо. Он пошатнулся, чувствуя, как кровь начинает сочиться из раны. Он попытался сосредоточиться, но мир вокруг начал расплываться. В этот момент один из врагов зашёл сзади. Акио не успел развернуться. Он только сжал кулак, готовясь принять удар.
Но удар не пришёл. Вместо этого он услышал резкий свист рассекаемого воздуха. Кадзуки прыгнул, перекрывая дистанцию за мгновение, и вонзил катану прямо в голову нападающего. Глухой хруст, тело дёрнулось и рухнуло в сторону, отброшенное силой удара. Кадзуки приземлился на ноги, тяжело дыша. Катана была в крови, но он держал её твёрдо. Его руки дрожали, но он не опускал оружие.
— Следи за спиной, — сказал он коротко.
— Спасибо, — ответил Акио.
— Потом благодарить будешь, — отрезал Кадзуки, отбивая новый удар. — А сейчас займёмся ими.
Они снова сошлись спиной к спине. Кадзуки отбивал удары, Акио контратаковал. Они работали в паре, прикрывая друг друга. Акио чувствовал, как Молния внутри пульсирует, готовая вырваться. Он уже использовал все свои техники — плети, заряды, удары, — но врагов не становилось меньше. Каждый раз, когда он сбивал одного, на его месте появлялись двое. Пол под ними был залит кровью, воздух наполнился запахом озона и железа.
Лидер клана мелькал в толпе, нанося удары из-за спин своих людей. Он не лез вперёд, но и не стоял в стороне. Появлялся то справа, то слева, бил коротко и резко, и тут же исчезал за спинами других. Кадзуки несколько раз пытался достать его, но каждый раз кто-то из врагов преграждал путь, принимая удар на себя. Лидер знал, что делал. Он использовал своих людей как живой щит, и это работало.
— Он прячется за ними, — сказал Кадзуки, отбивая очередную атаку.
— Тогда выманим его, — ответил Акио.
Кадзуки не успел спросить как. Акио уже выбросил руку вперёд, целясь в центр толпы, туда, где мелькнул лидер. Чёрный заряд сорвался с его ладони... но пролетел мимо. Он ушёл в сторону, описав широкую дугу, и полетел прямо в Кадзуки.
Враги усмехнулись.
— Сильнейший, а целиться не умеет, — сказал один из них. — Да он просто косой.
Но Кадзуки понял замысел Акио за мгновение до того, как заряд коснулся его катаны. Он поднял лезвие, встречая чёрную молнию. Зеркальная сталь впитала энергию, и на мгновение катана засветилась тёмным светом. Затем он прыгнул.
Враги не ожидали этого. Кадзуки взмыл в воздух, переворачиваясь, и в прыжке с разворота взмахнул катаной. Из лезвия вырвалась чёрная молния. Сгусток энергии ударил в центр толпы, разрывая её изнутри. Чёрные разряды пронзили тела врагов, отбрасывая их в стороны. Трое рухнули на пол, не вставая. Двое отлетели к стене и сползли по ней, оставляя кровавые следы. Те, кто был дальше, отшатнулись в ужасе. Они не понимали, что произошло. Они видели только, как парень с катаной выпустил молнию — ту самую, которую Акио «промахнулся» мимо них.
Кадзуки приземлился на ноги, опуская катану. Лезвие дымилось, но он держал его твёрдо. Враги смотрели на него с непониманием. Они не знали, что их враг может копировать техники. Они не знали, что этот «промах» был частью плана.
— Неплохо, — сказал Акио.
— Работает, — ответил Кадзуки.
Лидер клана появился в проёме между своими людьми. В его глазах мелькнула настороженность.
— Интересный трюк, — сказал он. — Но вы не сможете пробиться ко мне, пока мои люди стоят между нами. Их много, а вас двое. Вы устанете раньше, чем доберётесь до меня.
Он снова скрылся за спинами врагов, и бой продолжился. Акио и Кадзуки снова сомкнули ряды, пробиваясь вперёд.
У западного входа Ким стоял в центре коридора, окружённый телами. Руки налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, но он не отступал. Он работал быстро, без лишних движений — перехватывал, крутил, бил. Каждый удар сбивал противника с ног, не давая ему подняться. Он чувствовал, как мышцы горят от напряжения, как каждый новый враг становится тяжелее предыдущего, но он не позволял себе остановиться.
Трое нападающих зажали его у стены. Ким ушёл в перекат, уходя из окружения, и нанёс удар в колено ближайшему. Тот рухнул с хрустом сломанной кости. Ким добил его коротким ударом в голову. Двое других попытались атаковать одновременно — он перехватил руку одного, крутанул и швырнул в другого. Они столкнулись и покатились по полу. Ким выпрямился, вытирая кровь с разбитой губы. Из темноты вышли ещё пятеро. Он усмехнулся.
— Ну давайте. Я только разогрелся.
Он шагнул вперёд, и бой продолжился. Ким работал без остановки, используя каждый удар, чтобы сбивать противников с ног. Он не знал, сколько ещё продержится, но знал, что не отступит. Потому что если он отступит, никто не прикроет фланг. И тогда Акио и Мия останутся без защиты.
На парковке Мия чувствовала их приближение за мгновение до атаки. Ледяные частички предупреждали её, и она успевала реагировать. Четверо врагов преследовали её, но она не позволяла им окружить себя. Она двигалась быстро, используя каждое укрытие, каждую машину как щит.
Она нырнула за фургон, и когда они пробежали мимо, вынырнула сзади — ледяной клинок полоснул по спине первого. Второй развернулся, но Мия уже была рядом — удар в плечо, потом ногой в колено. Лёд сковал сустав, и противник упал на колено. Третий попытался атаковать сбоку — она встретила его ледяной стеной, и он врезался в неё, теряя равновесие. Четвёртый побежал — осколки догнали его, вонзившись в ноги.
Мия выпрямилась, стряхивая лёд с пальцев. Она чувствовала усталость — частички требовали энергии, и её запас не был бесконечным. Но она не могла остановиться. Она повернулась к входу в торговый центр, откуда доносились звуки боя. Она знала, что Акио и Кадзуки всё ещё внутри. И она знала, что должна продержаться.
Внутри Акио и Кадзуки продолжали пробиваться к лидеру. Лидер мелькал в толпе, нанося удары и тут же исчезая. Акио чувствовал его присутствие, но не мог добраться до него. Каждый раз, когда он пытался прорваться, кто-то из врагов вставал на его пути. Лидер был неуловим, как тень.
В какой-то момент лидер попытался зайти со спины и сбить Кадзуки с ног. Кадзуки предугадал его манёвр и, развернувшись, нанёс режущий удар катаной по груди. Лезвие рассекло одежду и кожу, и из раны потекла кровь. Лидер отшатнулся, зажимая рану, и тут же скрылся в толпе.
— Он пытается уйти, — сказал Кадзуки, отбивая очередную атаку.
— Не позволим ему этого, — ответил Акио.
Он рванул вперёд, отбрасывая врагов плетями. Чёрные молнии взорвались вокруг него, и он пробивался сквозь толпу, как нож сквозь ткань. Кадзуки прикрывал его спину, и они двигались вперёд, оставляя за собой тела. Лидер отступал, уводя их всё дальше в зал. Акио вырвался из окружения и оказался перед ним. Лидер встретил его ударом ноги — Акио блокировал, но сила удара отбросила его назад. Он приземлился на ноги, прочертив подошвами по полу.
— Ты силён, — сказал лидер. — Но ты начинаешь уставать. Я вижу это по твоим глазам. По тому, как ты дышишь.
— Не знаю, что ты там видишь, — ответил Акио, — но у меня ещё полно сил.
Он снова рванул вперёд. Лидер встретил его серией ударов — прямых, боковых, апперкотов. Акио блокировал, уклонялся, отступал. Он чувствовал, как силы уходят, но не мог остановиться. Он поймал момент — когда лидер отвёл руку для блока, Акио ушёл вниз и ударил ногой по опорной ноге. Лидер потерял равновесие, и Акио выбросил руку — заряд чёрной молнии врезался в грудь противника, отбрасывая его к колонне. Лидер сполз по колонне, хватая ртом воздух. Акио не дал ему опомниться. Он рванул вперёд, схватил лидера за руку, перебросил через бедро и, пока тот падал, ударил ногой в голову. Лидер рухнул на пол. Акио прижал его коленом к груди, занося кулак.
— Молниеносный Удар.
Кулак врезался в челюсть. Лидер потерял сознание.
Тишина. Враги замерли. Они начали отступать — медленно, но верно. Кто-то бросал оружие, кто-то просто уходил в темноту. Бой был окончен.
Акио поднялся, тяжело дыша. Его тело дрожало от перенапряжения, рана на плече пульсировала болью. Он подошёл к Кадзуки, который стоял, опираясь на катану. Тот был бледен, но держался.
— Ты как?
— Жить буду, — ответил Кадзуки. — А ты?
— Тоже.
Они пошли к выходу, где их ждали Мия и Ким. Все четверо стояли, глядя на разрушенный торговый центр. Акио чувствовал, как усталость наваливается на него, но внутри было спокойно. Они сделали это. Они выиграли этот бой.
Позже, когда они вернулись в додзё, Кадзуки вышел во двор. Ночь была тёмной и безлунной. Он стоял у фонтана, глядя на воду, когда почувствовал знакомое присутствие. Незнакомец стоял в тени у ворот.
— Ты выполнил свою часть, — сказал незнакомец.
— Это была последняя совместная миссия, — ответил Кадзуки, не оборачиваясь. — Я больше не буду работать с ними. Ты обещал мне правду.
— Ты получишь её. Через два дня. Я дам тебе время и место. Ты приведёшь команду туда, и я скажу тебе всё, что ты хочешь знать. Ты же не подведёшь меня, Кадзуки?
Кадзуки медленно повернулся. В темноте он не видел лица, но чувствовал холодный взгляд.
— Ты думаешь, у меня есть выбор? — спросил Кадзуки, и в его голосе впервые за всё время прозвучала горечь. — Я уже давно не выбираю. Я просто делаю то, что должен, чтобы выжить. Чтобы узнать правду. Чтобы убить тех, кто так жестоко расправился с моей семьёй. Чтобы они почувствовали то же, что чувствовала моя жена и дети в тот момент. Я предал людей, которые начали мне доверять. Я сражался плечом к плечу с ними, зная, что потом приведу их в ловушку. И ты говоришь мне, что у меня есть выбор? Нет. У меня его нет. Ты сделал так, чтобы у меня не было выбора. С самого начала.
Незнакомец молчал. Тишина затянулась, и Кадзуки чувствовал, как воздух между ними становится плотнее.
— Ты прав, — сказал незнакомец наконец. — У тебя нет выбора сейчас. Он у тебя был раньше, когда ты впервые пришёл ко мне. Ты хотел знать правду. Ты был готов на всё. И ты получишь то, что хотел. Но сначала — ты сделаешь то, что должен.
Кадзуки сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— Если ты обманешь меня, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым, — если правда окажется ложью, я расскажу Акио всё. О тебе, о сделке, об убийствах. Он убьёт тебя. Ты знаешь, на что он способен. Ты сам видел его в бою.
Незнакомец шагнул вперёд. Кадзуки чувствовал его близость, его холодное присутствие.
— Да, я видел, — ответил незнакомец. — Но я не думаю, что тебе это как-то поможет, потому что я собираюсь убить Акио Тэндзи. И отказаться ты уже не сможешь. Ты зашёл слишком далеко, Кадзуки, повернуть назад уже нельзя. Иначе тебя ждёт та же участь, что и этого сопляка. Так что не делай глупостей, я на тебя рассчитываю.
Кадзуки молчал. Внутри него всё кипело, но он сдержался. Он знал, что незнакомец прав. Он зашёл слишком далеко. И единственный способ выжить — довести дело до конца.
Он посмотрел на окна додзё, где горел тёплый свет. Там его ждали. Там были люди, которые доверяли ему. Люди, которых он собирался предать. Он смотрел на свои руки — на них ещё была кровь, и он не знал, чья она. Его или тех, кого он убил сегодня. Он понял, что уже не сможет отмыться. Ни от этой крови, ни от того, что сделал. И это осознание было тяжелее любого удара.
— Через два дня, — повторил он, опуская руки. — Я приведу их.
— Жди сообщения, — сказал незнакомец.
Он исчез в темноте. Кадзуки остался стоять у фонтана, глядя на воду. Он смотрел на свет в окнах додзё, на тёплые силуэты, которые двигались внутри. Он слышал смех, голоса, звуки жизни. И знал, что через два дня всё это может исчезнуть.
Он сжал кулаки и закрыл глаза. Он знал, что совершает ошибку, что не должен был соглашаться на эту сделку, что не должен подставлять команду. Но желание мести, ярость и отчаяние были сильнее совести. Он уже давно перестал быть собой. И теперь он должен закончить начатое, несмотря ни на что. Даже если это разрушит всё. Даже если это разрушит его самого. Он стоял у фонтана, глядя на воду, и впервые за долгое время не знал, что делать дальше.