Сложный поединок

Линии брусчатки изгибались, тени от фонарей падали в разные стороны, а воздух дрожал, как в сильную жару.

— Вы ещё не пробудились, — произнёс Рэн. — Я чувствую это. Хотите изучить меня? Понять, как работают мои техники? Похвально. Но у вас мало времени.

Он бросился вперёд.

Первый удар был мгновенным — Обнуление Дистанции. На земле под ногами Акио вспыхнула и погасла светящаяся линейка, и Рэн исчез из поля зрения. Акио уже знал этот приём — он рванул в сторону за мгновение до того, как лезвие глефы должно было полоснуть его по рёбрам. Глефа прошла рядом с ним, рассекая пустоту с противным свистом. Акио тут же развернулся, готовый к продолжению.

Но Рэн не остановился. Он выбросил ладонь — Угловой Сдвиг. Тело Акио развернуло в воздухе на сто восемьдесят градусов, и второй порез прошёл по его груди. Да, комбинация не была совершена должным образом, но в пробуждении это не имело значения. Боль была острее, чем в прошлый раз, — Идеальный Угол позволил глефе войти точно между рёбер, минуя мышцы и задевая нервные окончания. Акио вскрикнул, но даже в падении попытался контратаковать — Тёмные Плети сорвались с его ладони, целясь в ноги Рэна.

Рэн перепрыгнул через чёрные жгуты, легко, словно через скакалку, и, приземлившись, тут же шагнул вперёд, нанося третий удар — прямой выпад глефой. Лезвие вошло Акио в плечо, и он почувствовал, как сталь прошла сквозь мышцы, едва не задев кость. Четвёртый удар — разворот глефы, целясь в бедро. Акио попытался уйти в сторону, но Идеальный Угол скорректировал траекторию — глефа достала его, оставив рваную рану на ноге. Пятый удар — рубящий сверху, от которого он едва ушёл, но краем лезвия его всё же задело по плечу. Шестой — колющий, прямой, как стрела, целящий в солнечное сплетение.

Шесть ударов. Серия завершена.

Акио отскочил, тяжело дыша. Раны на теле ныли, но он не понимал, почему они болят всё сильнее. А потом случилось страшное.

Все порезы, нанесённые за эту серию, вспыхнули одновременно. Боль, которая до этого была терпимой, взорвалась по всему телу — словно невидимая сила разорвала каждую рану заново, но в два раза глубже. Акио закричал, и его колени подогнулись. Он рухнул на брусчатку, хватаясь за грудь. Кровь потекла сильнее, пропитывая одежду и смешиваясь с водой из фонтана.

— Акио! — Мия бросилась к нему, но он выставил руку, останавливая её.

— Не подходи! — выкрикнул он, пытаясь отдышаться. Каждое слово давалось с трудом. — Я понял... Он наносит серию ударов... Каждый следующий сильнее предыдущего. А когда серия заканчивается... Все раны возвращаются с двойной силой. Как отложенный урон.

— Геометрическая Прогрессия, — подтвердил Рэн. Он не атаковал, давая им время осознать. Его грудь тяжело вздымалась — пробуждение требовало огромных затрат. — Максимум шесть ударов в серии. Каждый следующий — на четверть сильнее предыдущего. А финал... вы уже видели финал. Это не просто порезы. Это накопленный урон, который возвращается к вам в конце.

— Значит, нужно не давать ему набирать серию, — сказала Мия. Она уже просчитывала тактику. — Прерывать его. Если он не доведёт до шести ударов, возврата не будет. Акио, ты как?

— Жить буду, — процедил он, поднимаясь на одно колено. Кровь всё ещё текла, но Молния внутри него уже начала работать, замедляя кровотечение. — Нужно сбивать ему ритм.

Мия атаковала первой. Водяной Всплеск ударил Рэну в лицо, и он выставил ладонь, разворачивая воду. Но Мия уже сменила позицию — она использовала Холодный Гейзер, и фонтан воды вырвался из-под земли прямо под ногами Рэна. Тот отпрыгнул, но потерял ритм. Серия, которую он пытался начать, сбилась.

— Хорошо, — сказал Акио, поднимаясь на ноги. Раны всё ещё болели, но он уже мог двигаться. — Прерывать серию. Не давать ему бить подряд. Если он не наберёт шесть ударов, возврата не будет.

— Это не всё, — процедил Рэн сквозь зубы. — Смотрите.

Он снова бросился вперёд, но на этот раз не пытался набрать серию. Вместо этого он использовал одиночные удары — быстрые, точные, каждый с Идеальным Углом. Глефа находила бреши в защите там, где их, казалось, быть не могло. Удар в плечо Акио — и рука немеет, повисая плетью. Удар по ноге Мии — и она припадает на колено, чувствуя, как лезвие задевает сухожилие. Рэн больше не гнался за количеством — он делал ставку на качество. Каждый отдельный удар достигал цели, и каждая рана была глубже и больнее, чем могла бы быть без Идеального Угла.

— Он видит углы, — выдохнул Акио, уклоняясь от очередного выпада. Глефа прошла в сантиметре от его уха. — Идеальный Угол. Он находит бреши в защите. Даже если я блокирую, он ударит так, что блок не поможет. Легче вообще не подставляться, чем блокировать.

— Значит, нужно не блокировать, а уклоняться, — ответила Мия, потирая ушибленное колено. — И контратаковать. Не давать ему диктовать темп.

Они переглянулись и начали действовать. Больше никаких блоков — только уклонения и контратаки. Акио использовал Искру для резких рывков, уходя от глефы в последний момент. Мия использовала воду, чтобы изменить траекторию ударов — не блокировать, а отводить в сторону. Она создавала короткие водяные импульсы, которые били по древку глефы и сбивали прицел Рэна, заставляя лезвие проходить мимо цели. Ким, всё ещё стоявший в стороне, укрывшись за перевёрнутой скамейкой, внимательно следил за боем и выкрикивал подсказки:

— Он замахивается справа — значит, следующий удар будет слева! Я вижу паттерн! Два быстрых, один широкий, потом пауза! Не давайте ему паузу — в ней он перезапускает серию!

Рэн попытался снова набрать серию. Обнуление — он исчез и возник за спиной Акио. Но Акио, предупреждённый Кимом, уже был готов — он ушёл перекатом в сторону, и глефа рассекла воздух. Угловой Сдвиг — Рэн выбросил ладонь перед Мией, но она поднырнула под руку и выставила Водяной Барьер, который смягчил разворот. Вместо резкого рывка её просто оттолкнуло назад, и она устояла на ногах. Рэн попытался нанести третий удар, целясь в Акио, но Ким сбил его ритм, швырнув в него обломок брусчатки. Камень попал в плечо, и Рэн на секунду замешкался, отдёрнув руку. Серия сбилась.

— Ты мешаешь, — сказал Рэн, переводя взгляд на Кима. В его голосе не было злости — скорее, холодное признание факта. — Ты не одарённый, но ты раздражаешь. Ты читаешь мои движения быстрее, чем многие бойцы с рангом A.

— Это моя работа, — ответил Ким, подбирая с земли ещё один обломок. — Раздражать таких, как ты. И пока у меня есть чем кидаться, ты не сможешь спокойно набирать серию.

Рэн хотел что-то ответить, но Акио уже атаковал. Тёмные Плети выстрелили вперёд, целясь в древко глефы. Рэн попытался отдёрнуть оружие, но Плети обвили древко и резко дёрнули его в сторону. Глефа вырвалась из рук Рэна и отлетела на несколько метров, зазвенев о брусчатку. Рэн остался безоружным.

— Сейчас! — крикнул Акио.

Мия не заставила себя ждать. Она использовала Водяной Телекинез — вода из фонтана взметнулась вверх и обрушилась на Рэна, сбивая его с ног. Поток подхватил его, протащил по брусчатке и швырнул о стену здания. Рэн врезался спиной в кирпичную кладку, и из его лёгких вырвался сдавленный хрип. На секунду он потерял ориентацию.

Но он не сдался. Он выбросил руку вперёд — и глефа, лежавшая на земле, дрогнула. Символы на лезвии вспыхнули, и оружие сорвалось с места, летя к хозяину. Мия попыталась перехватить её водяным потоком, но глефа прошла сквозь воду, словно та была пустотой. Рэн поймал её в воздухе и тут же перехватил обратным хватом.

— Хорошая попытка, — сказал он, поднимаясь. Его спина болела после удара о стену, но он не показывал этого. — Но глефа всегда возвращается ко мне. Этого вы не учли.

На самом деле это была импровизация. Но Рэну об этом знать не обязательно.

Бой продолжался. Рэн попытался атаковать сразу двоих — Обнуление на Мию, Угловой Сдвиг на Акио, — но техники начали путаться. Пробуждение требовало огромных затрат энергии, и поддерживать его бесконечно он не мог. Его удары становились чуть медленнее, паузы между сериями — чуть длиннее. Он тяжело дышал, и белый свет в его глазах то и дело мерцал, словно готовая погаснуть лампа. Но вместе с усталостью пришла злость. Холодная, контролируемая — но злость.

— Хватит, — сказал он. — Я вижу, что вы изучаете меня. Вы тянете время. Вы ждёте, пока я выдохнусь, и контратакуете только когда я пытаюсь набрать серию. Но я больше не дам вам такой возможности. Вы заставили меня использовать всё, что у меня есть. Я хотел приберечь это для другого случая. Но сейчас — придётся.

Он перехватил глефу обеими руками и закрутил её над головой. Лезвие засвистело, рассекая воздух, и пространство вокруг него снова исказилось. Это не был Угловой Сдвиг и не Обнуление — это было что-то новое. Глефа засияла ярче, и символы на лезвии вспыхнули белым светом, который было видно даже сквозь закрытые веки.

— Вы видели мою Прогрессию. Вы видели Идеальный Угол. Но вы ещё не видели, как обнуление усиливает их вместе.

Он бросился вперёд и нанёс серию из нескольких порезов, после чего использовал Угловой сдвиг. Когда Акио повернулся на 180°, Рэн уже в это в время использовал Обнуление, оказавшись в воздухе за спиной Акио. Он ударил его ногой по челюсти по душе сверху вниз. Но это ещё было не все. После этого он ещё использовал Угловой сдвиг на теле Акио. Но не один, а целых два, из-за чего произошло некое угловое схлопывание. Затем углы вспыхнули в Акио, нанеся двойной урон.

Он не успевал уклониться — слишком быстро, слишком точно. И когда финальные сдвиги вспыхнули одновременно, разрываясь с двойной силой, — он рухнул на брусчатку и не двигался. Кровь текла из десятка ран, смешиваясь с водой и грязью на площади.

— Акио! — Мия подхватила его, прижимая ладони к груди. Она попыталась исцелить его водой, но раны были слишком глубокими. Водное исцеление работало медленно, а здесь требовалось немедленное вмешательство. Она чувствовала, как его сердцебиение замедляется, как дыхание становится поверхностным.

Рэн ещё был полон сил, но все таки эта комбинация заставила его использовать больше энергии, чем обычно.

— Предлагаю вам сдаться, потому что вы не сможете одолеть меня. — самоуверенно произнёс Шин. — Это с тем учётом, что я не использовал свой козырь.

Мия посмотрела на Акио. Он лежал без движения, и только слабое, едва заметное подрагивание груди говорило о том, что он жив. Кровь продолжала течь, и лужа под ним становилась всё шире, растекаясь по брусчатке. Она чувствовала, как внутри неё поднимается холод — но это был не тот холод, что приходил во время медитации у озера. Это была ярость. Чистая, ледяная ярость. Не на Рэна — на себя. На то, что она не смогла защитить его. На то, что она всё ещё сдерживалась. На то, что она боялась своей истинной силы.

— Ты ошибся, — сказала она. Голос прозвучал спокойно — слишком спокойно. — Мы не тянем время. Мы изучаем тебя. И теперь мы знаем всё, что нужно.

Она закрыла глаза. Холод внутри неё перестал быть просто холодом. Он стал силой. Осознанной. Контролируемой. Она входила в пробуждение — не на грани смерти, как в бою с Кадзуки, а осознанно, как учил Куросаки. Потому что это был не страх. Это был выбор.

Ледяной вихрь начал формироваться вокруг неё. Первые кристаллики льда закружились в воздухе, подхваченные ветром, который становился всё сильнее. Температура на площади резко упала — зрители, стоявшие в отдалении, почувствовали, как воздух стал колючим, и отступили ещё дальше, кутаясь в куртки и прижимая к себе детей. Вода из фонтана начала замерзать — струи превратились в ледяные скульптуры, застывшие в полёте. Лужи на брусчатке покрылись коркой льда. Глаза Мии вспыхнули ледяным голубым светом — ярче, чем когда-либо. Этот свет не мерцал и не колебался. Он горел ровно, как полярная звезда.

Раны на её теле затягивались на глазах — царапины, ссадины, синяки от ударов Рэна, всё исчезало, вымороженное и исцелённое. Она выпрямилась во весь рост, и ледяной вихрь вокруг неё стал плотнее. Кристаллы льда кружились всё быстрее, сталкиваясь и разбиваясь на тысячи сверкающих осколков.

А рядом с ней, на земле, зашевелился Акио.

— Не... дождёшься... — прохрипел он, пытаясь подняться. Его руки дрожали, колени подкашивались, пальцы скользили по обледеневшей брусчатке. Но он встал — сначала на четвереньки, потом на одно колено, а затем и в полный рост. Его глаза горели красным. Чёрная дымка окутывала его тело. Чёрные молнии пробежали по телу, обвивая руки, плечи, торс. Они не рвались наружу хаотично — они текли плавно, осознанно, подчиняясь его воле. Максимальная Искра активировалась сама собой — Акио чувствовал, как тело становится легче, как мышцы наполняются силой. Пробуждение.

Раны Акио начали затягиваться прямо на глазах — медленнее, чем у Мии, но верно. Чёрная Молния исцеляла его, как исцелила тогда, в бою с Кадзуки. Она не просто закрывала раны — она вливала в него энергию, восстанавливая потерянную кровь и возвращая силы. Через несколько секунд он уже стоял твёрдо, и только порванная одежда напоминала о том, через что он прошёл.

Двое пробуждённых стояли против одного.

Рэн смотрел на них — и в его глазах, всё ещё горящих белым, мелькнуло что-то новое. Не страх. Скорее — принятие. Он знал, что этот момент настанет. Знал с самого начала. Знал ещё тогда, на крыше, когда Шин пытался остановить его. «Ты даже не понимаешь, на что идёшь», — сказал тогда учитель. Теперь Рэн понимал. Но это ничего не меняло.

— Пробуждение? — вопросительно заметил он. — Это все равно не помешает мне убить вас.

Ким отступил ещё дальше, укрывшись за бетонным основанием фонтана. Он понимал: теперь его помощь будет только мешать. Три пробуждённых бойца стояли друг против друга, и воздух между ними дрожал от напряжения. Пространство Рэна продолжало искажаться — линии брусчатки изгибались, тени двоились. Лёд Мии покрывал площадь тонкой коркой, которая с каждым мгновением становилась толще. Молния Акио потрескивала, разбрасывая чёрные искры, и там, где они касались льда, лёд начинал светиться изнутри.

Зрители, всё ещё снимавшие на телефоны, не могли поверить своим глазам. То, что начиналось как уличная драка, превратилось в столкновение трёх стихий. И никто не знал, чем оно закончится.

И битва перешла в решающую стадию.