Выходной

Акио проснулся позже обычного. Солнце уже вовсю светило в окно, заливая комнату тёплым золотистым светом. Он несколько секунд просто лежал, глядя в потолок и вспоминая вчерашний день. Мия вернулась из гор с кристаллом льда — маленьким, прозрачным, не тающим. Ким научился уклоняться от его ударов и теперь мог продержаться почти полминуты. А вечером Куросаки сказал про следы у стены — свежие, едва заметные, оставленные профессионалом.

Тревога никуда не ушла, она затаилась где-то на краю сознания, но сегодня был выходной. Учитель сам велел отдыхать. И Акио решил, что постарается последовать совету — хотя бы на один день.

Он встал, умылся, позавтракал на скорую руку. Мать уже ушла на работу, оставив на столе записку и бутерброды. Акио съел их, запивая чаем, и подошёл к зеркалу. Надел свою новую чёрную куртку — расстёгнутую, лёгкую, которая так хорошо сидела на плечах — и бледно-синюю футболку под ней. Поправил причёску, уже привычным жестом убирая чёлку с глаз. Из отражения смотрел парень, которого он год назад не узнал бы. Спокойный взгляд, уверенная осанка. Никакого «странного ботана».

Телефон завибрировал. Сообщение от Мии:

«Встретимся у парка через час?»

Акио улыбнулся — глупо, широко, как ребёнок — и быстро набрал ответ:

«Давай».

Он пришёл на десять минут раньше и стоял у входа в парк, разглядывая редких прохожих. Утро было тёплым, но не душным — идеальная летняя погода. Пахло скошенной травой и цветущими липами. В такой день хотелось просто гулять, ни о чём не думая.

Мия появилась ровно через час. Акио увидел её издалека и замер. Она была в лёгком летнем платье — светлом, с тонкими лямками, — которое мягко колыхалось при ходьбе. Волосы распущены, на губах лёгкая улыбка.

Она выглядела... по-другому. Не как боец на тренировке, не как ученица Куросаки, а как обычная девушка. Красивая. Очень красивая.

Акио почувствовал, как сердце забилось быстрее, и поспешно отвёл взгляд, делая вид, что разглядывает дерево.

— Привет, — Мия подошла и остановилась в паре шагов. — Давно ждёшь?

— Нет, только пришёл, — соврал он.

Она оглядела его — чёрную куртку, футболку, новую причёску — и улыбнулась.

— Тебе очень идёт этот образ. Серьёзно. Ты выглядишь... взрослее. Увереннее.

— Спасибо, — Акио почувствовал, как уши начинают гореть. — Ты тоже... платье тебе идёт. Очень.

Мия слегка покраснела и поправила волосы — жест, который он уже хорошо знал.

— Спасибо. Я редко такое ношу. Всё время в спортивной одежде или в школьной форме. Решила, что сегодня можно.

— Правильно решила.

Несколько секунд они просто стояли, не зная, что сказать. Потом Мия тихо рассмеялась.

— Мы как будто в первый раз видимся. Пойдём уже?

— Пойдём.

Они пошли по главной аллее парка. Народу было немного — будний день, все на работе или разъехались по делам. Солнце пробивалось сквозь кроны старых деревьев, рисуя на дорожке золотые пятна. Ветер шевелил листву, и тени плясали у них под ногами. Они шли рядом, почти касаясь плечами, и молчали. Но это было хорошее молчание — не неловкое, а уютное. Словно они уже давно научились быть вместе без слов.

— Знаешь, — первой заговорила Мия, — я рада, что мы решили встретиться. После вчерашнего... после того, что дядя сказал про следы... мне нужно было отвлечься. Всё утро думала об этом. Кто мог следить, зачем. Страшно становилось.

— Мне тоже, — признался Акио. — Проснулся и сразу вспомнил. Лежал, смотрел в потолок, пытался придумать, кто это мог быть. Но потом решил: сегодня выходной. Учитель велел отдыхать. Значит, будем отдыхать. Хотя бы попробуем.

— Правильно, — Мия кивнула. — Иногда нужно просто... быть. Не думать о битвах, о рангах, о способностях. Просто жить. Как обычные люди.

— Как обычные люди, — повторил Акио. — Звучит странно. Мы ведь никогда не были обычными.

— Но сегодня можем притвориться, — она улыбнулась. — Договорились?

— Договорились.

Они свернули на боковую аллею, где было ещё тише. Старые липы смыкали кроны над головой, создавая зелёный тоннель. Здесь почти не было людей — только редкие бегуны и мама с коляской где-то вдалеке. Пахло травой и нагретой листвой, и в этом запахе было что-то успокаивающее, почти медитативное.

— О чём ты мечтал в детстве? — вдруг спросила Мия. — До того, как узнал о своей способности?

Акио задумался. Вопрос был простым, но ответ — не очень.

— Не знаю. Наверное, просто хотел быть нормальным. Чтобы не смеялись над причёской, над ростом, над тем, что я ботан. Думал, если стану как все, всё наладится. Но не получалось. Всегда чувствовал себя... не на своём месте. Как будто я из другого мира, а все остальные — из этого.

— А теперь?

— Теперь я понимаю, что не хочу быть как все, — он посмотрел на неё. — Я хочу быть собой. Даже если это странно. Даже если я отличаюсь. Потому что те, кто мне дорог, принимают меня таким. Ты, Ким, учитель. Вы не смеётесь надо мной. Вы... верите в меня. И это даёт силы быть собой.

Мия встретила его взгляд и не отвела глаза. В её глазах было что-то тёплое, глубокое.

— Я тоже, — сказала она тихо. — Всю жизнь чувствовала себя не на своём месте. Способность к воде проявилась рано, дядя сразу начал тренировать. Сверстники не понимали, держались на расстоянии. Думали, что я странная. А хотелось иногда просто быть обычной девушкой. Гулять с подругами, ходить в кафе, влюбляться...

Она осеклась, поняв, что сказала лишнее. Щёки снова порозовели, и она поспешно отвела взгляд. Акио почувствовал, как сердце забилось быстрее. «Влюбляться». Она сказала это. Не специально, но сказала.

— Я... — начал он, но Мия перебила, заговорив быстрее обычного:

— Там кафе за углом. Я слышала, у них очень вкусный холодный чай. Пойдём?

Она уже сделала шаг вперёд. Акио молча последовал за ней, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он не знал, что сказать, но, кажется, слова были и не нужны.

Кафе называлось «Летний бриз» — небольшое, уютное, с деревянными столиками и живыми цветами на подоконниках. На стенах висели старые фотографии города и рисунки местных художников. Они сели у окна, заказали по чашке холодного чая с лимоном и мятой, и несколько минут просто молчали, глядя на улицу. За окном проходили редкие прохожие, проезжали велосипедисты, где-то лаяла собака.

— Прости, — сказала Мия, не поворачиваясь. — Я, кажется, сказала лишнего. Про влюбляться. Это вырвалось случайно.

— Ничего, — Акио покачал головой. — Я... мне было приятно. Что ты так думаешь. Что ты вообще об этом думаешь.

Она посмотрела на него. В её глазах была смесь смущения и чего-то ещё — тёплого, нежного, чему он пока не мог подобрать названия.

— Правда?

— Правда.

Они ещё немного помолчали. Потом Мия улыбнулась — легко, искренне, и от этой улыбки у Акио внутри всё перевернулось.

— Тогда хорошо. Потому что я действительно так думаю. И я рада, что ты... что ты тоже.

Принесли чай. Они пили его молча, но теперь это молчание было другим — наполненным недосказанным, тёплым, трепещущим. Акио чувствовал, как между ними что-то меняется. Что-то важное. Что-то, что было больше, чем просто дружба.

Разговор постепенно потёк легче. Они смеялись над историями из детства, над нелепыми ситуациями, в которые попадали. Акио рассказал, как однажды пытался самостоятельно подстричься перед школьной фотографией и ходил с кривой чёлкой целый месяц, пока мама не отвела его в парикмахерскую.

— Я помню ту фотографию! — Мия рассмеялась. — Ты на ней такой серьёзный, а чёлка реально кривая. Я думала, это модно так было.

— Это был позор, — Акио улыбнулся. — Но мама сказала, что я всё равно красивый. Мамы всегда так говорят.

— Моя тоже, — Мия кивнула. — Хотя я ей верю. Иногда.

Она рассказала, как в детстве случайно затопила ванную, пытаясь «поиграть с водой». Ей было пять лет, и она просто хотела, чтобы вода сделала красивый фонтан. Вода сделала — такой, что пришлось вызывать сантехника и сушить соседей снизу.

— Дядя тогда, наверное, впервые понял, что у меня способности, — улыбнулась она. — Приехал, посмотрел на потоп и сказал: «Начинаем тренировки». Я испугалась, думала, он ругаться будет. А он просто кивнул и ушёл. А на следующий день привёл меня на площадку.

— И как? Страшно было?

— Сначала да. Я же маленькая была. Но дядя... он никогда не давил. Просто показывал, объяснял. Постепенно я привыкла. А потом это стало частью меня. Я уже не представляю, кем бы была без этой силы.

— Понимаю, — Акио кивнул. — Со мной было так же. Только я боялся гораздо дольше. До встречи с учителем я вообще не понимал, что со мной. Думал, что проклят. Что Молния меня убьёт, как убила предков.

— Но ты справился, — Мия посмотрела на него. — Ты перестал бояться. Я вижу это. Ты изменился. Не только внешне. Внутри. Ты стал спокойнее, увереннее. Ты принимаешь себя.

— Ты тоже, — ответил он. — Ты стала... спокойнее. Увереннее. Красивее.

Последнее слово вырвалось само. Мия замерла, её щёки снова порозовели. Акио почувствовал, как уши горят, и поспешно отвёл взгляд, уставившись в чашку с остатками чая.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это... много значит. От тебя.

Они просидели в кафе ещё около часа, просто разговаривая. Обо всём и ни о чём. О любимой музыке, о книгах, о том, какие фильмы смотрели в детстве. Оказалось, оба любили старые аниме про героев и мечтали когда-нибудь стать такими же сильными. Только теперь эта мечта становилась реальностью — странной, опасной, но реальностью.

Когда они вышли из кафе, солнце уже начало клониться к закату. Улицы окрасились в золотистые и оранжевые тона, тени стали длиннее. Ноги сами принесли их к набережной — туда, где они уже гуляли раньше, но теперь всё ощущалось иначе.

Река блестела в закатных лучах, вода казалась расплавленным золотом. Ветер приятно обдувал лицо, принося запах воды и лета. Чайки кричали где-то вдалеке. Они остановились у парапета, глядя на медленное течение. Несколько минут просто стояли молча, наслаждаясь моментом.

— Знаешь, — сказала Мия, не поворачиваясь, — я рада, что мы встретились. Не только из-за способностей, не только из-за тренировок. Просто... рада, что ты есть. Что ты рядом. Что я могу быть собой с тобой.

Акио почувствовал, как сердце пропустило удар. Он хотел ответить что-то значительное, что-то, что передало бы всё, что он чувствует. Все эти месяцы тренировок, боёв, страхов и надежд. Всё, что изменилось в нём с тех пор, как она села за его парту.

Но слова застряли в горле.

Вместо этого он просто взял её за руку.

Мия замерла на секунду. Потом её пальцы сжали его ладонь в ответ — мягко, но уверенно. Она не отдернула руку. Не смутилась. Просто приняла.

Они стояли так, пока солнце не село. Молча. Но в этом молчании было больше, чем в любых словах. Ветер играл с её волосами, и Акио видел, как последние лучи солнца отражаются в её глазах. Она была красива. Не просто внешне — вся. Её спокойствие, её сила, её доброта. Всё, что делало её Мией. И он чувствовал, что больше не хочет быть просто её другом. Он хочет быть тем, кто всегда будет рядом. Кто защитит её. Кто сделает её счастливой.

Но сейчас, в этот момент, достаточно было просто держать её за руку.

Домой они шли, всё ещё держась за руки. Улицы опустели, зажглись фонари, отбрасывая мягкий жёлтый свет на асфальт. Они почти не разговаривали — слова были не нужны. Всё важное уже было сказано без них.

У развилки, где их пути расходились к соседним домам, они остановились. Фонарь над головой мягко гудел. Мия повернулась к нему.

— Спасибо за сегодня, — сказала она. — Мне было... хорошо. По-настоящему хорошо. Как будто мы обычные люди, а не одарённые с кучей проблем. Как будто всё просто.

— Мне тоже, — ответил Акио. — Я... я давно так не чувствовал себя. Спокойно. Правильно.

Она отпустила его руку, но не сразу — сначала легко сжала напоследок. Потом быстро привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Лёгкое, почти невесомое касание губ. Акио замер, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Спокойной ночи, Акио, — прошептала она.

И убежала к своему подъезду, не оборачиваясь.

Акио остался стоять, прижимая ладонь к щеке. Сердце колотилось как бешеное. Он не мог перестать улыбаться. Всё внутри пело.

Внутри, в темноте, два красных глаза открылись. Ему показалось, что Она... улыбается. Она тоже чувствовала это тепло. И она была спокойна. Впервые за долгое время — полностью спокойна.

Утро следующего дня началось не с будильника.

Акио проснулся сам, с мыслью о вчерашнем. О прогулке, о кафе, о набережной. О том, как Мия поцеловала его в щёку. Он лежал и улыбался, глядя в потолок, и не хотел вставать — хотелось продлить это ощущение счастья как можно дольше.

Телефон завибрировал. Сообщение от Куросаки:

«Будь в додзё через час. Есть разговор».

Акио нахмурился. Хорошее настроение слегка померкло, уступив место тревоге. Учитель редко писал так коротко и без объяснений. Значит, что-то случилось.

Он быстро оделся — та же чёрная куртка, та же футболка, — и вышел из дома. Утренний воздух был прохладным, но обещал жаркий день.

У ворот додзё его встретил Куросаки. Учитель стоял, скрестив руки, и смотрел на землю. Его лицо было мрачным, брови сведены.

— Что случилось? — спросил Акио, чувствуя, как тревога сжимает грудь.

Куросаки указал на землю. У восточной стены, там, где забор был чуть ниже, виднелись свежие следы. Но не те, что были позавчера — едва заметные, оставленные профессионалом. Эти были другими. Глубже, чётче. И они вели не к площадке, а от неё — словно кто-то уходил в спешке.

— Кто-то был здесь ночью, — сказал Куросаки. — Снова. И на этот раз он не просто смотрел. Он что-то искал.

Акио похолодел. Вчерашнее тепло исчезло без следа.

— Что?

Куросаки покачал головой.

— Не знаю. Но я проверил додзё. Ничего не пропало. Все свитки на месте, оружие тоже. Возможно, он просто изучал территорию. Готовился. Или... ждал кого-то.

— Ждал?

— Следы ведут от стены к площадке и обратно. Он не заходил внутрь додзё — только смотрел. Как будто оценивал расстояние, пути отхода, мёртвые зоны. Это поведение охотника. Он готовится к нападению.

Подошли Мия и Ким — они, видимо, тоже получили сообщения. Увидев лица Акио и Куросаки, они сразу поняли: что-то не так.

— Что происходит? — спросил Ким, переводя взгляд с одного на другого.

Куросаки вкратце объяснил. Мия побледнела. Ким сжал кулаки.

— Значит, он вернулся, — сказал Ким. — Тот, кто следил. И теперь он что-то ищет. Или кого-то.

— Или кого-то, — тихо добавила Мия, глядя на Акио.

Все поняли, о ком она. О носителе легендарной способности. О Чёрной Молнии.

— Мы будем осторожны, — сказал Куросаки. — Тренировки продолжаются, но вы не остаётесь здесь одни. Я буду рядом. Если он нападёт — мы встретим его вместе. А пока — работаем как обычно. Не показываем, что знаем о нём. Пусть думает, что мы не заметили.

Акио смотрел на следы у стены и чувствовал, как внутри закипает тревога. Вчерашний день был таким светлым, таким правильным. А сегодня... сегодня что-то изменилось. Тьма сгущалась. Охотник был где-то рядом.