Ночь опустилась на город тихо и незаметно. В додзё горел одинокий свет, и тени от пламени свечи плясали на деревянных стенах. Акио, Мия и Ким сидели на полу, скрестив ноги, перед ними на низком столике лежала карта старого завода, где завтра должна была состояться их встреча с Рэном. В углу комнаты стоял Куросаки, скрестив руки на груди. Он молчал уже несколько минут, и это молчание было тяжелее любых слов.
— Завтра вы встретитесь с Рэном, — сказал он наконец, и голос его был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Он силён. Он ученик Шина, а это значит, что он не будет играть с вами. Он будет бить на поражение.
— Мы знаем, — ответил Акио, не отрывая взгляда от карты. — Мы готовились.
— Готовились, — повторил Куросаки. — Но вы готовились к бою с одарённым. А завтра вы встретитесь с бойцом, который использует пространство. Это другой уровень.
Он подошёл ближе и сел напротив них. Свеча осветила его лицо, и Акио заметил, что учитель выглядит уставшим — не физически, а как-то иначе. Будто он уже видел этот бой в своей голове и знал, чем он закончится.
— Что вы знаете о пространственных техниках? — спросил Куросаки, глядя на них по очереди.
Акио задумался.
— Это когда одарённый создаёт собственное измерение. Где его сила работает по-другому, и он может контролировать пространство.
— Верно, — кивнул Куросаки. — Пространственная техника — это высший уровень владения способностью. Не каждый одарённый достигает его. Большинство останавливается на пробуждении и никогда не открывает своё пространство. Это буквально кусок реальности, подчинённый вашей воле и вашей стихии. Но чтобы создать его, вы должны не просто владеть силой. Вы должны понимать её суть. Вы должны быть с ней одним целым.
— Как мы поймём, что готовы? — спросил Акио.
— Вы почувствуете, — ответил Куросаки. — Когда вы полностью сольётесь со своей стихией, когда перестанете делить себя на «я» и «сила», тогда пространство само откроется вам. Но помните: это не просто техника. Это откровение. Вы не создаёте пространство — вы позволяете ему родиться.
Он поднял руки и сложил их в жест.
— Жест. Это ключ. Сначала вы складываете руки в жесте, фокусируя волю. Потом произносите слова — «Пространственная техника». И только потом пространство открывается. У каждого пространства свой жест. Без жеста ничего не выйдет. Запомните это.
— Запомнили, — сказал Акио.
— Хорошо. Теперь самое важное. Пространство держится всего минуту. Это немного. Но в бою минута — это вечность. За минуту можно выиграть битву. Или проиграть. Учитывая, что в пространстве вы получаете огромное преимущество.
Куросаки сделал паузу, и его голос стал тише, серьёзнее. Свеча почти догорела.
— Есть одна вещь, которую почти никто не делал. Я рассказываю вам это не для того, чтобы вы пытались повторить. Я рассказываю, потому что вы должны знать: нет ничего невозможного.
— О чём вы? — спросила Мия.
— Пространства можно объединять. Для этого нужно абсолютное доверие. Пространство — это отражение души. Если две души открываются друг другу полностью, без страха и сомнений, их пространства могут слиться. И тогда сила их складывается. Такое объединённое пространство способно сомкнуть любое враждебное. Правило двадцати секунд, необходимое для столкновения, перестаёт работать — оно просто теряет смысл перед лицом двух слитых миров.
Акио и Мия переглянулись. Куросаки говорил о чём-то, что казалось невозможным. Но в его голосе не было сомнений.
— А кто-нибудь делал это раньше? — спросил Акио.
Куросаки помолчал.
— Я слышал лишь о нескольких случаях за всю историю. Это легенды. Но легенды не рождаются из пустоты. Если вы когда-нибудь решитесь на такое — помните: ключ не в технике. Ключ в доверии. Если хоть один из вас усомнится — ничего не выйдет. Пространства отторгнут друг друга, и вы потеряете всё.
Он снова сделал паузу, давая им осознать услышанное. Затем продолжил:
— Есть ещё одна техника. Беспространственная. Она не создаёт отдельное пространство с барьером — потому она и беспространственная. Вместо этого она расширяет радиус действия твоей способности с десяти метров до ста.
— До ста метров? — переспросил Акио. — Это же огромная площадь.
— Именно, — Куросаки посмотрел на него. — Но у неё есть цена. Во-первых, враг может сбежать, потому что нет барьера. Во-вторых, ты не сможешь сражаться, пока держишь технику. Она требует полной концентрации — всё твоё внимание уходит на контроль. Ты остаёшься уязвимым.
Ким усмехнулся.
— Звучит как идеальный способ получить нож в спину.
— Именно поэтому её редко используют, — согласился Куросаки. — Но иногда она может переломить ход боя. Особенно если противник полагается на численное превосходство или использует призывы. Да и к тому же Акио не один — вы всё одна команда. Так что это может пригодиться когда-нибудь.
Куросаки поднялся и посмотрел на них сверху вниз.
— Но сейчас не об этом. Завтра вы встретитесь с Рэном. Он будет использовать пространство. Если вы окажетесь в ситуации, где численное превосходство станет проблемой — совместное пространство может быть вашим единственным выходом.
Он направился к выходу, но у двери остановился.
— И, Акио. Твоя Чёрная Молния сильнее, чем ты думаешь. Если ты сможешь контролировать её без барьера — ты сможешь контролировать всё поле боя. Запомни мои слова, они вам могут помочь в критический момент.
Он вышел, оставив их в тишине.
Ким первым нарушил молчание.
— Ну что ж, похоже, завтра у нас будет весёлый день.
— Ты всегда так говоришь перед тем, как мы чуть не умираем, — заметила Мия.
— Это называется оптимизм.
Акио усмехнулся, но внутри он уже начал прокручивать в голове слова учителя. «Совместное пространство», «беспространственная техника», «если дойдёт до крайности». Он не знал, пригодится ли ему это завтра или когда-либо ещё, но он запомнил.