Мастер Боя III

Шин выпрямился. Золотистая энергия начала собираться в его кулаках — сначала тонкими струйками, потом плотными жгутами, обвивающими пальцы. Свет пульсировал, становясь всё ярче, и воздух вокруг него дрожал от напряжения. Он поднял руки и с силой ударил кулаками друг о друга. Раздался глухой металлический звон, и в тот же миг его глаза вспыхнули золотом. Глаза Воина. Зрачки сузились, радужка засияла, и теперь он видел каждое движение Куросаки за долю секунды до того, как оно начиналось.

Куросаки не стал ждать. Он поднял руку к повязке на лбу и сорвал её. Печать Огня вспыхнула алым. Воздух вокруг учителя задрожал от жара, и его глаза загорелись золотом — не холодным, как у Шина, а яростным, живым. Пламя пробежало по его рукам, и кунаи в его ладонях раскалились добела.

Пробуждение. Оба вошли в него одновременно.

Шин атаковал первым. Быстрый Рывок — и он исчез из поля зрения, возникнув прямо перед Куросаки. Удар ногой, усиленный золотистой энергией, — Куросаки блокировал, но сила удара была такова, что его отбросило на несколько метров. Он пролетел сквозь кирпичную стену старой котельной, и кирпичи брызнули во все стороны. Шин не дал ему опомниться — ещё один рывок, и он уже внутри здания, за спиной учителя. Удар в спину — Куросаки вылетел через противоположную стену, разметав обломки. Шин прыгнул следом, нанося апперкот в челюсть, и Куросаки взмыл вверх, пробивая крышу соседнего цеха.

Он приземлился на ноги в облаке пыли и ржавой крошки. В пробуждении его тело стало крепче — он едва почувствовал эти удары. Его кунай описал огненную дугу. Шин попытался предвидеть атаку — Глаза Воина должны были показать ему траекторию, — но Куросаки намеренно изменил её в последний момент. Лезвие задело плечо Шина, и тот отступил, шипя от боли.

— Ты всё ещё пытаешься читать меня, — сказал Куросаки. — Но я знаю, как работают твои глаза. Ты видишь мои движения, но не видишь моих мыслей.

— Этого достаточно, — ответил Шин.

Он снова рванул вперёд. Теперь они обменивались ударами в бешеном темпе — Шин использовал Глаза Воина, чтобы предугадывать атаки, Куросаки ломал собственные паттерны, чтобы обмануть его. Огонь и золотистая энергия сталкивались в воздухе, создавая шипящие вспышки. Пол под ними дрожал, ржавые конструкции стонали.

Шин сменил тактику. Он перестал пытаться предвидеть каждое движение и вместо этого начал атаковать сериями — используя Быстрый Рывок, чтобы постоянно менять позицию. Он исчезал и появлялся с разных сторон, нанося удары и тут же уходя. Куросаки отбивался, но ритм боя сместился — теперь Шин диктовал темп.

Удар слева — Куросаки блокировал. Удар справа — ушёл в сторону. Удар сверху — Шин обрушился ногой, целясь в голову. Куросаки перекатился, и нога Шина врезалась в бетон, оставив в нём трещину.

— Ты стал быстрее, — признал Куросаки.

— Пробуждение делает свое дело.

Куросаки перехватил кунай в одной руке, как меч. Он начал наносить множественные порезы, пытаясь задеть Шина. Тот в свою очередь уклонялся от каждого, но постепенно это становилось труднее из-за скорости Куросаки. Наконец, задев плечо Шина, Куросаки ринулся вперед и оттолкнул его в соседний цех огненным толчком. Стена рухнула, погребая Шина под обломками.

Он поднялся почти мгновенно, сбрасывая с себя бетонные плиты. Грудь и плечи кровоточили — регенерация работала, но ожоги Куросаки замедляли её. Шин рванул вперёд, сокращая дистанцию. Оказавшись перед учителем, он выставил руки — золотистые иероглифы засияли в воздухе, и световая печать ударила Куросаки в грудь, отбрасывая его назад. Учитель пролетел через весь двор и врезался в заводскую трубу. Кирпичи посыпались вниз, и труба накренилась. Куросаки оттолкнулся от неё и прыгнул вперёд, пока она не рухнула. Пламя на его кунае вспыхнуло с новой силой.

— Ты всегда полагался на регенерацию, — сказал он. — Но огонь оставляет ожоги, которые не заживают быстро. Даже у тебя.

— Ничего, — ответил Шин. — Я справлюсь.

Они снова бросились друг на друга. Их удары разносили всё вокруг — они проламывали стены, опрокидывали ржавые станки, крушили то, что ещё оставалось от завода. Шин пробил Куросаки прямым ударом в корпус, и тот пролетел сквозь два цеха, прежде чем остановиться. Куросаки ответил огненной волной, и Шина отбросило в старую водонапорную башню. Башня застонала и начала заваливаться, но Шин вырвался из неё, разметав металл в стороны. Оказавшись рядом с учителем, он снова выставил руки — световая печать впечатала Куросаки в ржавый конвейер, сминая металл.

И в этот момент над заводом раздался стрекот.

Акио, Мия и Ким подняли головы одновременно. Даже клоны Шина на секунду замешкались, глядя в небо. Над разрушенными цехами завода кружил чёрный вертолёт. На его борту не было опознавательных знаков, но объективы камер, направленные вниз, не оставляли сомнений: за битвой наблюдали.

В штаб-квартире Совета Одарённых, в том самом кабинете с панорамными окнами, Такахаси стоял перед большим экраном. Трансляция шла в прямом эфире.

— Они пробудились, — произнёс один из аналитиков. — Оба. Куросаки и Шин. И мы видим Чёрную Молнию в действии. Вон там, на краю экрана.

— Я вижу, — ответил Такахаси. Его пальцы, сжимавшие спинку кресла, побелели.

Новостные каналы подхватили трансляцию. Миллионы людей по всей Японии видели то, что происходило на заброшенном заводе. Комментаторы захлёбывались словами. Кто-то кричал, что это теракт, кто-то — что это война одарённых. Но большинство просто молча смотрело, не в силах поверить.

Куросаки и Шин не обращали внимания на вертолёт. Их бой продолжался.

Шин взмыл в воздух. Рядом с ним возник призрачный силуэт — древний золотистый дракон, сотканный из чистой энергии. Его тело обвило Шина, и тот обрушился на Куросаки с высоты. Ударная волна разошлась по всему двору. Бетон треснул, пыль взметнулась столбом. Заводская труба, уже накренившаяся, наконец рухнула, подняв новую волну пыли. Куросаки устоял — земля под его ногами просела на полметра, но он не упал.

После этого Шин встал в стойку и опустив руки сложил их в жесте. Воздух вокруг него задрожал, и пространство начало искажаться.

Куросаки узнал этот жест. Он сложил руки в ответном жесте.

— Пространственная Техника, — произнесли оба одновременно.

Из земли начал подниматься храм — древний японский храм с массивными колоннами и изогнутой крышей. Шин стоял на его пороге, и вокруг храма засияли световые печати, формируя барьеры. Храм Божественного Дракона.

Но с другой стороны уже разворачивалось другое пространство. Пламя вырвалось из-под ног Куросаки и побежало во все стороны. Асфальт наливался багровым, из трещин пробивался свет, стены покрывались копотью, и небо затягивало дымной пеленой. Царство Пламени.

Два пространства столкнулись. Начался обратный отсчёт — двадцать секунд. Отсчет, который решал судьбу обоих пространств.

Девятнадцать секунд. Шин использовал Быстрый Рывок и оказался прямо перед Куросаки. Он обрушил серию ударов — прямые, боковые, апперкоты, каждый усиленный золотистой энергией. Куросаки отбивался, блокируя и уклоняясь. Пропустив один удар, он почувствовал, как рёбра отозвались болью, но тут же ответил — короткий выпад кунаем, и лезвие задело плечо Шина.

Семнадцать секунд. Шин отпрыгнул назад и выбросил руки вперёд. Световая печать ударила Куросаки в грудь, отбрасывая его к границе пространств. Учитель врезался в невидимую стену, но тут же оттолкнулся от неё и прыгнул вперёд. Пламя на его кунае вспыхнуло с новой силой.

Пятнадцать секунд. Куросаки пошёл в атаку. Обжигающие Порезы — серия огненных ударов, каждый из которых оставлял на теле Шина горящий след. Грудь, плечо, бедро, предплечье. Шин отступал, блокируя и уклоняясь, но каждый удар достигал цели. Затем Куросаки ударил ногой в голову, замахиваясь кунаем. Шин блокировал, но учитель уже прыгнул вверх — апперкот в прыжке, лезвие нанесло порез от живота до груди. Разворот в воздухе — и повторный порез, но уже сверху вниз. Шин пошатнулся.

Тринадцать секунд. Куросаки вытянул руку вперёд. Все порезы, нанесённые ранее, появились перед Шином и огненным залпом отправили его в стену храма. Тот врезался в колонну, и по камню побежали трещины. Световые печати вокруг храма мигнули, теряя силу.

Двенадцать секунд. Шин поднялся, тяжело дыша. Ожоги покрывали его торс и руки, регенерация работала на пределе. Но он не сдавался. Он снова бросился в атаку — Быстрый Рывок, удар, ещё удар. Куросаки блокировал, но пропустил прямой в челюсть. Голова откинулась назад, и Шин использовал этот момент — световая печать впечатала учителя в стену Царства Пламени.

Десять секунд. Куросаки оттолкнулся от стены и выбросил руку вперёд. Столб пламени ударил Шина в грудь, отбрасывая его к храму. Тот врезался в каменные ступени, и новые трещины побежали по колоннам. Дракон под сводами храма закричал — пронзительно, яростно — и изверг новую волну золотистого пламени.

Восемь секунд. Куросаки встретил драконье пламя своей огненной стеной. Две стихии столкнулись в центре, и пространство между ними задрожало. Световые печати вокруг храма гасли одна за другой. Дракон бился под сводами, но его пламя слабело.

Шесть секунд. Куросаки завёл руки назад. Пламя изверглось из-под ног Шина, поднимая его вверх. Тот закричал — его тело горело, регенерация не справлялась с таким потоком огня. Он рухнул на ступени храма, когда пламя опало. Храм содрогнулся. Колонны пошли трещинами.

Четыре секунды. Шин попытался подняться, но ноги не слушались. Он опёрся на руку и встал на одно колено. Его глаза всё ещё горели золотом. Дракон над ним испустил последний луч пламени — слабый, угасающий. Куросаки отбил его одним движением куная.

Две секунды. Куросаки рванул вперёд. Его кунай описал огненную дугу и рассёк воздух. Лезвие задело грудь Шина — глубокий порез, от ключицы до рёбер. Тот упал на спину, и храм за его спиной начал рушиться. Колонны падали одна за другой, крыша обваливалась, световые печати гасли.

Ноль. Пространство Шина рухнуло. Храм рассыпался, дракон исчез, барьеры погасли. Куросаки лишь оставалось закончить.

Он снова сложил руки в жест.

— Царство Пламени

И в тот же миг Царство Пламени развернулось полностью, поглощая поверженное пространство.

Мир вокруг изменился окончательно. Не было больше ни завода, ни ржавых конструкций, ни серого неба. Всё исчезло, уступив место огненному царству. Асфальт под ногами раскалился добела и пошёл глубокими трещинами, из которых вырывались языки пламени. Стены зданий покрылись копотью и засияли багровыми прожилками, словно по ним текла лава. Над головой разверзлось небо, затянутое дымом, сквозь который пробивалось алое зарево. Жар волнами расходился отовсюду, и воздух дрожал, как в топке.

Куросаки стоял в центре этого мира. Его глаза горели золотом, Печать Огня на лбу сияла алым. Он был хозяином здесь.

Шин не мог стоять на месте. Огонь был повсюду — языки пламени вырывались из трещин в асфальте, обжигая ноги. Он прыгнул в сторону, уходя от столба огня, вырвавшегося справа. Приземлился на одно колено и тут же откатился — ещё один фонтан пламени ударил в то место, где он только что был. Воздух обжигал лёгкие, каждый вдох давался с трудом. Ожоги покрывали его торс и руки, регенерация работала на пределе, но в этом мире, пропитанном огнём, заживление шло медленно. Очень медленно.

Он вскочил на ноги и снова прыгнул — пламя лизнуло пятки. Его глаза всё ещё горели золотом, хотя и слабее прежнего. Глаза Воина всё ещё работали — он видел каждую вспышку, каждый язык огня, готовый вырваться из земли. Но даже предвидение не спасало от жара, который был везде.

Куросаки не дал ему передышки. Он выбросил руку вперёд — столб пламени ударил Шина в грудь, отбрасывая его к раскалённой стене. Тот врезался спиной в багровый кирпич и закричал — стена жгла даже через одежду. Он оттолкнулся от неё и рванул вперёд, сокращая дистанцию. Оказавшись перед учителем, он ударил его кулаком в грудь. Куросаки отбросило, но он устоял — в своём мире он был сильнее.

— Ты всё ещё на ногах, — произнёс Куросаки.

— Я ещё не закончил, — ответил Шин. Голос был хриплым, но в нём звучала всё та же сталь.

Они снова бросились друг на друга. Куросаки атаковал — Обжигающие Порезы, серия огненных ударов. Шин уклонялся, используя Глаза Воина, но даже уклонение не спасало полностью — пламя задевало его, оставляя новые ожоги. Он ответил серией ударов — Быстрый Рывок, прямой в корпус, апперкот. Куросаки блокировал два, пропустил третий, но в своём пространстве боль была приглушена.

Шин снова использовал рывок, уходя от огненной волны. Пламя ударило в то место, где он только что стоял, и асфальт вздыбился. Он приземлился на ноги, но земля под ним снова пошла трещинами, и ему пришлось прыгать, уклоняясь от нового фонтана огня. Однако, огонь все же задел его за край одежды. Боль была пронзительной, огонь проходил сквозь одежду и обжигал кожу, отчего Шин упал и пытался потушить себя.

Спустя несколько секунд, он поднялся на ноги, тяжело дыша. Его одежда обгорела, кожа покраснела от жара. Но он всё ещё был жив. И он всё ещё сражался.

Минута истекла.

Царство Пламени начало таять. Огонь уходил обратно в трещины, багровое небо бледнело, жар спадал. Стены зданий теряли своё адское свечение и снова становились обычным кирпичом и бетоном. Асфальт остывал, и языки пламени гасли один за другим. Пространство Куросаки исчезло, развеялось, как дым.

Они снова оказались на заводе. Разрушенном, выжженном, но реальном. Солнце всё ещё стояло в зените, заливая двор ярким светом. Вертолёт всё ещё кружил над головой, и камеры снова могли видеть то, что происходило внизу.

Куросаки и Шин стояли друг напротив друга. Оба тяжело дышали. Печать Огня на лбу учителя всё ещё горела, но уже тусклее. Глаза Шина всё ещё сияли золотом, но в них читалась усталость. Одежда обоих была изорвана и обожжена, кожа покрыта синяками и ожогами. Но ни один не был на грани.

Они снова бросились друг на друга. Их бой продолжался — без пространств, но всё ещё в пробуждении. Огонь и золотистая энергия снова сталкивались в воздухе, и битва, за которой следила вся страна. Им казалось, что Куросаки уже вот-вот победит и все закончится. Но пока Шин стоит на ногах, о победе можно даже и не думать.